Ребенок из прошлого. Шанс на семью - Кэти Свит

class="p1">– Чем может быть опасен поцелуй? – нахожу в себе силы спросить. – Он явно не опаснее лимона, – немного нервно добавляю.

– Ох, да, – Кир щурится. – Лимон, – смотрит на меня с плотоядной усмешкой.

– Ну это не клубника и сливки, – прикладывая неимоверные усилия, заставляю себя вынырнуть из манящего омута зеленых глаз. – В нем только польза и никакой пошлости.

Мужские губы расплываются в улыбке, которая больше похожа на оскал. Забываю дышать, передо мной самый настоящий тигр. Опасно.

– Что делают с клубникой и сливками, – говорит, не отрывая от меня пламенный взгляд. Бережно касаясь лица убирает выбившуюся прядку, проводит подушечками пальцев по скулам, очерчивает овал лица, обрисовывает контур губ…

Рассыпаюсь на сотни миллионов осколков, а он берет каждый из них и по кусочками меня собирает. Всю целиком. Обратно.

– Я покажу тебе, – говорит низким, хриплым голосом. – Сам, – смотрит мне прямо в глаза.

От его обещания мурашки по коже.

– Но позже, – отрезает сурово.

Глава 36. Кирилл

Не понимаю, как устоять… Ни сил, ни выдержки уже не хватает.

Я просто безумно хочу сделать Марину своей и прекрасно понимаю, на одном поцелуе нам будет не остановиться.

Твою ж мать! Как быть-то?

Смотрю в полные нежности глаза, и меня окончательно перекрывает.

Отступаю от нее, собираюсь уйти под ледяной душ и немного остудиться. Слышу за спиной сдерживаемый всхлип и сердце окончательно разбивается.

– Да похрен уже! – отмахиваюсь рукой, прогоняя прочь все свои убеждения и благие намерения.

Если уж вместе, то просто быть. Каждый момент этой жизни.

Возвращаюсь к девчонке, подхватываю ее под бедра и не давая опомниться усаживаю на столешницу, впиваюсь в столь желанные губы поцелуем.

Марина зарывается в мои волосы руками, притягивает ближе к себе и… отвечает.

Крышу моментально сносит. Я не контролирую себя. Едва успеваю хватать за узды отголоски разума и слегка притормаживать.

Хмельницкая со мной. Она моя. И больше ничего другого не надо.

В порыве чувств мы забываем обо всем, что вокруг. Отдаемся друг другу без оглядки и страха.

Марина, словно растопленная карамель, поддается на каждое мое пожелание, она так реагирует на мои прикосновения, что сводит с ума. Живая. Чувственная. Открытая. И только моя, теперь я это уж точно знаю.

Кухня сменяется соседней комнатой, там мы исследуем все поверхности, которые только попадаются нам по пути в спальню. Ну а там… Там уже наши чувства окончательно захватывают контроль, и мы остаемся неподвластны над ними.

Мы горим. Мы пылаем. Наши сердца бьются в унисон и разгоняют по венам раскаленную лаву.

– Ай, – ее тихий вскрик будоражит кровь.

Я понимаю, что только что произошло. И меня кроет еще сильнее.

Замираю.

– Ш-ш-ш, – покрываю ее лицо поцелуями. – Больше не больно? – останавливаюсь. Едва дышу.

– Вроде нет, – шепчет, смущаясь.

Собственник внутри меня удовлетворенно потирает руки. Я первый. Единственный. И пусть так будет всегда.

Как же я рад, что Марина никого из мужчин, помимо меня, не узнала.

– Точно? – не спеша делаю осторожный толчок. Она с жадностью делает глубокий вдох и хватается за мои плечи. Впивается ноготками.

– Вроде бы да, – слегка улыбается. Улыбаюсь в ответ. Сердце переполнено нежностью.

Делаю еще пару осторожных движений и, как бы не хотелось сорваться, я все же держусь. Первый раз слишком ответственный.

– Почему не сказала? – шепчу, медленно двигаясь. Внимательно слежу за реакцией любимой, ведь больно ей делать не хочу.

Молчит.

Не отрываю от нее взгляд и медленно начинаю ускоряться.

– Почему? – повторяю вопрос. Мне действительно важно услышать ответ.

– Потому что боялась, что ты станешь обо мне плохо думать, – признается в итоге.

Сердце в груди совершает кульбит.

– Глупышка моя, – шепчу и накрываю ее губы своими. Марина тут же отзывается на поцелуй, и я его углубляю.

Близость сводит с ума, нам так хорошо. Я даже думать не мог, что бывает такое.

Сама того не подозревая, Марина затрагивает в моей душе такие чувства, о существовании которых я даже не знал до сих пор. Они отвечают на ее зов, и это прекрасно.

Близость переходит на новый уровень, теперь не только тела, но и души слились в единое целое.

– Спасибо, – благодарю Марину после того, как немного пришли в себя.

Хмельницкая смущенно прячет лицо у меня на плече и не спешит с ответом.

– Марин, – зову любимую. – Все в порядке?

Для меня очень важно узнать ее отношение к нашей близости. Потому что в порыве чувств она могла поддаться, а сейчас – лежать и жалеть.

Женская голова настолько загадочна, что мне ее не разгадать. А надеяться, не уточнив, глупо.

– Все хорошо, – признается в итоге.

Расслабляюсь.

– Выпить хочешь? – вдруг спрашиваю у нее. Все-таки для Марины сегодняшняя ночь была крайне важной.

Для меня тоже, но сейчас не обо мне речь. Я хочу сделать для нее что–то приятное.

– Можно воды? – просит, смущаясь.

– Конечно, можно, – улыбаясь, приподнимаюсь на локте и смотрю ей в глаза. Больше скрывать свои чувства нет смысла. – Спасибо тебе, – говорю искренне.

– За что? – удивляется.

– Что ты – моя, – констатирую факт. И теперь от него никто не отвертится.

– Тогда, получается… Ты – мой? – спрашивает с робкой улыбкой.

– Целиком и полностью твой, – подтверждаю ее слова. – Безвозвратно.

Эмоции, что загораются в глазах Марины, не передать. У меня от них сердце выпрыгивает из груди, и я чувствую себя моложе лет на двадцать.

– Люблю тебя, – твердо произношу. Пусть даже не сомневается в моих чувствах! Больше скрывать их не собираюсь. – Как приедем к твоему отцу, буду просить твоей руки. Надеюсь, ты не откажешь?

– Кир, – выдыхает. Задерживает дыхание и сглатывает с трудом.

– Ш-ш-ш, – прижимаю ее к своей груди. – Я рядом. Я с тобой, – успокаиваю ее. – Больше тебя никто никогда не обидит!

– Спасибо, – шепчет чуть позже. – За все.

Крепче прижимается ко мне, а я крепко держу в своих объятиях самую желанную девушку на свете и не могу поверить своему счастью.

Нашу идиллию портит лежащий на тумбочке телефон. Он крайне не вовремя оживает.

Первой мыслью мелькает проигнорировать вызов и не брать трубку, ведь сейчас глубокая ночь, и я вполне себе могу не услышать звонка.

Портить наш с Мариной момент не собираюсь. Сейчас для меня нет ничего важнее ее, все остальное подождет. Оно вторично.

– Кирюш, может возьмешь? – спрашивает любимая, заглядывая мне в глаза. От понимания в её взгляде в очередной раз перехватывает дыхание.

Блин, вот как можно быть такой идеальной? Ну как?

Я даже мечтать не мог о том, что нечто подобное бывает.

– Прости, – нехотя отрываюсь от любимой.

Беру в руки