Шестое чувство - Кара Уилсон

ты обоснуешься в Новой Зеландии после того… — Он умолк, смущенно взглянув на нее. — Просто наткнулся в сегодняшней газете на твои фотографии…

— Силы небесные, совершенно вылетело из головы! — простонала Шерил. — Это же наверняка те снимки, где я со своим сыном и с Сидни Спенсером… Представляешь, как мне повезло! Газетчики только сейчас и узнали, что у меня есть сын… Скажи, Мартин, ты и сам, наверное, удивлен?

— Да уж, — признался он. — С тех пор, как мы расстались, я ничего о тебе не знал. Сколько же лет прошло? Шесть? — Он покачал головой. — Нередко я сожалел, что мы с тобой потеряли связь. Вообще-то через несколько месяцев после той истории я звонил сюда, в галерею, пытался разузнать о тебе у миссис Тампст, но мне сказали, что она в Австралии.

Шерил без колебаний рассказала о событиях тех лет.

— И ты не попыталась связаться со Спенсером и сообщить ему, что он стал отцом?

— Как ты себе это представляешь? Я ведь думала, что он женился. Так с чего бы я со своим ребенком полезла в это счастливое семейство? Да я, если хочешь знать, вообще не желала его видеть. Кстати, мне совсем не просто было принять решение поселиться в Новой Зеландии. Я узнала, что он работал в Штатах, потом уехал на Ближний Восток, подумала, что возможность встретиться с ним равна нулю, и рискнула… Но главная причина, по которой я пошла на это, была Леонора, миссис Тампст. Мартин, нет таких слов, которыми я могла бы выразить свое отношение к ней! — страстно воскликнула Шерил. — Сказать, что я люблю ее как мать, значит, ничего не сказать. Я бы с радостью перетащила ее в Австралию, но тогда у меня не было на это средств, а еще, что весьма существенно, здесь оставались все ее друзья и бесценная галерея, в которой Леонора души не чает. Так что пришлось перебираться мне…

— Представляю, как трудно тебе было на это решиться, — тихо сказал он и, помолчав, добавил: — Шерил, ты не будешь возражать, если я спрошу тебя, давно ли вы со Спенсером встретились вновь?

— Какие могут быть возражения? Ты же мой друг! — И она вкратце рассказала о болезни Сидди.

— Но теперь-то, насколько я могу понять, вы вместе? Или нет?

Шерил грустно покачала головой.

— Если бы так… Ты слышал, что его невеста умерла?

— Да, что-то в этом роде…

— Так вот, я почти не сомневаюсь, что какая-то часть сердца Сидни умерла вместе с ней. — Голос Шерил дрогнул. — Он любит нашего сына, ничего не скажу, действительно любит, но… Думаю, вряд ли он способен полюбить другую женщину.

Мартин пытливо смотрел на нее, но Шерил молчала, а потому он все-таки решил задать еще один вопрос.

— А как он реагировал на твои объяснения? Ведь ты объяснила ему, что и как было на самом деле?

Шерил напряглась.

— Нет. Эту тему мы никогда не затрагивали.

— Так он не знает?! — потрясенно воскликнул Мартин.

Шерил виновато склонила голову и чуть ли не шепотом поведала о том, что давно ее мучило.

— Сознайся, Мартин, ты считаешь меня неисправимой эгоисткой… Ведь в тот момент я думала только о себе, а не о том, что наношу вред твоему доброму имени.

— Шерил, моя репутация от этого ничуть не пострадала. Хотя, должен признать, я рад, что сразу рассказал всю эту историю жене. — Он усмехнулся. — К тому времени, как мы с ней познакомились, ты стала весьма известной особой, о тебе нередко писали в газетах и журналах, и вот я стал замечать, что женушка малость ревнует, видя, как я радуюсь твоим успехам. Ну вот и пришлось рассказать ей всю правду. Но с тех пор она даже более ярая твоя поклонница, чем я сам.

— О, как жаль, что мы с ней не познакомились! Но в следующий раз вы оба придете ко мне в гости.

— Конечно. — Мартин вдруг нахмурился. — Шерил, знаешь, причина, по которой я радовался тому, что моя жена все знает, заключается в том, что пару дней назад, сразу же по приезде сюда, мы столкнулись с Сидни Спенсером. О, если бы взглядом можно было убить, то меня бы сегодня здесь не было. Кстати, это не только я почувствовал, но и моя жена. Я был потрясен, уж столько лет прошло, а та ярость, которая вспыхнула в нем в ту злосчастную ночь, до сих пор не угасла.

Шерил пожала плечами.

— Успокойся, Мартин, это всего лишь примитивное мужское самолюбие, столь чувствительно задетое в ту нелепую ночь. Лучше скажи, фотографии жены и дочки у тебя с собой?

Проводив гостя, Шерил пребывала в смятении. Она, конечно, искренне радовалась встрече со старым другом и тому, что ему повезло и в жизни, и в любви. Но он разбередил воспоминания о той ужасной ночи, столь нелепо разлучившей ее с возлюбленным.

Она перемыла посуду; налила себе апельсинового сока и вернулась в патио. Расположившись в шезлонге, Шерил закрыла глаза, и вдруг сильная, невесть откуда накатившая злость овладела ее сознанием. Черт побери, думала она, да Сидни должен радоваться, застигнув меня с Мартином, но он, ослепленный тупым мужским самолюбием, вряд ли способен был оценить собственное везение! Итак, на одной чаше весов мертвая женщина — его единственная любовь, а на другой я — женщина, задевшая его самолюбие. Так неужели память о первой не способна удержать его от интереса ко второй? Да он, видно, просто ханжа! Впрочем, и я хороша! Какого черта я все еще люблю этого первостатейного лицемера?

Шерил не рассказала Мартину о том, как трепетно отнесся Сидни к своему неожиданному отцовству, но сейчас впервые по-настоящему осмыслила и оценила это. Допив сок, она откинулась в шезлонге и вдруг осознала, что злость и гнев в ее положении плохие помощники.

Вчерашний урок был ею усвоен очень хорошо. От подобных вольностей, которые она себе позволила, стало только хуже. Тем более что и сам Сидни наверняка отреагировал на второе свое проявление слабости тем же чувством вины, что и в первый раз.

Шерил закрыла глаза, тупое оцепенение овладело ею. Все, что связано с Сидни, невозможно внятно обдумать, только все глубже погружаешься в вязкое болото отчаяния. Нет уж, сегодня вечером она попытается все рассказать Леоноре… Все!

Приняв решение, она впервые за последние несколько дней заснула спокойно.

Прошло уже четыре часа, как Шерил спала, и могла бы проспать еще столько же, если бы ее не разбудил громкий стук в дверь. Она чуть не насильно заставила себя проснуться,