Марта Гудмен - Сегодня... завтра... всегда...

Как странно вновь попасть в дом, где прожито четыре года. Она обошла квартиру, с которой теперь придется навсегда расстаться. Здесь столько вещей, любовно собранных ею за время самостоятельной жизни, а взять с собой, кроме одежды, альбома с фотографиями и кое-каких вещиц, которые были особенно дороги ей, ничего не удастся. Последний день перед отлетом в Сидней они провели в Санта-Монике, в доме Хэмфри, и Эмили с трудом осознала, что это теперь и будет ее домом.

Хэмфри сказал, что она может перевезти сюда все, что захочет, трудностей с транспортировкой не будет. Но она решила, что это лишнее. Зачем тащить за собой свое прошлое? Да и разве начнешь новую жизнь, не отрешившись от старой? Все, что было с ней до поездки в Лас-Вегас, отрезано навсегда. Жаль, конечно, что говорить… Эмили помнила обстоятельства приобретения каждой вещи, помнила, как любовно обустраивала свое гнездышко, и вот теперь его не будет существовать в природе.

Ну ничего, она приноровится к иной жизни, ведь там она будет не одна, а в новообретенной семье, с любимым мужем.

Ожидая, пока прибудут упаковщики и перевозчики, Эмили позвонила матери и, сообщив о своем приезде, спросила, не хочет ли та взять что-нибудь из ее квартиры. Вопреки опасениям Эмили, мать не плакала, не укоряла ее, напротив, тепло поздравила с браком, после чего деловито предложила разместить все ее вещи в своем гараже. Мол, если кто из семьи и захочет что-то взять, он сможет прийти и отобрать все, что нужно.

– Вообще-то, – продолжала мать, – лучше попридержать все это для тебя. Мало ли как оно там сложится… Боюсь я, доченька, что в чужой стране ты будешь чувствовать себя неуютно.

– Мама, я же вышла замуж, – возразила Эмили.

– Да, детка, но ты такая пылкая! Я могу только молиться, чтобы твой брак оказался удачным. И все же мне хочется сохранить твои вещи, а вдруг что… Вдруг настанет момент, когда ты захочешь вернуться домой…

– Не думаю, мама, что это случится.

– Я понимаю тебя, дорогая. Просто лучше будет, если мы сохраним твои вещи…

Словом, мать не особенно верила в будущее дочери. Но спорить Эмили не хотелось. Пусть делает как хочет.

Но настроение было немного подпорчено. Возможно потому, что сама она далеко не во всем уверена. Кто в самом деле знает, как сложится ее жизнь в будущем? Единственное, что Эмили понимала сейчас, – матери будет спокойнее, если вещи дочери на всякий случай будут храниться в семье.

– Хорошо, мама. Во второй половине дня груз доставят к тебе. – Мать и сестры жили на западной окраине Сиднея, менее чем в часе езды от района, где жила Эмили. – Надеюсь, ты будешь дома?

– Да, деточка, я буду дома. Скажи-ка мне лучше, когда мне ждать вас с Хэмфри. Завтра утром?

– А когда тебе удобнее?

– Ну, скажем, к утреннему чаепитию. Часам к десяти, я думаю. А я сегодня напеку твоих любимых пирогов с разными начинками.

– Ох, мама, это здорово! Соскучилась по твоим пирогам. Так что к десяти, от силы к половине одиннадцатого жди нас.

– Эмми, детка, найди минутку позвонить сестрам. Они тоже будут рады встретиться с тобой.

– Постараюсь, мама. А вот, кажется, приехали грузчики. До завтра!

Эмили встретила грузчиков, прибывших с пустыми коробками, указала им, что надо паковать, а сама занялась упаковкой своей одежды и всяких мелочей, определенных ею для отправки в Америку. Рабочие выделили ей несколько коробок, которые она заполняла своими вещами. Дел оказалось столько, что сожалеть о разоряемом гнездышке было просто некогда. Два человека от погрузочной фирмы готовили к перевозке мебель, еще двое загружали коробки посудой и прочей мелочью. К ее удивлению, вещи, стронутые с места, заняли много места, и она даже начала волноваться, что за один день им не управиться.

Но к часу дня квартира была почти полностью очищена. В горячке грузчики чуть было не прихватили и ее коробки, что она, по счастью, вовремя заметила.

Когда машина с ее добром отъехала, Эмили взяла такси и направилась в центр. Наскоро перекусив в уличном кафе, она заехала в агентство по продаже недвижимости, передала агенту ключи и оплатила предстоящий ремонт, оставив свой адрес для перечисления денег за проданную квартиру. Теперь оставалось только одно: вернуть фирме служебный автомобиль.

Особой сложности с этим не было, стоило только сделать все так, как советовал Хэмфри. Вернувшись в отель, она поручила портье распорядиться насчет доставки в номер коробок с вещами и отправки машины в компанию «Вэнс айс».

Когда с делами было покончено, Эмили вдруг сильно приуныла. Вот и закончилась ее жизнь в Сиднее, поневоле придешь в уныние.

Да нет, подбодрила она себя, всему виною перелет через несколько часовых поясов, организму это далось нелегко.

Решив немного поспать, Эмили вспомнила, что до сих пор не позвонила сестрам. И никому, кстати, из своих старых подружек! Начала с Молли. Та сразу принялась расспрашивать ее о медовом месяце и бурлила по поводу того, как, должно быть, чудесно иметь по-настоящему богатого мужа; который может позволить себе любые развлечения.

– Знаешь, Молли, ведь Хэмфри приходится много работать, – сухо заметила Эмили. – У генерального директора крупного концерна не так много времени для развлечений. Даже медовый месяц у нас оказался гораздо короче календарного.

– Да, я понимаю, Эмми… Но все же Джейк не смог бы дать тебе всего этого. Кстати, ты знаешь, что он уволился из «Вэнс айс»?

Эмили нахмурилась.

– Откуда мне знать, если я только что приехала? А тебе откуда это известно?

– Мне Кэрол сказала. Она чувствовала себя виноватой перед ним, ну и позвонила…

– Ох, зря она это сделала.

– Но ты же была обручена с ним несколько месяцев. Твой стремительный брак с Хэмфри всех просто потряс.

– Джейк все свободное время в Лас-Вегасе проводил в казино. И не свободное – тоже. Пропускал заседания съезда. Об этом он Кэрол не сообщил? – резко спросила Эмили, досадуя, что ее младшая сестра, вместо того чтобы дождаться ее возвращения, бросилась к Джейку.

– Эй, сестричка, ты расстроилась? – огорченно спросила Молли. – Я просто подумала, что тебе будет интересно узнать, что Джейк ушел с фирмы твоего мужа. Из гордости, надо думать.

– И что, он уже устроился куда-нибудь? – все еще раздраженно спросила Эмили.

– Сказал, что будет работать на конкурентов. И что в «Вэнс айс» еще пожалеют об его уходе. Он был страшно зол. Но ты не должна осуждать его.

Еще бы! Не должна осуждать!.. Эмили вспомнила, как он пренебрегал и работой, и ею, пропадая за игорным столом.

– После его безобразного поведения в Лас-Вегасе, увольнение – лучшее, что он мог сделать, – сказала Эмили. – Пусть скажет спасибо, что они сами его не уволили.