Люси Гордон - Венецианский маскарад

— Но почему ты не рассказала мне обо всем?

— Как я могла это сделать? Я-то считала тебя Федерико. И начала даже завидовать Дженни, мол, какая счастливая, нашла такого человека, как ты. А когда я узнала правду, было уже поздно. Я все разрушила своими же руками. Разве не так?

Он не сумел ничего ответить. Далси решила выговориться до конца.

— Я превратилась в другую женщину, которую ты не можешь любить. И я не виню тебя за это. Ты влюбился в иллюзию, а настоящая я — циничная, мстительная и холодная…

— Не говори так о себе! — почти грубо прервал ее Далси.

— Почему нет? Это же правда. Ты сам мне это говорил. Я не смогу сделать тебя счастливым. И теперь я это отчетливо понимаю. — Она горько рассмеялась, и ее смех болезненно отразился в сердце Гвидо.

— Далси! — проговорил он, чувствуя, что обязан успокоить ее, но она не стала его слушать и яростно продолжила свою исповедь:

— Теперь все бесполезно. Уже ничего нельзя изменить. И поэтому незачем даже пытаться. Мы никогда не сможем полностью доверять друг другу. Наверное, самое лучшее для нас решение — расстаться. Видимо, так действительно будет лучше для нас обоих. Другого выхода я не вижу. Извини, что причинила тебе столько боли. Завтра мы навсегда попрощаемся.

— А ты не хочешь узнать, что я думаю по этому поводу?

— А ты уже все сказал раньше! Может быть, мне больше повезет в следующий раз!

Она увидела, как вспыхнули его глаза.

— Уже подыскиваешь себе очередную жертву?

Она едва не ответила ему, что, кроме него, у нее в жизни уже не может быть другого мужчины. Но вовремя удержалась. Это было бы лишнее и унизительное для нее признание.

— Почему бы и нет! — с намеренным легкомыслием ответила она. — Послезавтра я уезжаю из Венеции, и отныне моя личная жизнь тебя уже не должна волновать. Но вначале я хочу…

Неожиданно для него она наклонила его голову к себе и, обхватив его шею, крепко поцеловала в губы.

— Далси! — пробормотал он.

— Между нами все кончено! А ведь все могло сложиться иначе. У нас был с тобой уникальный шанс, но мы его упустили. Теперь я понимаю, что у нас с тобой нет общего будущего.

— Разве женщины целуются так, когда все кончено? — хриплым голосом поинтересовался он.

— Да, если они хотят, чтобы мужчина запомнил их навсегда. А я именно этого и хочу! Только все-таки вспоминай меня иногда, когда я уеду. Хорошо?

В темноте Гвидо пытался разглядеть лицо Далси, чтобы найти ответы на свои многочисленные вопросы, но это ему не удавалось.

Молодая женщина вновь поцеловала его, на этот раз нежно, и Гвидо понял: это был их прощальный поцелуй. Она разжала руки, выпустив его из своих объятий, повернулась и быстро зашагала прочь. Он увидел ее еще раз, когда она проходила мимо единственного горевшего фонаря.

Когда Далси скрылась из виду, он замер, ожидая, что она вернется к нему, но этого не произошло, и он бросился за ней вдогонку. От моста отходили три улочки, она могла пойти по любой из них. Напрягая слух, Гвидо пытался услышать отдаленный перестук ее шагов, но все напрасно. В ночной тишине слышался лишь мерный плеск воды. Он дотронулся до своего лица, оно было мокро. Чьи это были слезы, его или ее, он не понял.

* * *

На следующее утро палаццо Кальвани напоминал улей. Шли последние приготовления к балу. Из магазина были доставлены маскарадные костюмы для всех членов семьи, и они лежали по комнатам в ожидании вечера.

Лизабетта появлялась то там, то здесь, громким голосом отдавая слугам распоряжения. Ближе к полудню она все-таки позволила себе присесть на пять минут возле фонтана в саду, где ее и нашел Гвидо.

— Я хочу поблагодарить тебя за помощь той ночью. Я должен был сделать это раньше, но у меня не был готов подарок для тебя. — Он достал из кармана изумительную маленькую брошь, на которой было выгравировано имя экономки.

Женщина расплылась в счастливой улыбке.

— О, спасибо, синьор! Но это вовсе не обязательно! Я здесь для этого и нахожусь, чтобы верой и правдой служить членам семьи Кальвани. И я всегда рада помочь вам.

— Надеюсь, дядя не очень рассердился на тебя за то, что ты якобы потеряла ключ?

— Граф никогда не сердится на меня. А кроме того, я сумела убедить его в том, что это он сам потерял его. И граф не только поверил мне, но даже извинился передо мной за доставленное беспокойство.

— Я должен был догадаться, что так и произойдет! — расхохотался Гвидо.

— Но вам это помогло?

— О, это долгая история!

И Гвидо рассказал Лизабетте о всех событиях последних дней. Опытная женщина мягко пожурила его и принялась учить уму-разуму. А закончила свой монолог неожиданным выводом:

— Она слишком хороша для тебя. И правильно сделала, что ушла. Но, к ее несчастью, она вернется.

— Ты так думаешь? — с надеждой спросил Гвидо.

— Да вам на роду написано быть вместе, неужели ты до сих пор этого не понял? Однако на тихую жизнь не надейся.

— Да уж, скучно не будет.

Гвидо вскочил, поцеловал экономку и бросился к выходу.

— Синьор, куда вы? — кинула ему вслед женщина.

— Спасибо за науку!

С этими словами Гвидо побежал к причалу, подзывая к себе лодочника. Стоявшие возле палаццо Марко и Лео обменялись удивленными взглядами и бросились за братом.

Догнав его у самой воды, Марко спросил:

— Куда ты несешься? На пожар, что ли?

— Нет времени объяснять, — махнул рукой Гвидо и повернулся к лодочнику: — Быстро! В гостиницу «Витторио».

Гвидо ловко запрыгнул в катер, и его братья, не сговариваясь, последовали за ним.

— Ты нас ввязал в предстоящий ночной бедлам, поэтому так просто от нас не ускользнешь! — воскликнул Марко.

Когда катер отчалил от берега, братья встали за спиной Гвидо, будто собирались охранять его от всех возможных напастей.

Почти сразу Гвидо похлопал себя по карманам в поисках мобильного телефона, но не нашел его.

— Возьми мой, — предложил Марко.

Схватив трубку, Гвидо стал быстро набирать номер гостиницы. Его соединили с люксом, однако трубку сняла Дженни.

— Мне нужно срочно поговорить с Далси, — чуть ли не крикнул он.

— Прости, Гвидо, но она уехала.

— Как уехала? Куда?

— Уехала из Венеции. Собрала вещи, попрощалась со мной и ушла.

— А она ничего не просила передать мне?

— Нет, только сказала, что ты не хочешь ее больше знать.

— Глупая женщина! Я же люблю ее!

— Я тут ни причем, — испуганно заметила Дженни.

— Дженни! Ты должна мне помочь. Скажи, каким рейсом она улетает.

— Она едет на поезде. В двенадцать часов. На самолет не нашлось билетов.