Татьяна Корсакова - Полное погружение

– А такие, как вы? – Нет, определенно она не его тип, но очень забавная. Молодая и дерзкая.

– А такие, как я, освещают творимые вами перемены. Мы же за тем и встретились, чтобы обсудить, насколько весом ваш вклад в историю.

Данченко откинулся на спинку стула и расхохотался.

Несколько пар посмотрело в их сторону с неодобрительным удивлением.

– Вообще-то я больше вкладываю в экономику, чем в историю, – доверительным шепотом сообщил он. – Как вы думаете, Инна, вашей аудитории это будет интересно? – Он тоже шел напролом. Его жизненный опыт показывал, что в общении с такого рода женщинами лучше отбросить церемонии и быть максимально честным.

– Это зависит от того, о каких эпизодах своей профессиональной и личной жизни вы согласитесь поведать нашим читателям… и читательницам. Вот, к примеру, ваш друг Илья был весьма откровенен во время интервью, – сказала Инна лукаво.

Она нарочно назвала Северина только по имени, чтобы подчеркнуть дружественность их отношений.

– Я читал вашу статью и что-то не припомню в ней особых откровений.

– Ну, некоторые детали я сочла чересчур откровенными, чтобы посвящать в них широкую публику. – Инна залпом выпила текилу.

Господи, какая гадость! Зря она соврала, что любит эту мексиканскую бормотуху. Уж, лучше бы заказала себе водочки…

– Может, перейдем на «ты»? – спросила она, когда пожар в желудке немного унялся.

– Для этого нужно выпить на брудершафт.

– А мы по-простецки, без церемоний.

– Договорились. – Данченко наполнил рюмки и с вызовом посмотрел на Инну. – За тебя!

– Я пропущу, – отмахнулась она, – но мысленно я с тобой!

– Отрадно это слышать. – Он выпил текилу и забросил в рот дольку лимона.

Инка поморщилась, как от зубной боли. Ужасное сочетание – мексиканская бормотуха и лимон. Так и до язвы желудка недалеко!

Данченко перехватил ее взгляд и хитро подмигнул:

– А кто-то говорил, что любит текилу…

– Текилу люблю, а вот лимоны ненавижу, – соврала Инна. – Ну, так ты готов поведать мне о себе что-нибудь этакое?

– Готов. А что, у нас уже интервью?

– Ну, по всей видимости, да.

– Я могу начинать?

Инна посмотрела на него удивленно:

– А разве наводящие вопросы господину банкиру ни к чему? Ну, типа, в каком возрасте вы почувствовали в себе задатки гениального финансиста?

Данченко снова расхохотался.

– Инна, давай просто наслаждаться прекрасным вечером и приятной беседой, – сказал он уже серьезно.

– Давай. – Она незаметно включила диктофон.

Вечер оказался действительно прекрасным. Данченко нравился ей все больше и больше. Инна даже перестала обращать внимание на его звероподобную внешность. Теперь он казался ей очень милым. И чувство юмора у него превосходное. Даже мексиканская бормотуха как будто перестала быть такой противной. Сколько они там ее выпили?…

Она так расслабилась, что почти забыла, зачем устроила весь этот балаган с интервью. Вот тебе и профессионалка! Ей просто повезло, что Вован – они уже были Инкой и Вованом – сам начал интересующий ее разговор.

– Скажи-ка мне, Инка, а о чем таком пикантном поведал наш общий знакомый? – спросил он слегка заплетающимся языком. – Если, конечно, это не военная тайна.

Инна мгновенно протрезвела.

Вот оно! Теперь или пан, или пропал…

– Он рассказал о своем новом увлечении, – сказала она уклончиво.

– Это о каком увлечении? Об Игре? Так он уже, почитай, два месяца как Игру забросил.

– Да не об этом, – отмахнулась она. Надо будет обязательно узнать, что за игра такая. – О Симе.

– О Симе?! – Данченко, казалось, был искренне удивлен.

Инна нервно сцепила пальцы – неужели, она просчиталась и Северин не имеет ко всей этой истории никакого отношения?

– Он рассказал тебе о Симе? – переспросит Данченко после долгой паузы.

Инна кивнула.

– И что ты знаешь об этом… увлечении?

– Да так, в общих чертах, – ответила она как можно более легкомысленным тоном. – Что Илья прикидывался бомжем, что охмурил какую-то дурочку из народа…

– Она не дурочка! – вдруг рявкнул Вован.

Со всех сторон на них устремились неодобрительные взгляды.

– Она не дурочка, – повторил он уже спокойнее. – Это Север урод. Не думал, что он станет рассказывать об этом направо и налево… Хотя я тоже хорош, сам же и подбил его на это чертово пари.

– Давай с этого места поподробнее…

Инка заявилась к Симе в третьем часу ночи в совершенно невменяемом состоянии.

– Вот, – она с явным трудом достала из крошечной сумочки диктофон. – Здесь все.

– Что все? – спросила Сима растерянно.

– Симуля, ты послушай, а я пока немножечко полежу. – Инка свернулась калачиком на надувном матрасе.

– Разденься, разведчица, костюмчик помнешь.

– Ну и шут с ним, – пробормотала подруга, проваливаясь в сон.

Несколько минут Сима в раздумье постояла над бесчувственным телом и принялась стаскивать с Инки одежду. Хороший костюм, жалко, если помнется…

Укрыв недовольно ворчащую Инку одеялом, она на цыпочках вышла из комнаты.

На полочке в прихожей призывно поблескивал серебристым боком диктофон…

Инна проснулась с жесточайшей головной болью. Сколько же она вчера выпила этой мексиканской отравы? От одного лишь воспоминания про текилу ее замутило. Она кое-как приняла вертикальное положение. Пол под босыми ногами тут же предательски качнулся. Она застонала и медленно, по стеночке, поползла в ванную.

– Два пальца в рот и контрастный душ, – процедила сквозь стиснутые зубы, – проверенный способ.

После «проверенного способа» Инне действительно полегчало. Она выдавила на палец зубной пасты, пошуровала им во рту, раздраженно засунула за ухо челку и влезла в Симин махровый халат.

Сима! Господи! Она совсем забыла про Симу! А вдруг она прослушала пленку и решила что-нибудь с собой сделать?!

Поскальзываясь и путаясь в полах халата, Инна влетела на кухню и застыла в нерешительности.

Сима сидела за столом, положив голову на скрещенные руки. Инна видела только ее спину, обтянутую смешной арестантской пижамой, да толстенную, туго заплетенную косу, свисающую чуть ли не до самого пола.

– Сима! – заорала она дурным голосом.

Почему-то подойти и посмотреть, как там ее подруга, не было никаких сил, ноги точно вросли в пол…

Спустя целую вечность полосатая спина вздрогнула, коса качнулась. Сима обернулась и уставилась на нее своими кошачьими глазами.

Инна шумно вздохнула и аккуратно опустилась на пол.

– Ты что, Инка?! Тебе плохо?! – это уже орала Сима.

– Спокойствие, только спокойствие. – Инна поерзала, поудобнее устраиваясь на полу. – Жить буду. А ты?