Ронда Гарднер - Потерянный рай

— Нормально, — пробормотала она. Сочувствие, мелькнувшее в синих глазах, и прикосновение худых пальцев к ее обнаженной коже внезапно показались Клеменси невыносимыми. Почти такими же невыносимыми, как обида, написанная на личике Томми. Она пробормотала что-то неразборчивое и направилась к двери.

Выйдя наружу, Клеменси сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и торопливо пошла к большому дому викторианского стиля, в котором размещалась местная больница.

Приемная была наполовину пуста. Она назвала в регистратуре свою фамилию, взяла журнал и села в свободное кресло. До магазина было рукой подать, но короткой прогулки было достаточно, чтобы на лбу проступила испарина. Страх, который она умудрялась сдерживать весь день, готов был вырваться наружу.

В глазах рябило, маячившие перед ней буквы не складывались в слова. Проведя влажной рукой по лбу, Клеменси ощутила необычное тепло. Тут дверь открылась, и на пороге появились три знакомые фигуры.

Джейми тут же заметил ее.

— Папа, смотри, Клеменси!

Джошуа повернул голову. Темные брови внезапно сошлись на переносице. Он смерил ее взглядом и посмотрел на регистраторшу. Томми же попросту проигнорировал ее.

Джейми выпустил руку отца и направился к ней.

— Смешно, правда? Вы тоже здесь!

— Да, — слабо откликнулась Клеменси. Смешно. Почему она не обратилась анонимно в какую-нибудь городскую клинику?

— Мы пришли проверить мою рану, — важно сказал он. — Хотите посмотреть? — Джейми задрал майку и гордо продемонстрировал слегка воспаленную темную полосу в нижней части живота.

Клеменси издала какой-то одобрительный звук, но чуть не задохнулась, когда Джошуа опустился в соседнее кресло, а Томми оперся спиной о его колени и в упор посмотрел на нее.

— Еще раз привет. — Она не могла смотреть на мальчика. Не смела.

— Вам немножко нездоровится? — с сочувствием спросил Джейми, становясь перед ней.

Клеменси загадочно улыбнулась. Вполне возможно, что у меня внутри твой брат. Или сестра. Она готова была истерически расхохотаться, но вдруг заметила на себе внимательный взгляд Джошуа. Клеменси густо покраснела, а затем побледнела. Он не мог ни о чем догадаться, но почему она чувствует себя так, словно у нее все на лбу написано?

— Миссис Адамс! — вызвала регистраторша.

Слава богу! Клеменси встала и пошла к двери кабинета, спиной чувствуя взгляды трех пар синих глаз. Когда вскоре она вышла обратно, Джошуа с сыновьями уже не было.

Ребенок. Клеменси смотрела в окно спальни, наблюдая за садящимся солнцем, и неловко застегивала на стройной шее золотую цепочку. Опаловый кулон уютно лег на белоснежную кожу, обнаженную вырезом полночно-синего шелкового платья.

Ребенок Джошуа. Головокружение заставило ее ухватиться за подоконник. Ты не знаешь наверняка. Еще рано. Результат будет известен только завтра утром. Так сказал врач.

Ребенок ее и Джошуа. Их дитя.

Она медленно отошла от окна и посмотрела на будильник, стоявший рядом с кроватью. Еще двенадцать часов. Двенадцать долгих, невыносимо долгих часов.

Надев открытые босоножки на невысоком каблуке, она взяла билет, лежавший на туалетном столике, и положила его в сумочку. Затем Клеменси без особого интереса посмотрела в зеркало и удивилась тому, что вполне прилично выглядит. Большие безмятежные серые глаза, гладкий лоб, не изборожденный морщинами тайной тревоги. Ее жизни грозит крах, а она спокойно отправляется на танцы и в ус не дует…

— Что будете пить?

— Обожаю апельсиновый сок, — улыбнулась Клеменси молодому ветеринару. Он стоял у самого входа в шатер, болтая с приятелями, но при виде Клеменси тут же пошел ей навстречу и тепло поздоровался.

Пока он шел к бару, устроенному радом с огромным буфетом, Клеменси инстинктивно отбивала ногой ритм. В дальнем углу шатра играл оркестр, смешанный репертуар которого отражал вкусы всех слоев местной публики независимо от возраста.

Моднейший шлягер уступил место плавной старой мелодии, и лихих подростков на танцплощадке сменили их родители и бабушки с дедушками. Когда Клеменси заметила в толпе Уильяма с женой, у нее увлажнились глаза. Почти неузнаваемый в строгом темном костюме, он танцевал с хрупкой седовласой женщиной и смотрел на нее так, словно та была самой очаровательной девушкой на свете.

— Они женаты больше пятидесяти лет, — пробормотал вернувшийся ветеринар, проследив за ее взглядом.

Клеменси кивнула и пригубила сок, чтобы проглотить комок в горле. В ее нынешнем эмоциональном состоянии приступ сентиментальности мог легко закончиться слезами.

— Привет, Клеменси, — раздался нежный голос у нее за спиной.

— Привет, Анна. — Клеменси обернулась и радостно поздоровалась с брюнеткой. Но радость тут же сменилась дурным предчувствием. Она инстинктивно начала искать взглядом темноволосую голову.

— Хорошо, что ты здесь, — тепло сказала Анна. — Я очень боялась прийти одна и не найти никого из знакомых.

Эти слова прозвучали не слишком убедительно. Похоже, Анна просто намекала на то, что пришла сюда не в сопровождении бывшего зятя.

— Я не видела здесь Джоша, а ты? — непринужденно продолжила Анна, подтверждая подозрения Клеменси. — Я знаю, что он собирался прийти.

— Не видела, — столь же непринужденно ответила Клеменси. Кажется, ее предупреждают, что Джошуа придет с другой партнершей, и дают время подготовиться. У нее похолодело в животе.

— Чудесное платье! — восхитилась она, намеренно меняя тему. Джошуа имеет полное право привести с собой кого угодно. Она не собирается претендовать на него, как и он на нее. Но пусть это будет не сегодня. Господи, только не сегодня!

— Как, это старье? — улыбнулась Анна, глядя на красное платье с иголочки, прекрасно подчеркивавшее ее темные волосы и стройную фигурку.

— Замечательно выглядишь, — искренне сказала Клеменси и насмешливо подумала, что этот факт не укрылся от молодого ветеринара. Она быстро представила их друг другу и заметила ответный интерес в глазах Анны. Этот интерес усилился после осторожного обмена фразами, и вскоре между молодыми людьми завязалась оживленная беседа.

Клеменси подавила усмешку. Она становилась третьей липшей. Пробормотав, что ей нужно поздороваться с Уильямом и его женой, она сделала шаг в сторону, оглянулась и увидела, что оживленную, счастливую Анну ведут к танцплощадке.

Она заметила пожилую пару и стала прокладывать путь сквозь толпу, обмениваясь приветствиями с многочисленными знакомыми.

— Хотите потанцевать? — Смутно знакомый подросток — кажется, сын одного из местных фермеров, преградил ей путь и отчаянно покраснел.