Ширли Кэррол - Простые радости

Да, все, что случилось прошлой ночью, казалось удивительно правильным, намного более правильным, чем все, что происходило с ним за многие годы. Именно поэтому он и не ощущал своей вины за то, что взял ее, сделал своей. Она хотела его, он хотел ее. Они удивительно подходили друг другу, это он знал совершенно точно и надеялся, что Сьюзен тоже начинает так думать. Может, все-таки есть шанс, что она переменит свое мнение о карьере и останется здесь, с ним? Он обязан верить в это.

Эл тряхнул головой и направился на кухню. Он не даст ей ни минуты покоя и сам не успокоится, пока не добьется ее, решил Эл, доставая из холодильника банку кофе. Довольно быть терпеливым. С этим покончено. Вот погоди, дай только увидеть ее сегодня на работе… «Сьюзен Уэллс, теперь тебя будет преследовать влюбленный мужчина», — сказал он наполовину ей, наполовину себе и начал насыпать кофе в кофеварку.

Сьюзен почти бежала, чтобы поспеть за Гейл. Она всегда думала, что умеет передвигаться быстро и энергично, но Гейл превосходила ее по всем статьям. Она сразу увидела, что Гейл знает свое дело и буквально излучает самоуверенность, шагая по коридорам Сити-Холла к пресс-центру. Сьюзен вошла следом, и в ее сторону сразу повернулось несколько голов.

— Эй, Гейл, кто эта цыпочка? — послышался голос из самого дальнего угла комнаты. Какой-то парень — Сьюзен решила, что это еще один репортер — оценивающе оглядывал ее.

— Старинная подружка по колледжу, — ответила ему Гейл, подходя к доске объявлений, чтобы проверить, не появились ли там новые сообщения для прессы. — Она собирается проходить собеседование для той вакансии, которая недавно открылась у нас в «Пост».

— О, в таком случае, желаю удачи, — сказал он Сьюзен, дьявольски ухмыляясь.

Сьюзен скромно смотрела в пол.

— Спасибо, — ответила она, потом повернулась к нему спиной и шепнула Гейл: — Кто это такой?

— Улыбайся ему, но смотри, не слишком дружелюбно, — тихо шепнула Гейл. — Он — известный обозреватель. Или, вернее, думает, что известный. Во всяком случае, заигрывает со всеми девушками, которые появляются здесь. И он женат. Подонок. Ты только подыгрывай ему, чтобы не сделать своим врагом. Это будет равносильно гибели, — закончила она свои краткие объяснения. — Нам надо подняться наверх. Мы немного опаздываем, потому что мне пришлось дожидаться тебя.

— О, извини, — немного смущенно сказала Сьюзен.

— Ерунда. Все равно это обычно «Идите сюда, поторопитесь, подождите», как в армии.

Сьюзен увидела человек тридцать, сгрудившихся в нетерпеливом ожидании вокруг дверей в кабинет мэра.

— Это все журналисты? — задохнулась она.

Гейл кивнула.

— Страшновато, правда? И каждый хочет эксклюзивный материал, эдакий лакомый кусочек, который достанется только ему и никому другому. Погоди, пока не откроется дверь. Увидишь, в какую это все превратится потасовку.

Но пока журналисты стояли перед закрытыми дверями и нетерпеливо переговаривались. Хотя эти разговоры не выглядели дружелюбными, отметила Сьюзен. Похоже было, что ни один не смотрит коллегам прямо в глаза, а постоянно поглядывает на двери офиса Операторы видео- и звукозаписи выглядели в высшей степени скучающими, посматривали то в потолок, то себе на руки, в общем, куда угодно, только не на стаю журналистов, сгрудившихся, как волки перед атакой.

Когда они немного приблизились, Сьюзен поймала несколько обрывков разговоров, но все они были пронизаны пессимизмом и чувством безысходности.

В это мгновение двери офиса широко распахнулись, и из них плечом к плечу вышли двое мужчин, а за ними и сам мэр. Стая журналистов пыталась пробиться прямо к нему, хотя телохранители исправно выполняли свою работу и не подпускали близко никого.

Мгновенно над головой мэра нависли тучи микрофонов.

— Мэр, мэр… — выкрикивали толкающиеся и суетящиеся репортеры. — Что будет с теми людьми, которых выселяют ради строительства третьего аэропорта?

— Их всех переселят, — сказал раздраженным голосом мэр, продвигаясь сквозь обступившую его толпу.

— Но получат ли они наивысшую плату за свои дома? — Из толпы вдруг вырвалась рука и сунула магнитофон прямо мэру под нос.

— Обо всех позаботятся, — ровным голосом ответил тот, продолжая планомерно продвигаться вперед.

— А сколько заявок было получено на исполнение этого проекта? — выкрикнул другой голос.

— Довольно вопросов, — сказал мэр, повернул в сторону и пошел прочь в окружении своей охраны. Несколько одиночных репортеров потянулись за ним. Остальные вздохнули, свернули блокноты и пошаркали прочь, некоторые обратно в пресс-центр.

Сьюзен ждала, совершенно ошеломленная, пока не вернулась Гейл.

— Забавно, а?

— Это было просто поразительно. — Сьюзен покачала головой.

— Ага, настоящее удовольствие. Это как раз образчик того, что он обычно дает нам. Крошечные обрывки.

— И никаких интервью? — кротко поинтересовалась Сьюзен.

— Ха, интервью? Ты имеешь в виду, один на один? Да ты смеешься! Иногда бывает хорошо спланированная пресс-конференция, но не более.

— Ну а как насчет репортерского расследования?

— На это никогда нет времени. Или так они говорят, — ответила Гейл, закатив глаза. — Но зато всегда полно времени для всех нас торчать вокруг большими группами, чтобы убедиться, что уж ни один не получит ни на йоту больше другого. Иди, разберись, — добавила Гейл. — Я лично не могу.

Они неторопливо добрели до комнаты прессы, где Гейл немного пообщалась и пошутила с коллегами, пока Сьюзен стояла неподалеку и прислушивалась. Все они подшучивали над ситуацией и над мэром. Но Сьюзен явно ощущала подспудное, глубоко укоренившееся настроение, настроение безысходности, неудовлетворенности и гнева.

— Я хочу всех вас познакомить с моей подругой Сьюзен Уэллс из «Курьера» Ороры. — Гейл повернулась, протянула к Сьюзен руку и втащила ее в тесный кружок репортеров, стоящих вокруг столов.

Один из них изумленно посмотрел на нее.

— Это та самая газета, которая рассказала о мошеннике-политике и водонапорных башнях?

Сьюзен молча кивнула.

— А это та самая девушка, которая раскрыла мошенничество, — гордо заявила Гейл.

— О! Рад познакомиться, — отозвался задавший вопрос репортер и протянул руку.

Собравшиеся вдруг резко замолчали и уставились на Сьюзен. Ей показалось, что она увидела в их глазах искреннее восхищение. Восхищение маленькой газетой крошечного пригорода крупного города и мелким незначительным журналистом?!

Она пожала плечами, глядя вниз, на ноги, ужасно смущенная.