Энн Лестер - Кольцо невесты

Когда Джессика вышла из комнаты, Кевин сидел за столом. Перед ним лежала газета, а рядом стояла полная до краев чашка кофе, от которой даже не шел пар. Должно быть, в ней было так же мало тепла, как и в глазах Кевина.

Он бросил взгляд на ее чемодан, но не шелохнулся.

Джессика закусила нижнюю губу. Сомневаться не приходилось, она поступала правильно.

— Я уезжаю. Пришли мне имена остальных инвесторов, и я позабочусь, чтобы они получили выгодные предложения.

Он в ответ не произнес ни слова, а его глаза были похожи на две льдинки. Как ни странно, Джессика едва противилась желанию кинуться к нему, однако, преодолев соблазн, она решительно направилась к двери. Не приходилось сомневаться в том, что, если он использует свой шарм, она растает в его объятиях и будет умолять его целовать ее до изнеможения, чтобы забыть прошлое и все те обиды, что изводили ее бессонными ночами.

Она взялась за холодную металлическую дверную ручку.

— Иногда, когда хватаешься за все, не получаешь ничего. — Подрагивающий голос Кевина вонзился в ее мысли, как нож в масло.

Джессика колебалась одно лишь мгновение. Глупости! Разве она хваталась за все? И ей ли оставаться ни с чем? У нее есть сын!

Не успела Джессика вернуться, как на нее навалилась куча дел. Раньше семи вечера ей из офиса уйти не удавалось. Вот и сегодня она невероятно устала, буквально уснула, присев за стол, и даже ударилась о него лбом. И тут же ощутила тупую боль, такую же, как и в душе. Слова Кевина врезались ей в память, заронив зерно сомнения, которое терзало ее изо дня в день, неделя за неделей. Она чувствовала себя одинокой. Более одинокой, чем когда-либо.

Внезапно дверь ее кабинета распахнулась и ворвалась Вероника. За ней следовала Кэтрин. Она не отставала, хотя и была на каблуках.

— Прости, Джессика! Я знаю, ты сказала, никаких посетителей. Но она сумела прорваться, — проверещала секретарша.

Вероника села на край стола.

— Ты не отвечала на мои звонки и не встречалась со мной больше месяца! — Она посмотрела на нее, как на тяжелобольную. — В чем дело? Сумасшедшая работа или жалость к себе?

Джессика мрачно взглянула на Веронику.

— Вообще-то… — Она достала из ящика документы. — Я довольно занята…

— Да? Тогда кто заехал тебе по голове?

— А что, есть отметина? — Джессика нерешительно дотронулась до лба.

— Еще какая! Будто ты билась головой о стену. Не в прямом смысле, конечно. — Вероника рассмеялась. — Только не говори мне, что у тебя неприятности с твоим муженьком.

Джессика подозрительно посмотрела на свою подругу.

— И не подумаю.

— Я разговаривала с Эйманом и знаю, почему ты убежала и почему… бьешься головой о стену. — Она наклонилась ближе. — Послушай, если ты не воспользуешься случаем, закончишь жизнь в одиночестве.

— А как насчет Клары?

— Прекрати. Кевин хочет только тебя! Он вовлек ее в свой спектакль, чтобы попытаться спасти ваш брак. — Вероника взяла карандаш со стола Джессики, повертела его в руках и машинально прикусила за кончик. — Знаешь, с ней у меня тоже был долгий разговор.

Джессика выпрямилась.

— Когда? О чем?

Вероника вздохнула и закатила глаза.

— Обо всем. Прямо после того, как ты призналась, что Джимми — ребенок Кевина. Она подкараулила меня и затащила в кафе.

— И ты, конечно, сболтнула о том, что я должна отдать долг мистеру Эдвансу?

— Да, так уж вышло.

Ну и ну! Джессика примолкла, сердце глухо стучало. Оказывается, это вовсе не Кевин, а Вероника рассказала Кларе о ее финансовых проблемах! И та по собственной инициативе попыталась ей помочь. Дура она, дура! Ведь и раньше без причины не доверяла Кевину. И вот теперь снова поступила так же! Неужели она так ничему и не научилась за прошедшие три года?

— Ну и?.. — Вероника положила карандаш и улыбнулась. — Собираешься что-нибудь предпринять?

— А что, если он после всего не захочет видеть меня? — Джессика поежилась. — Я не вынесу отказа.

— Зачем настраивать себя на худшее! — Вероника положила ей руку на плечо. — Главный вопрос в том, любишь ли его ты.

Джессика побледнела и едва прошептала:

— Да, но мне хотелось бы убедить себя в обратном.

— Так я и поверила! Признавайся лучше, хочешь, чтобы я пошла и промыла ему мозги? — Вероника спрыгнула со стола.

— Нет. Конечно же нет! Я сильная независимая деловая женщина и…

— Да, правильно. Ты действительно уникальная и очень талантливая. Но если бы у тебя не было под рукой твердолобой Кэтрин, заботящейся о грубой и слишком утомительной для тебя стороне жизни, ты бы погибла.

Джессика посмотрела на Веронику.

— Ты шутишь, да?

Девушка пожала плечами.

— Ничуть! Извини, но пора бежать, или я опоздаю на работу. Позвони мне, я же не кусаюсь!

Джессика посмотрела на дверь, закрывшуюся за Вероникой, и перевела взгляд на телефон. Пора было брать инициативу в свои руки. Ее сердце учащенно забилось, губы сделались сухими. Она взяла листок бумаги и выписала на него телефонные номера из записной книжки, которая подрагивала в другой ее руке.

Кевин с трудом пробирался по грязи. Начались дожди, порядком затруднившие его работу. У рабочих был перерыв, и они сидели в вагончике. Кевин зашел внутрь. На металлическом полу было больше грязи, чем чистого места, а в воздухе больше запаха пота и дыма, чем кислорода.

— Мои поздравления, дружище. — Старший мастер энергично пожал руку Кевина.

Тот недоуменно пожал плечами. Может, ребята выпили? Он посмотрел на их улыбающиеся лица.

— Я не понимаю…

Мастер бросил ему газету. Кевин не знал, читать ее или вытереть ею ботинки. Один из рабочих поднялся и показал на фотографию женщины на второй странице. И Кевин начал кое-что понимать.

Он сосредоточился на улыбающихся, таких любимых глазах. Его сердце радостно забилось: Джессика! И Джимми в комбинезоне и маленькой желтой шапочке сидит у нее на руках.

Мастер подошел к Кевину и прочитал заголовок: «Признание Джессики Адамс». Он усмехнулся и неторопливо произнес:

— Тут написано, что вы поженились больше трех лет назад. Между вами встала работа, и ей пришлось уйти. — Мужчина похлопал Кевина по плечу: — В жизни многое случается, дружище!

— Строительство очень суровая любовница, — подхватил другой. — Я бы предпочел профессии такую женщину. — Он бросил на Кевина соболезнующий взгляд. — И уж наверняка остался ближе к домашнему очагу, если ты понимаешь, о чем я.

Кевин вырвал газету из их рук и пробежал глазами статью. В ней много говорилось о работе Джессики и ее фирме. Он замер.