Бесстыжее лето - Элли Лартер

благотворительный прием, что вы провели, побил все рекорды последних лет! Суммы были собраны просто огромные, а сколько новых контрактов подписано! Вас никак нельзя разделять!

— Думаю, каждый из нас — самостоятельная и талантливая творческая единица, — совершенно искренне возражаю я, и ведущая тут же поправляет себя:

— Конечно, конечно! Но вы так хороши в тандеме! Любое разумное руководство воспользуется этим!

Они и пользуются, чуть было не проговариваюсь я. Попользуются, а потом одного выплюнут. Что дальше будет с проигравшим — Котик и Торецкой плевать.

Меня вдруг охватывают обида и злость, и я с трудом позволяю закончить интервью. Уже в кулуарах студии Артем, догнав меня, останавливает, обнимает со спины и кладет подбородок мне на плечо:

— Все будет хорошо, козочка.

Но его обещание не сбывается. На следующее утро нас вызывают в кабинет к Софье Кирилловне Котик. Срочно.

36 глава. Скандал

— Во вчерашнем интервью… — начинает сухим и явно сильно разочарованным голосом Софья Кирилловна еще до того, как мы с Артемом опустимся в кресла в ее кабинете.

— Что не так со вчерашним интервью? — спрашивает Артем, почти перебивая ее и снова по-джентльменски забирая у меня необходимость задать этот провокационный вопрос. Я благодарна ему за это. Мне хочется взять его ладонь в свою, сжать покрепче, но прямо сейчас это невозможно. Так что я просто с нежностью смотрю на него. Смотреть на Котик мне совсем не хочется. Тем более что голос у нее сегодня особенно неприятный:

— Я просила сделать акцент на агентстве, а не расхваливать самих себя на все лады! — возмущается она. Стерва. Вы только посмотрите. Того и гляди стукнет по столу кулаком.

— Мы сказали много добрых слов о «Luce della bellezza», — возражаю я.

— А о себе сказали еще больше! Никакой скромности!

— Позвольте, — я едва не встаю на ноги, возмущенная таким отношением, и упираюсь обеими ладонями в столешницу. — А почему я должна быть скормной? Я не в монастыре. Я современная женщина в прогрессивном обществе. Во-первых, я не собственность агентства, я вольна говорить что захочу, у меня есть свобода слова. Во-вторых, в любой момент я могу оказаться за бортом «Luce della bellezza», и мне придется искать новую работу, а пара-тройка интервью на телевидении и в модных журналах — неплохая реклама для молодого талантливого специалиста. Или вы считаете, что вашим агентством моя карьера должна закончиться?! И последнее: да, я молодой талантливый специалист, почему бы мне не рассказать, не заявить о себе всему миру?! Разве «Luce della bellezza» не должны гордиться таким сотрудником вместо того, чтобы подавлять его?!

Этот монолог выбивает весь воздух из моих легких, я чувствую, что невольно дрожу — то ли от гнева, то ли от волнения, — и Артем позволяет мне взять передышку, переключая на себя внимание Софьи Кирилловны:

— Нам задавали вопросы — мы отвечали. Мы не отступали от сценария, который диктовал сам телеканал. И уж тем более, никто из нас не пытался опорочить честь «Luce della bellezza». Мы говорили об агентстве исключительно позитивные вещи, рекламировали и благодарили. Но давайте будем честны, Софья Кирилловна: то, что сейчас выглядит отлично сработавшейся командой и красивым ярким тандемом, в любой момент может развалиться по одному вашему или Маргариты Викторовны слову. И это будет не наш выбор, а ваш.

— У нас только одно место кастинг-директора! — взвизгивает женщина.

— Зато сам кастинг-отдел — неоправданно огромный! — парирую я. — Многолюдный, расхлябанный и некомпетентный! Его давно пора сократить, а освободившиеся ресурсы пустить на двух равноправных руководителей!

— Вы сейчас что, учите меня, как управлять моим агентством?! — вспыхивает Котик, выпуская острые коготки и делая особенный упор на слове «моим», хотя вообще-то, агентство принадлежит не ей, а госпоже Маргарите Викторовне Торецкой.

— Нет! — встревает Артем, закатывая глаза и искренне поражаясь непробиваемости своей собеседницы. — Мы просто рассказываем вам, что есть и другие варианты! Не обязательно выбирать между нами!

— Верно, — шипит женщина, впиваясь пальцами в столешницу так, что костяшки белеют. — Можно не выбирать, а просто уволить вас… обоих!

— Ну и пожалуйста! — бесстрашно фыркает Артем, а я закрываю лицо руками и едва сдерживаюсь от жалобного: нет, пожалуйста…

На несколько секунд воцаряется зловещая тишина, потом Котик резко меняет мнение:

— У вас есть еще одна отличная возможность доказать свою состоятельность именно как тандема. Через неделю вы отправляетесь в новую командировку. Но не на поиск моделей, а на живую портретную съемку. С вами поедут два фотографа и координатор.

— Что?! — не выдерживаю я. — Это вы только что придумали, что ли?!

— Нет, — почти огрызается женщина. — Просто хотела отправить туда каких-нибудь менее ценных сотрудников. Условия там не очень.

— Там — это где? — морщится Артем.

— В Индии, Мумбаи.

— Я совершенно не хочу в Индию, — сообщаю я мрачно, когда через полчаса мы с Артемом остаемся наедине в нашем кабинете. Вообще-то, у нас два отдельных кабинета, но мы уже давно переехали в один, общий: теперь, когда воздух между нами не искрит взаимной ненавистью, так гораздо удобнее работать и общаться. — Не хочу, — повторяю я упрямо. — И перспективы покататься на слонах и искупаться с гигантскими черепахами, например, меня нихрена не радуют…

— Индия, конечно, очень красивая, — хмыкает Артем. — Но идея дерьмо.

— Да нет, блин, мне нравится идея, — не соглашаюсь я. — Но цель не оправдает средства, а усилия не оправдают результат. И вообще, чтобы создать что-то по-настоящему яркое и красивое посреди нищих фавел, придется сильно постараться.

— И самим остаться живыми и здоровыми, — мужчина недовольно поджимает губы. — За пределами больших городов там высокий уровень преступности.

— Здорово, — меня аж передергивает. — Да здравствует мама Индия!

— И почему у меня ощущение, что нас отправляют в ссылку?

Я фыркаю:

— В ссылку — это если б нас отправили в Нерюнгри, Магадан или Воркуту. А так — тропический рай, все дела, особо и не подкопаешься.

— И то правда, — вздыхает мужчина. — Ладно, на месте разберемся.

— Ты что, правда собираешься ехать?! — я офигеваю.

— А у нас выбор есть? — удивляется Артем.

— Ага. Уволиться, — мрачно предлагаю я.

— Это можно сделать в любой момент, — Артем невесело усмехается. — Мы столько всего провернули, а теперь ты хочешь просто сдаться? Подумаешь, какая-то Индия! Мы же справились в Питером!

— Не сравнивай жопу с мармеладом, — фыркаю я.

— Ладно, — он смеется. — Но я уверен, что вместе мы правда разберемся с чем угодно.

— Да уж, но это будет то еще приключение.

— Зато покатаемся на слонах и поплаваем с черепахами.

— Нет уж, спасибо, — отказываюсь я. — В свободное от работы время я буду