Джиллиан Хантер - Леди маскарада

— Я нанес визит твоему приятелю-художнику.

Элинор на мгновение замерла и подняла на Себастьяна испуганные глаза.

— Что? Надеюсь, ты ходил к нему без оружия? Он медленно наклонился к ней.

— Думаю, у меня есть оправдание. Так поступил бы любой мужчина, окажись он на моем месте. Вполне естественно столкнуться лицом к лицу с типом, который домогается твоей жены.

— Значит, и я была бы права, если бы стала стрелять в женщин, которые во время твоего отсутствия приходили в наш дом, ища с тобой встречи?

— Какие еще женщины? О чем ты?

— В самом деле, Себастьян. Не думаешь же ты, что я поверила, что не было ни одной женщины, которая пыталась затащить тебя в постель?

— Я этого не говорил, — холодно сказал он. — Но я уверяю тебя в том, что, обойди хоть полсвета, ни в одном уголке земли ты не найдешь мой портрет, написанный изнывающей от любви ко мне поклонницей.

— Значит, ты на самом деле видел тот портрет?

— Его трудно не заметить.

— И он тебе не понравился?

— Напротив. Он прекрасен. Мне все стало ясно, когда я рассматривал его. А ты сама его видела?

— В законченном виде — нет. Нейтан Беллисант показывал мне только эскиз, который он сделал в самом начале. Он не любит демонстрировать картины, над которыми работает. Художники щепетильны в таких вопросах.

— Ну еще бы, ведь они такие тонкие натуры, — недовольно заметил Себастьян. — Мне показалось, что он гордится плодом своих трудов. Чувствует себя Рембрандтом.

Несколько минут оба молчали.

— Опасаюсь спрашивать, что ты сделал с портретом и с его автором, — осторожно сказала Элинор.

Себастьян поджал губы.

— Успокойся: твой обожатель жив и здоров. А что касается картины, она принадлежит мне. Точно так же, как и женщина, послужившая моделью для этого портрета.

— Какой же ты собственник! Себастьян нежно поцеловал Элинор в губы.

— Совсем как ты.

Она улыбнулась:

— И ты не имеешь ничего против?

— Нет.

Элинор вздохнула и слегка подтолкнула Себастьяна, тот упал на подушки. Прежде чем она сняла с него галстук, он успел расстегнуть лиф ее платья. Словно стремясь опередить мужа, Элинор игриво провела рукой по его рубашке и расстегнула ему брюки.

— А теперь ты должен сказать мне, что я первая женщина, которую ты сюда привел, — прошептала она.

— Нет… — Себастьян улыбался, снимая с нее платье.

— Ты хочешь признаться…

Он снова поцеловал ее.

— Ты — единственная женщина. Если бы я сказал, что ты первая представительница прекрасного пола, которую я сюда привел, это означало бы, что за первой последуют другие.

— Ах! — тихо восхитилась она. — Мне нравится такой ответ.

— Элинор, — прошептал Себастьян, осыпая горячими поцелуями ее шею, плечи и грудь. — Я сегодня покинул столовую голодным.

— Тебе был предложен десерт.

Он скривил красиво очерченные губы и погладил соски Элинор.

— Позволь мне вернуться с извинениями. Завороженная его ласками, она ответила:

— Я и сама пришла, чтобы помириться с тобой.

— Как я рад это слышать!

Себастьян поднял ее юбки и скинул с себя брюки, а затем прижался своим мускулистым телом к ее бедрам. Она откинулась на кушетку и захватила ногами его ягодицы. И приподнялась, приглашая его. Он тут же откликнулся.

— Я рад, что ты ждала меня, — прошептал Себастьян.

— Ты имеешь в виду сегодня или вообще?

— И то и другое, — ответил он, войдя в нее, двигаясь толчками и заставляя жену потрясенно ахать от наслаждения. Ее тело крепко сжимало его. Несколько раз он выходил из нее на несколько дюймов, заставляя ее задыхаться от желания и просить продолжать.

— Как мне хорошо с тобой! — выдыхала она, когда он основательнее входил в ее пульсирующую горячую плоть.

— О Господи… — вырвалось у него через несколько мгновений, когда они оба повалились в изнеможении на кушетку. — Как хорошо, что я не избавился от этой яхты…

— Я бы предложила назвать это судно «корабль наслаждения», — тяжело дыша, пробормотала Элинор.

Себастьян широко улыбнулся:

— Теперь именно так эта яхта и будет называться.

— Нам надо бы одеться, — лениво проговорила она, но даже не пошевелилась.

— Разве мы не продолжим?

— Я велела Тильдену вернуться сюда в полночь. На тот случай, если бы ты не пришел.

Элинор высвободилась из объятий Себастьяна и, не зажигая света, стала одеваться. Пока Себастьян застегивал рубашку, она взяла пистолет со стола, а затем поспешно положила его обратно. Через окно каюты она заметила весельную лодку с двумя влюбленными. Себастьян подошел к Элинор сзади и обнял ее.

— Полагаю, ты идешь со мной домой, — сказала она, прильнув к мужу.

— Конеч… — Себастьян осекся на полуслове и замер, услышав, как невдалеке заскрипели доски.

Минуту-другую они с Элинор ждали, прислушиваясь к каждому шороху. Затем он, обняв жену за плечи, повел ее в угол каюты.

— Здесь, за картой морей, есть потайная комната, — прошептал он, взяв со стола пистолет. — Иди туда.

Помня про его сомнительные связи, Элинор даже не думала возражать. Сейчас стали отчетливо слышны чьи-то приглушенные шаги по палубе. Элинор прошмыгнула за карту и вошла в темную и пыльную комнатушку. На ее двери был расположен глазок, позволяющий вести тайное наблюдение за происходящим в каюте.

Почти не дыша, Элинор смотрела, как ее муж, проявляя завидное хладнокровие, ждал, в то время как кто-то осторожно открывал дверь. Она поморщилась, когда услышала, как Себастьян зарядил пистолет. Но вместо того чтобы выстрелить и убить незнакомца на месте, ее муж обругал его:

— Проклятый тупица! Сукин сын с куриными мозгами!

— Не стреляй в меня!

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Уилл? — ахнула Элинор, выходя из своего укрытия.

В дверях каюты она увидела своего кузена. Себастьян спрятал пистолет за пояс. Элинор сердито посмотрела на Уилла и смела паутину со своего рукава.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, еще до конца не придя в себя от удивления.

— Я пришел, чтобы тебя защитить, — возмущенно ответил Уилл. — Твоя служанка Мэри все ахала, как опасно тебе оставаться одной на реке. И теперь, когда сам побывал ночью в порту, я понимаю ее беспокойство. Я видел тут крысу размером с маленькую собаку. Она только что выбежала у меня прямо из-под ног.

Себастьян вздохнул.

— Ну вот, я счел своим долгом сопровождать Элинор, чтобы уберечь ее, — продолжал Уилл. Он посмотрел на Себастьяна, словно ища у него поддержки: — Я правильно поступил?

— Да, — спокойно согласился тот. — Молодец. Я ценю, что ты присматриваешь за Элинор. — Так это ты преследовал меня в том экипаже?