Ошибка профессора - Сандра Бушар

на постели Шлефов явно никуда не спешил. Я посмотрела на него с изумлением. – Что? Я не хотел тебя будить, поэтому все отменил.

– Получается, – с надеждой уточнила, – я не прогуляла?

– Это я НЕ прогулял, а ты нагло пропускаешь важный коллоквиум. У вас замена, – мужчина коварно повел бровь, а после внимательно осмотрел меня с ног до головы. Я могла только представить, что из себя представляю! Сонная, опухшая, с отпечатками одеяла на голом теле. Выводы же мужчины разнились с моими представлениями. – Ты такая сексуальная… Не представляю, как выпустить тебя из постели…

На вопрос преподавателя: «Почему не было на лекции?» большая часть студентов ответит: «Заболел!». Уже меньше: «Проспал!». И только я, вляпавшаяся по самые помидоры, могла сморозить:

– Ты ведь сам меня не разбудил!

Потянув за одеяло, Шлефов настойчиво стянул его прочь. Тело, привыкшее к теплу, тут же покрылось мурашками, а соски встали колом. Конечно, это не укрылось от внимания мужчины. Зашипев, он подмял меня под себя, шепча на ухо:

– Прости, Диана. Кажется, ты пропустишь еще и физкультуру…

Спустя полчаса мне удалось вырваться в душ. Но и там Шлефов догнал и задержал еще на тридцать минут. Не знаю, что с ним происходило, но порой складывалось впечатление, будто профессор просто не может остановиться. Да и на меня он действовал так же, напрочь снося разум.

– Кстати говоря… – вспомнив неприятное сообщение с неизвестного номера, я снова расстроилась. За выходные так и не нашлось времени сообщить обо всем Шлефову. Сейчас, когда преподаватель брился перед зеркалом, а я чистила зубы гостевой щёткой, момент казался идеальным. – Что насчет того фото?..

Он лишь слегка приподнял бровь:

– А что с ним? Забудь.

– Если его кто-то увидит? – сил сказать все напрямую не было. Я боялась реакции Шлефова, поэтому решила подойти издалека.

– Его никто не увидит, потому что отправлено оно было только тебе. А ты ведь его удалила? – спросил тот, и я вздрогнула. Выключив бритву, он повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. Да так пугающе, что дышать стало невозможно, а сердце больно кольнуло в груди. – Диана, ты ведь удалила то фото?

В ту секунду он не был тем ласковым мужчиной, что не давал мне расслабиться в постели. Это был он – тот самый жуткий препод, от вида которого меня штормило три прошлых года. Злобный, кровожадный, мстительный. По телу прошла дрожь. Сглотнув ком, я тут же кивнула:

– Да, удалила… – скажи «Но»… Скажи «но!»

– Отлично. Я в тебе не сомневался, – снова включив бритву, он вернулся к делу. – Надо быть полной идиоткой, чтобы заключить договор и не выполнить условия. Ты ведь не такая.

– Не такая… – на автомате выпалила я. С выпученными от страха глазами, я спокойно помыла зубную щетку и направилась к выходу из комнаты.

– Знаешь, а ведь обнародование этого фото и вправду могло подпортить мой имидж. И карьеру в целом, – он просто рассуждал вслух, а я уже умирала изнутри. – Двигаясь по лестнице вверх, самое главное не жалеть мелкие щепки под ногами. Попробуй кто-то не оправдать мои ожидания – раздавил бы и уничтожил.

Стоя в проходе спиной к мужчине, я радовалась, что тот не видит моего лица:

– Даже если бы это была я?

Он рассмеялся:

– Ты умная девочка, Диана. К чему обсуждать невозможное?

В тот момент я еще не представляла, как именно решу проблему с шантажистом, но точно понимала одно: Шлефову знать ни о чем не стоит. Он акула. Проглотит и не заметит, а моя жизнь пойдет под откос. И наши интимные отношения не смягчат его злости. Увы, но это так.

Одежды у меня не было, пришлось натянуть спортивный костюм мужчины. Он сел на меня, как модный сейчас оверсайз.

– Иди переодевайся, – припарковавшись за общежитием, Шлефов торопливо открыл дверь. – И поедем. Времени совсем мало. Надо успеть хотя бы на последние пары.

– Нет. Езжайте без меня, – я отрицательно замотала головой, и Шлефов почернел от злости. – Мы оба опоздали, а после приехали на одной машине… Чем не повод для сплетен на ближайший год?

– Я что, не могу подвозить студентов, если встречу их по пути? – раздраженно фыркнул тот, начиная нервно барабанить по рулю. – Я делал это раньше. Ничего криминального в этом нет.

Каких именно студенток он подвозил раньше?! Сердце в груди сжалось, неприятная щекотка распространилась от желудка по всему телу. Стараясь не выдавать вспыхнувшее раздражение, я мило улыбнулась:

– Не стоит закапывать мою репутацию еще глубже. Прошу.

Что-то в моих словах явно очень не понравилось мужчине. Он буквально содрогнулся, как от пощечины. Тут же натянув маску равнодушия, махнул рукой. Мол, иди с богом.

И я выбежала прочь, рванув в общежитие. Там переоделась в любимую юбку в клетку и хлопковую обтягивающую рубашку. В вуз я забежала как раз тогда, когда прозвенел звонок с философии. Вышло, что пропустила я аж четыре пары! Впервые за все время учебы!

Бегло шагая по коридору в сторону нужной аудитории, я замедлилась, увидев за углом Настю Петрову с подругами.

– Было бы круто полететь на каникулах всем вместе в Англию, – выпалила одна из девушек, и я прыснула. Вот это размах! – Но получить визу туда практически нереально… Может, чьи-то из вас родители помогут?

Настенька Петрова вдруг всполошилась. Вздёрнула подбородок и горделиво хмыкнула:

– А у меня есть. И всегда была!

– Серьезно?! Но… Как? Покажи, принеси с собой в университет! – затараторили те завистливо.

– У меня с собой. – Краем глаза я увидела, как Настя Петрова зарылась в сумочке и достала обычную банковскую карту Виза. – Смотрите. Думаю, каждый из вас может ее оформить. Полетели?

Подруги Петровой переглянулись и засмеялись во весь голос, оглушая коридор. Они начали издеваться над девушкой, покрасневшей до самых ушей. А мне почему-то стало неловко… В голове всколыхнулись слова Саши и Риты: «Ты становишься похожей на Настю Петрову!». В моменте я словно встала на ее место и едва не зарыдала.

Не понимая, что делаю и зачем, я смело шагнула вперед и обратилась к Петровой:

– Смешная шутка, Настя. А твои недалекие подруги, как обычно, юмора не понимают. Ничего, видать сарказм не всем дан. Тут надо книжечки почитать, учебники полистать… Сложно, наверное, быть самой умной среди подруг.

Девушки застыли с потерянным видом, переглядываясь. А вот Петрова потеряла дар речи, разве что подбородок об пол не ударился. Я не ждала от нее благодарности. И, уж тем более, хорошего отношения. Просто не могла поступить иначе.

Уже заходя в аудиторию, я вдруг замерла.