На закате лета (СИ) - Хилл Алекс

Номер Давида меньше, чем мой, но здесь уютно и спокойно. Хотя, наверное, это не зависит от самого помещения, мебели и декора, а скорее от того, с кем я в нем нахожусь. Что за человек рядом со мной и какие чувства он вызывает?

Основной свет в комнате выключен, на стене у кровати горит всего один небольшой светильник, разбавляя темноту ненавязчивым свечением. Свежий ветер из открытого окна приносит запах моря и ночную свежесть, и они смешиваются с ароматом лимонного геля для душа и мятной зубной пасты. Делаю глубокий вдох. Дышу этим моментом, наполняя тело чувством равновесия и умиротворения.

Моя ладонь плавно движется по крепким мышцам пресса, пальцы задевают резинку широких спортивных шорт и касаются открытого кусочка горячей кожи. Опускаю взгляд и вижу, как под тканью появляется недвусмысленное возвышение. Ухмылка появляется на моем лице.

— Ой. А что это? — говорю я и невинно прикусываю нижнюю губу, словно и правда не понимаю, что происходит.

— Это природа, Рори.

Продолжаю игриво водить кончиками пальцев у пояса, иногда заныривая под резинку. Голос Давид звучит все глуше и напряженней:

— Я ведь подрался, а это стресс для организма. Включились защитные функции и активизировались инстинкты. И один из них — обязательно оставить после себя потомство перед смертью.

— Ты ведь не умираешь, — произношу я, улыбаясь, и поглаживаю ладонью его пах.

— Пока что нет, но со мной в номере самая обаятельная и сексуальная девушка, залечивающая мои раны. И мой внутренний неандерталец явно оценил всю ее прелесть.

Бугор вырастает на моих глазах и приобретает четкие внушительные формы. Возвращаю руку на живот Давида и в удивлении поднимаю брови, не веря что сделала это всего за несколько минут легкого массажа. Может быть дело и правда в драке, а может во мне, или нас… Я не знаю, но атмосфера в номере меняется. Пространство сжимается, воздух кажется плотным и теплым, вызывая мурашки по коже.

Оборачиваюсь к Давиду, и он смотрит как настоящий пещерный человек, будто готов съесть меня. Проглотить кусочек за кусочком, смакуя вкус и растягивая удовольствие. Во рту скапливается слюна, и я медленно сглатываю, ощущая тот же голод.

— Ты и представить себе не можешь, что я сейчас вижу, — говорит Давид, не моргая. — Как блестят твои глаза. Этот румянец на щеках, короткое платье и растрепанные волосы. Рори… Ты искушение в чистом виде.

Продолжаю смотреть ему в глаза, снова смещая руку ниже, и бесстрашно обхватываю доказательство его слов. Легонько сжимаю ладонь, ощущая, как он откликается на мое касание, напрягаясь. Твердый, сильный. Ресницы Давида дрожат, и он с трудом держит глаза открытыми, не отпуская мой взгляд. Его дыхание прерывается, а после слышится тихий рык, когда я сильнее напрягаю пальцы.

Шелест деревьев, жужжание гостиничного холодильника и свист ветра с тихими раскатами волн сливаются в фоновый шум. Слышу только стук своего сердца и хриплый вздох Давида от того, что я запускаю руку под резинку шорт.  Растягиваю губы в улыбке, потому что не встречаю больше преград. Только горячая твердая плоть, по которой я скольжу ладонью.

— Аврора, я не в лучшей… — с досадой говорит Давид.

— Тебе нужно просто лежать, — обрываю его я. — Ты заслужил. Спас завтрашнее торжество и…

В момент на лице Давида появляется хмурая складка между бровей, и я чувствую, как красная лента страсти, выскальзывает из моих рук. Что-то не так? Ослабляю хватку, растерянно глядя на Давида.

— Рори, давай договоримся с тобой еще об одном моменте.

— Конечно…

— Секс — не валюта, не подарок, не благодарность и не извинения. Оставим подобные суждения подросткам, которые верят, что все это может работать. Я не хочу, чтобы так ты пыталась отплатить мне. Сегодня я сделал то, что хотел, и мне не нужно ничего взамен.

Сначала мне хочется спрятаться под кровать, потому что его слова больно бьют по уверенности, но я даю себе несколько секунд подумать и понять их смысл. И он в момент до меня доходит. Воспоминания о прошлых отношениях с оглушительным свистом падают на голову, чувствую подступающую к горлу тошноту от того, насколько Давид прав.

Мне было легче сделать минет, чем обсудить ссору или упрашивать вынести мусор. И уверена, что я такая не одна. Секс уже давно превратился в мощный рычаг давления. Женщины используют его, чтобы получить желаемое. Кто-то новое пальто, машину, а кто-то хлеб или чистую посуду. Это ускоряет процесс, но не делает его лучше. Романтические отношения превращаются в торгово-деловые. Я тебе — ты мне. И все звучит не так уж и плохо, но кто вам нужен? Бизнес партнер, который может решить в любой момент, что ваша связь для него уже нерентабельна, или партнер духовный, который не ведет счет того, сколько он отдал или получил, а просто наслаждается жизнью с вами?

Вдобавок секс — отличное приспособление для сглаживания углов, правда, срок действия у него ограниченный. Все зависит от того, насколько вы и ваш партнер активны. Десять минут, полчаса, вся ночь. Кажется, можно переспать и забыть. Как будто перевернуть страницу и перейти к новой главе, но это всего лишь иллюзия. Секс возвращает нас к началу, когда от любви кружилась голова, а сердце неистово трепетало в груди. Когда недостатки еще казались смешными особенностями или вовсе не воспринимались, как таковые. Не зря говорят — заниматься любовью. Это может значить, что вы купаетесь в своих чувствах, или, что вы отчаянно пытаетесь их воскресить. Тело получает удовлетворение, душа поет от того, что видит подтверждение — меня любят, меня хотят. Но так ли это на самом деле? Проблемы остаются, а чувство единения исчезает, как только вы забираетесь каждый под свое одеяло.

И ведь это еще не все… Через время секс становится обязанностью, действием, которое должно совершаться не по обоюдному согласию, а по нужде лишь одного из пары. Сколько раз мы с бывшим возвращались от гостей, когда он едва стоял на ногах, а после тащил меня в постель. Неуклюжий, дурно пахнущий, болтающий чушь. Но я не могла сказать «нет». Точнее могла, и даже поначалу пыталась это делать, но тогда вместо десяти минут бесчувственной возни меня ждали два часа разборок и угроз, что если дома его не кормят, он пойдет жрать в столовку за углом. И ты привыкаешь. Миришься с ситуацией и уставом, теряя тот самый огонек, который изначально зажег ваши отношения.

И я не хочу терять это пламя сейчас. Хочу сохранить его и беречь, а значит стоит внимательно относиться к тому, что я говорю или делаю, с какой целью, с каким мотивом. Ловлю мысль за хвост и рассматриваю ее, как под микроскопом:

Я хотела сделать Давиду приятно, потому что он сегодня помог мне, помог Ариэлле. Он уже столько для меня сделал, а значит, я его должница. Придется платить.

Должница.

Должна.

Какой ужас. И я действительно так думаю? Отключаю прежнюю себя. Меняю сценарий поведения с привычного на осознанный. Я вижу свои ошибки. Давид указывает на них, возможно, даже сам этого не понимая.

— Рори, я... — говорит Давид, по всей видимости заметив, что я ненадолго выпала из реальности, и возвращает меня обратно. — Послушай, мне безусловно приятно, что ты хочешь сделать это для меня. Да что там, я в восторге! Но это никакая не плата. Я не стал бы требовать подобное от тебя.

— Я понимаю, — отвечаю серьезно. — Ты прав. И я не знаю, как ты это делаешь, но все время заставляешь меня копнуть глубже.

— Рори просто я хочу, чтобы нам было легко. Чтобы мы с тобой были счастливы, а это невозможно, если все время вести какой-то счет и выдавать чеки. Я, черт возьми, обожаю секс. А с тобой так вообще! Ты ведь сама видела, чего можешь добиться, как быстро меня завести. Но это должно исходить из твоего желания, а не из чувства долга или благодарности.

— Минет от души? — усмехаюсь я.

— От души, душевно, в душу, — подхватывает мое веселье Давид.