Мирра Блайт - Воплощение счастья

— Я все понимаю, Долл. Поверь, когда ты рассказала мне о своей неудачной любви, я не мог не восхититься твоей выдержкой. И я представляю себе, что ты испытала, узнав, что я тоже женат… — Он опустил взгляд, но через несколько мгновений поднял голову и посмотрел в глаза Долли с искренностью, которая была ей так хорошо знакома. — Когда мы с тобой познакомились, я еще не думал, что у нас возникнут близкие отношения. А потом объявилась Эмма и я почувствовал себя загнанным в угол. Единственным человеком, с которым я мог поделиться своими невзгодами, была ты… И тут эта дурацкая выходка в доме мистера Берроуза, которая сохранится в моей памяти на всю жизнь!

— Ну зачем же преувеличивать! Я уверена, что ты будешь помнить об этом лишь до того момента, когда родится твой ребенок, — едко заметила Долли.

По лицу Ника пробежала судорога, а в глазах на секунду возникло такое выражение, как будто он вот-вот набросится на Долли. Она в испуге отшатнулась, но он тут же взял себя в руки.

— Долл, — медленно протянул Ник, с сожалением качая головой, — зачем ты так? Сарказм тебе не идет. — Он вздохнул и добавил: — Похоже, наша дискуссия никуда нас не привела! Мне осталось сказать лишь одно: на работе между нами все будет по-прежнему, мы не станем смешивать дела и свои личные отношения. Тебя устроит такой вариант?

— Да, вполне. Благодарю и спокойной ночи, — коротко ответила она и не оглядываясь сбежала по ступенькам.

Жизнь потекла своим чередом, один день ничем не отличался от другого. Долли чувствовала себя как пассажир, вынужденный сидеть в аэропорту, потому что из-за погодных условий его рейс отложили на более поздний срок. Она ничего не могла поделать с этим ощущением неприкаянности. Дома время тянулось для нее с выматывающим душу однообразием, и только на работе она немного оживлялась.

Мистер Роджерс несколько дней пропускал процедуры, так что, когда он наконец появился, Долли с милой улыбкой, но твердостью в голосе пожурила его.

— Как я вижу, дочь не зря жаловалась на вас. Вы действительно несерьезно относитесь к своему здоровью, мистер Роджерс. Лечение окажется напрасным, если вы и впредь будете пропускать процедуры.

— Вероятно, вы правы, детка, но должен заметить, что сейчас я чувствую себя совершенно здоровым человеком. И это ваша заслуга, доктор. Если бы у всех больных были такие очаровательные врачи, процесс выздоровления шел бы в десять раз быстрее! — Он улыбнулся ей. — По правде сказать, в последнее время я был слишком занят. И приходилось кое-куда отлучаться.

— Но ведь вы здесь на отдыхе! — напомнила Долли.

— Гм… ну да, я и отдыхал… То есть я хочу сказать, что занимался делами необременительного и даже приятного свойства. — Мистер Роджерс пригладил остатки волос по бокам загорелой лысины.

— Мне трудно понять, что вы имеете в виду. — Долли подозрительно посмотрела на него. — И ваша Флоренс почему-то приходит ко мне по утрам на занятия с удрученным видом. Боюсь, это неспроста! Впрочем, я не вправе вмешиваться в ваши семейные дела. Возьму на себя смелость лишь посоветовать вам пройти весь курс процедур.

— Непременно постараюсь последовать вашему совету, доктор. — Мистер Роджерс улыбнулся хитроватой улыбкой.

— Надеюсь, вы говорите это со всей ответственностью, — заметила Долли. — Кстати, подаренные вами розы стояли у меня дома очень долго. А сейчас, мистер Роджерс, присядьте на кушетку…

Вечером Долли нехотя отправилась домой. Открывая ключом дверь своей квартиры, она думала о том, что впереди ее ожидает еще несколько часов одиночества. Размеренный монотонный ритм ее жизни как будто специально был призван подчеркнуть величину и значимость того, чего она лишилась, — дарящей счастье и радость любви к Нику. Как ни скоротечен оказался их роман, каждая его минута была наполнена столь же мощной энергией, как та, что пробуждает спящие вулканы и рождает шторм в океане…

В тот же день часов в одиннадцать вечера Ник сидел у себя в гостиной на диване, сжимая в руке стакан и сосредоточенно глядя на бутылку виски, которая стояла на столике. Резко зазвонивший телефон заставил его вздрогнуть. Выругавшись вполголоса, он взял трубку.

— Привет, Никки! Это я. Узнаешь свою Эмми?

Прежде чем ответить, он сделал добрый глоток виски.

— Где это ты пропадала? Я звонил тебе несколько дней подряд.

— Что я слышу! Ты мне звонил? А может быть, ты даже беспокоился? — язвительно поинтересовалась Эмма.

— Ты прекрасно знаешь, что нам необходимо закончить дела. Или ты надеешься оттянуть время? — сухо спросил Ник.

— Тебе непременно нужно меня в чем-то обвинить! — фыркнула Эмма. — Ну прогулялась я с приятельницей в Лас-Вегас, что тут особенного? Ты же сам советовал мне посетить интересные места.

— С какой это приятельницей? — мгновенно насторожился Ник.

— Ну-у… мы недавно познакомились, — протянула Эмма. — Она живет в этом же отеле. А что ты так всполошился? Разве мне нельзя немного поразвлечься? Сами вы частенько веселитесь! То у вас всевозможные торжества, то дни рождения… Множество хорошеньких девушек…

— Брось нести чушь, Эмма! — резко прервал ее Ник.

— Нечего повышать на меня голос! Я, собственно, звоню, чтобы сообщить, что не собираюсь ехать с тобой завтра к адвокату. Я передумала.

— Почему?

— Сам посуди, зачем нам разводиться, если у меня будет ребенок?

— Вот именно — у тебя. Этот ребенок не может быть моим! — выпалил Ник.

— Не отпирайся, милый. Чей же он еще?

— Откуда мне знать? Это еще нужно выяснить! Почему ты ничего не говорила о ребенке в Австралии?

— Я тогда еще сама не знала, — быстро произнесла Эмма.

— Что-то не верится, — усмехнулся Ник. — Как бы то ни было, мы разведемся в любом случае. Не советую тебе питать иллюзий на этот счет. Я принял окончательное решение и не откажусь от него.

— Ты принял… не откажешься! Боже мой, у тебя хватает совести! Сам спишь с этой докторшей Пауэлл, а на меня пеняешь. Я все знаю! От моих глаз ничего не скроешь!