Джессика Стил - Правдивый лжец

Был шестой час, когда Паоло, дежурный портье, позвонил и сказал, что заказанное ею такси приехало. Элин вынесла багаж, повернулась, чтобы закрыть дверь, и сообразила, что не может увезти ключ с собой в Англию.

Проблема решилась, когда она давала Паоло чаевые за то, что он донес багаж до такси. Заодно она сунула ему и ключ, улыбнувшись в ответ на заданный по-итальянски вопрос, в котором не поняла ни слова, но догадалась, что Паоло спрашивал, что ему делать с ключом. С тем и уехала.

Учитывая разницу во времени, она была в Англии всего через полчаса после вылета. Но дома ей не стало лучше. Она добралась до Бовингдона и, проезжая в такси по его улицам, обнаружила, что, несмотря на огромные перемены, произошедшие с ней самой, здесь все по-прежнему.

Элин вошла в дом, понимая, что бесполезно желать, чтобы она снова смотрела на вещи так, как до безрассудной любви к Максу. Она любит его и с этим уже ничего не поделать…

Матери и отчима не было дома, не было и Лорейн. Лишь сводный брат вышел посмотреть, кто приехал, когда она втаскивала в холл свой большой чемодан.

— Привет! — тепло поздоровался Гай и поспешил к ней, чтобы обнять и поцеловать. Он совершенно не походил на раздраженного молодого человека, которому Элин говорила, что едет в Италию — «в неприятельский лагерь», как он тогда выразился. — Почему ты не сообщила, что приезжаешь? — спросил он, входя с ней в гостиную. — Я бы встретил тебя в аэропорту.

— Милый Гай, — улыбнулась она. — Я… э-э… сама до этого утра не была уверена, что приеду сегодня. — Она поспешила сменить тему: — Я хочу сварить кофе. Выпьешь чашечку?

— Ага, — согласился он, и Элин отправилась на кухню, по непритязательному, но безупречно чистому виду которой убедилась, что Мадж все еще с ними.

Однако в эти часы экономка была занята своими собственными домашними делами, и кухня находилась в полном распоряжении Элин. Она занималась кофе, а ее несчастное, истерзанное сердце тосковало о Максе.

Сколько же оно будет болеть? — спрашивала себя девушка, неся поднос в гостиную. Элин была так мало знакома с любовью… с несчастной любовью, что просто не знала, сколько времени занимает исцеление и когда появляется способность думать о чем-то другом.

— Кофе! — весело объявила она, входя в гостиную и ставя поднос. — А где остальные, кстати?

— Родители в театре, а Лорейн — да поможет нам Бог! — с этим своим новым парнем.

Элин поняла, что Гай разделяет мнение ее матери о последнем возлюбленном Лорейн.

— Ну а как ты? — спросила Элин и вспомнила, что в последнем телефонном разговоре мать упоминала не только о скандальном увлечении Лорейн, но и о том, что Гай искал работу. — Мама говорила, ты подумываешь влиться в ряды рабочих и служащих, — пошутила она.

— Я… э-э… ходил на собеседование как раз в пятницу, — сообщил он, но при этом у него был такой смущенный вид, что Элин, знавшая Гая — он же душа нараспашку! — сразу догадалась: все не так просто.

— Я заинтригована, — заметила Элин. — Что за работа?

И снова ее поразило смущение на его лице, но едва догадка забрезжила у нее в голове, как Гай подтвердил:

— По моей специальности.

— Художественное конструирование? Керамика? — уточнила она.

— То и другое вместе.

— Где?.. — выпалила Элин, зная, что если он не собирается уехать из дома, то в округе есть только один производитель керамики — тот, на которого работала она.

— «Тонкий Фарфор Дзапелли», — быстро проговорил Гай, будто желая поскорее покончить с этим. — Знаю, знаю, — заторопился он, когда Элин, хоть и была готова к такому ответу, не смогла скрыть удивления. — Знаю, что это бессовестно с моей стороны… после того, что я устроил тебе в свое время. Но, видишь, хоть до меня и долго доходило, я понял, что чувствую себя хорошо, только когда работаю. Ну вот, фирма Дзапелли дала объявление, я поехал в пятницу, и Брайан Коул из отдела конструирования… тебе Коул известен? — перебил он себя.

— Да, я его знаю, — сказала Элин.

И остальных директоров. И они ее тоже знают!

— Ну так вот, он оказался хорошим парнем, и мы как будто нашли общий язык. Судя по всему, ему понравились образцы, которые я привез. Во всяком случае, он показал мне мастерскую… у них там фантастическое оборудование, — отвлекся он, не скрывая восхищения. — Так что…

— Похоже, ты… э-э… доволен, — заметила Элин.

Она уже сто лет не видела Гая таким воодушевленным.

— Можешь не сомневаться, — ухмыльнулся он.

— А что сказал отец, когда узнал? — спросила она.

— Отец? — снова ухмыльнулся Гай. — Ты ведь пробила лед — за что тебе большое спасибо. Ты приняла огонь на себя, и, когда подошла моя очередь, папа уже несколько смягчился. Знаешь, подумывает… всерьез подумывает о продаже фирмы «Пиллингер» — зданий, земли и всего остального.

— Не может быть! — задохнулась она.

— Именно так, — заверил ее Гай. — Хотя я склонен видеть здесь руку твоей матери. Знаешь, когда в доме каждый день появляются буклеты туристических фирм…

— Страсти Господни! — воскликнула Элин и добавила, чуть придя в себя: — Значит, Сэм смирился.

— Рано или поздно это должно было случиться, — согласился брат. — Во всяком случае, он принял мое сообщение о работе у Дзапелли гораздо лучше, чем я ожидал. Хотя состроил мрачную мину и заявил, что лишил бы меня наследства, если бы таковое существовало.

Элин улыбнулась: она представляла, каким тоном Сэм мог нечто подобное сказать.

— Так ты считаешь, что собеседование прошло успешно? — Элин не знала о вакансии в отделе, иначе нашла бы способ тактично сообщить об этом Гаю.

— Думаю, да. Во всяком случае, он представил меня сотрудникам, что было бы бессмысленно, не имей я никаких шансов.

— Ну, с Хью Барреллом ты уже был знаком, — заметила Элин.

— А разве он работает там? — удивился Гай, но тут же пожал плечами. — Значит, его не оказалось на месте, — предположил он и продолжал: — Брайан Коул сказал, у него есть еще одно или два заявления, но при первой же возможности сообщит мне о результатах. — Гай снова широко улыбнулся. — Если получу работу, мы сможем ездить вместе. Я буду подвозить тебя и… — Что-то в ее лице заставило Гая остановиться. — Элин… — начал он, и Элин поняла, что не может это скрывать.

— Я… э-э… больше не работаю у Макса Дзапелли, — прямо сказала она, и от одного упоминания этого имени у нее все поплыло перед глазами.

— Не работаешь? Что случилось?

Страсти Господни! Вот что значат семейные отношения! Элин вздохнула. Ничего не скроешь… Ей не хотелось отвечать. Но Гай ждал, и надо отвечать брату, которого она, кстати, тоже любит. Что случилось? Как тут объяснишь?