Сандра Мэй Сандра Мэй - Ни поцелуя без любви

А потом настал его черед, и она стонала и кричала, прижатая к кафельной стенке, распятая его поцелуями, выпитая до дна его жадным ртом…

Они обнялись под тугими струями воды так тесно, словно и впрямь хотели стать единым целым. Передохнули немного — и блаженное безумие повторилось вновь…

Под утро они все-таки перебрались в постель, из которой был изгнан таракан-мизантроп, и даже смогли немного поспать, но уже на рассвете Морта разбудил луч солнца, а Фиджи — руки Морта, так по-хозяйски обнимавшие ее за бедра.

Она даже не сразу ответила на его ласки — так захватила ее мысль об этом властном объятии. Почему-то именно благодаря ему Фиджи окончательно поверила, что отныне они с Мортом вместе навсегда.

Самолет уносил их все дальше от Вегаса, и белокурая головка Фиджи покоилась на широком плече Морта Вулфа, а сам он смотрел в иллюминатор и даже не вспоминал про отель с дурной славой и про загадочного мистера Фейхи…

Впрочем, мистера Фейхи предстояло найти, пусть даже и виртуально. Морт терпеть не мог незавершенных дел.

Кстати, незавершенных дел у него было несколько. И самое неприятное и ответственное — Кора Стромберг.

Он вспомнил алые губы и кровавые когти своей ненасытной любовницы-нимфоманки — и его передернуло от отвращения. Что могло так долго держать его возле этой женщины?! Почему он не нашел в себе сил расстаться с нею раньше?

С этими мыслями Морт заснул, и лицо его во сне было печально и угрюмо.

В Нью-Йорке Фиджи затосковала почти сразу. У нее появилось ощущение, что волшебная сказка закончилась и теперь все исчезнет из ее жизни — в первую очередь Морт. Потом она вспомнила о причитающихся ей деньгах — и в тоске закусила губу. Брать у Морта деньги невозможно и немыслимо, выйдет сцена, он разозлится…

О том, что Морт по сути дела сделал ей предложение, Фиджи старалась не вспоминать. В конце концов, захочет — напомнит.

Из аэропорта Морт отвез ее домой, но заходить к ней не стал. Фиджи впала в черную меланхолию и протянула Морту чемодан с вещами и драгоценностями.

— Забирай… реквизит.

— Зачем это? Я не успел стать извращенцем, который любит носить женскую одежду. Между прочим, знаешь, а тебе этот стиль идет…

— Я с самого начала знала, что ты тяготеешь к портовым шлюхам.

Морт засмеялся и накрутил на палец светлый локон.

— Злая, недобрая Фиджи Вулф.

— Я больше не подружка гангстера. Моя фамилия Стивенс.

— Это продлится недолго. Фиджи…

— Что?

— Я никак не могу решиться сказать тебе…

— Говори — и оставим этот вопрос позади.

— Дело в том, что я…

— Может, зайдешь? В доме удобнее разговаривать.

— Нет! Я хочу сказать, в доме у меня ничего не выйдет. Там мне сразу захочется… короче, в дом мы не пойдем.

— Так, ясно. Ты хочешь меня бросить?

— Дура!

— Сам дурак! Дальше?

— Фиджи… это касается Коры.

Она побледнела так сильно, что он испугался, не будет ли обморока.

— Морт, вы с ней… Ты и она… до сих пор…

Пошел дождь — а высокий черноволосый мужчина все стоял на пороге кирпичного дома и что-то торопливо рассказывал светловолосой девушке с голубыми глазами. Иногда, когда лицо у девушки становилось совсем потерянным, мужчина хватал ее за руки и прижимал их к своей груди.

— …Вот и все. Ты мне веришь?

— Я люблю тебя, Морт. Значит — верю.

— Фиджи… Я клянусь…

— Не клянись. Просто пойди и закончи это дело.

— Ты придешь ко мне домой? Завтра, часа в два?

— С какого это перепугу?

— Я прошу тебя об этом. Я очень хочу увидеть тебя у себя дома.

— Ну… ладно. Говори адрес.

— Я пришлю шофера.

— Ох, я все время забываю, что ты — граф и герцог, и тебе впадло ездить на метро.

— Ифигения, у тебя иногда вырываются такие выражения, что я прямо теряюсь.

— Иди к дьяволу, граф. Просто я нервничаю.

— Я тоже…

— А ты-то почему? Это же я иду к тебе домой, а не ты ко мне…

— Фиджи…

— Все-таки это грандиозная глупость. Простоять полтора часа на крыльце и так и не зайти. И я тоже хороша…

— Ты очень хороша, Фиджи. И я люблю тебя.

После этого свидание на крыльце несколько затянулось, потому что они снова начали целоваться и целовались, пока совсем не стемнело.

Из ночных разговоров по телефону.

— Джерри Ли, новостей всего две: я не покупаю отель и я женюсь.

— Ох! Ну ты даешь, братец Волк.

— Откуда ты знаешь?

— Про что?

— Про… не важно. Ты узнал что-нибудь?

— Да сам не пойму. Узнал — но это полная чушь. Судя по документам в налоговой, этому мистеру Фейхи лет сто, не меньше. Он всю жизнь занимался скупкой недвижимости в Вегасе. Опять же, по словам налоговых полицейских, отель «Сад Наслаждений» периодически выставлялся на торги, но каждый раз у мистера Фейхи его покупал… мистер Фейхи!

— Чушь какая-то! Будешь шафером?

— Конечно!

— Кора? Привет, это я.

— Морт! Ты вернулся! Слава богу! Твоя девочка совершенно исстрадалась без своего мальчика…

— Насколько я тебя знаю, в мальчиках у тебя недостатка нет, так что перестань трещать и выслушай меня.

— Почему ты так разговариваешь, любимый? Твоя девочка ждала тебя в своей одинокой постельке, и ее тело жаждало ласки, но ты злой, гадкий, отвратительный мужлан, ты улетел в свой противный Вегас… Так что, тебя можно поздравить с очередным приобретением?

— Нет.

— Как «нет»?!

— А почему ты так взволнована этим, Кора? Мне не понравился отель, мне не понравились финансовые документы, мне не понравилась обстановка вокруг отеля…

— Морт, мне кажется, ты совершаешь ошибку. Тебе давно пора закрепиться в Штатах и начать раскручивать твой бизнес на материке…

— Кора, милая, позволь мне самому разбираться в своем бизнесе. Лучше выслушай вот что…

— Мне страшно, милый. У тебя жестокий голос. Давай отложим наш разговор до того момента, когда ты придешь ко мне?

— Я не приду, Кора.

— Ну хорошо, хорошо, приду я…

— И ты не придешь ко мне. Об этом я и хотел сказать. Нам больше не надо встречаться. Никогда.

— Морт, ты сошел с ума?!

— Наоборот, вылечился. Я женюсь, Кора. Не на тебе и не по расчету.

— Морт!

— Не надо, Кора. Мы оба знаем, что нас связывало все, что угодно, но только не любовь. Незачем обманывать себя и других.

— Морт, ты не можешь так поступить со мной…

— Я не должен был так поступать с собой и с женщиной, которую я люблю всю свою жизнь.

— Кто она?

— Зачем тебе это знать, Кора? Устроишь ей сцену?