Лора Брантуэйт - Под шепот океана

— Ты предпочла бы быть одна? Или возьмешь меня в компанию?

Дженна сделала вид, что задумалась. Почесала лоб. Посмотрела на Моргана лукаво:

— До первого разговора о делах…

— По рукам!

На радостях у Дженны проснулся аппетит, и она заказала себе еще две булочки с хрустящей корочкой. Праздник есть праздник!

— Наконец-то у тебя снова загорелись глаза. Я уж думал, что мне только померещилось, что у тебя есть такой взгляд… — Морган смотрел на нее мягко и в то же время очень серьезно.

Дженна напряглась. Такой тональности в их общении раньше не было.

— Нет, мистер Фримен… То есть Морган. Не померещилось. Просто сегодня хороший день. Обожаю сюрпризы. — Дженна улыбнулась. — Еще один рабочий день для меня явно был бы лишним. Вы не подумайте… — спохватилась она.

— Нет-нет, ты совершенно права. Я был бы монстром и тираном, если бы требовал от тебя в таком же темпе работать и в субботу. Впрочем, я и есть тиран и деспот. Но теперь это тебя не должно касаться.

— Ну если ты тиран и деспот, то я — прирожденная жертва садиста. У меня никогда… — Дженна хотела сказать «не было нареканий по этому поводу», но вовремя вспомнила недавнюю ссору и устыдилась столь откровенной лжи. — Не было и не могло быть лучшего босса, чем вы.

— Конечно, не могло. Ты ведь пришла в компанию сразу после колледжа.

— Ты прекрасно меня понял, Морган.

— Думаю, да.

Дженна и не предполагала, что в Музее естественной истории можно получить такое удовольствие. И еще она не знала, что Морган настолько эрудированный. Казалось, вещей, о которых он ничего не знает, намного меньше, чем тех, в которых он ориентируется. Он рассказывал ей про доисторических хищников, о том, как обнаружили первый скелет динозавра, об обычаях первобытных племен, о древней мифологии…

— Морган, у тебя диплом магистра естественных наук?

— Нет, просто я очень много читал в детстве. Смотри, нефритовые топоры, явно ритуальные. Такие находят и в Африке, и в Азии, и в Европе…

Дженна никогда не знала его с этой стороны. Она всегда была уверена, что Морган — гений, но что он еще и эрудит, причем не какой-то зануда, а интересный собеседник с широчайшими познаниями в самых разных областях, она открыла только сегодня. Что самое любопытное, ей не было неловко рядом с ним — он делился своими знаниями, а не пытался уличить ее в невежестве.

И вообще, ощущать его легкое превосходство было даже приятно.

В какой-то момент Дженна поймала себя на том, что ее ладонь лежит на сгибе его локтя, и обомлела. Как так получилось? Она совсем с ума сошла… ничего себе, заговорились!

Она попыталась осторожно убрать руку, будто бы это — ничего не значащий жест, не более того. Ей не удалось: взгляд Моргана скользнул вниз. Кажется, он тоже только что заметил, что произошло…

— Извини, не знаю, что на меня нашло!

Не оправдываться. Не надо. Только не оправдываться!

— Обычно я не имею привычки брать под руку мужчин, с которыми у меня сугубо деловые отношения.

Слова походили на грубо вырезанные деревяшки, поставленные вместе кое-как, неровно.

— А ты думаешь, что у нас с тобой сугубо деловые отношения? — как-то рассеянно спросил Морган.

Дженна порадовалась, что не споткнулась. Потом предательски гладкая подошва левого ботинка все-таки заскользила на такой же гладкой плитке, и на секунду Дженна потеряла равновесие.

Морган поддержал ее за плечо непринужденно и сильно. Надо же, у него еще и руки сильные…

— А разве, — Дженна прочистила горло: голос звучал совсем не так, как ей хотелось бы — был неровен и хрипловат, — нет?

— Хм… На мой взгляд, мы почти что близкие друзья.

— Ну… да. Да, наверное, да.

Морган назвал ее другом. Месяц назад Дженна многое отдала бы ради такого. Сегодня ей показалось — этого слова до обидного мало. Дура, чего же ты хотела? Может, чтобы он назвал тебя женщиной своей жизни? Ха! Знай свое место, главный ассистент.

Впрочем, в этот момент Дженна, пожалуй, хотела бы быть ему совершенно чужой, незнакомой женщиной, случайно встреченной на улице. Незнакомка — это все-таки в первую очередь женщина, а близкий друг — женщина в последнюю очередь.

Дженна приложила все усилия, чтобы это темное облачко как можно быстрее скрылось с ее небосвода. Ведь если зацикливаться на неприятных мелочах и постоянно желать, чтобы все было по-другому, можно и вовсе вычеркнуть из своего словаря понятие «радость жизни». За ненадобностью.

А так как вряд ли ей еще когда-либо представится возможность провести такой же замечательный выходной в компании Моргана Фримена, то надо ловить свой шанс, а не хлюпать носом!

Морган со своей стороны делал все, чтобы ее порадовать. Он подарил ей связку воздушных шариков, которые они потом с радостью «отпустили на волю» в парке Мэдисон-сквер. Они катались в очень нарядном, похожем на игрушку кебе, запряженном парой белых лошадей, совершили налет на французскую кондитерскую (господи, какое же это счастье — не считать калории!) и наведались в бильярд-клуб. Бильярд Дженну впечатлил не так сильно, как игра Моргана. Оказывается, это тоже входит в число его тайных талантов!

Правда, по мере того как двигалась стрелка на наручных часах Дженны — нет ничего неумолимее бега стрелок! — и Дженна расслаблялась, где-то за грудиной нарастало сосущее напряжение. Будто бы она пила — и никак не могла утолить жажду.

Чем больше она видела в Моргане остроумного, уверенного, обаятельного, просто классного парня, тем больнее ей становилось от того, что она имеет к нему весьма косвенное отношение.

Гений, идеальный мужчина, полубог по определению далек и недоступен. А классный парень в принципе мог бы быть с тобой, если бы…

Одни только «если бы». Как они надоели.

И уже не помогала игра в «мы как будто вместе», в «романтическое путешествие» — сказки собственного сочинения. Бездарная из нее вышла сказочница, что ни говори.

— Дженна?

Она огляделась в поисках Моргана.

— Никогда не замечал за тобой мечтательности. — Он стоял у нее за спиной.

— На работе я и не мечтаю, — улыбнулась она.

— Ты заскучала? Я, между прочим, выиграл мини-турнир с этим парнем в твою честь.

— А я никогда не думала, что ты такой романтик.

— Ну… — Морган делано засмущался. — Ты пьешь пиво?

— Лет пять не пила, — призналась Дженна.

— А будешь возобновлять? Или тебе принести что-нибудь покрепче? Там неплохой бар.

— Буду. Возобновлять.

И они выпили — сначала пива, потом «что-нибудь покрепче». С Морганом было приятно пить: он становился веселым, не глупея. Где-то вначале мелькнула мысль — Дженна сейчас не вспомнила бы точной формулировки… что-то о правилах хорошего тона и этике общения… Потом мысли стали гораздо позитивнее и конкретнее: Дженна думала только о том, что говорил в данный момент Морган, или о том, что она видела вокруг. Прошлое и будущее стали невозможно сложными категориями, которые ее сознание попросту не способно вместить, и она с радостью от них отмахнулась.