Бывшие. Она мне (не) нужна - Евсения Медведева

стояк изредка касался нижних губ, дразня меня обещанием.

Скользила ногтями по коже, раскрыла губы, впуская пальцы, а когда услышала громкий протяжный выдох, и вовсе раздухарилась. Меня несло так, словно я порнушки пересмотрела! Всасывала свои пальцы, облизывала, звонко причмокивала, наблюдая за его реакцией.

– Нравится, Артёш? – выдохнула и начала медленно опускать руку. Под ладонью пульсировал живот, физически ощущала своё напряжение. Пальцы заскользили по складочкам, смешивая слюну с влагой. Её было так много…

Мне было и стыдно, и хорошо одновременно. А подначивал меня восторг в его глазах. Это был какой-то новый уровень доверия. Новая ступень, которую мы преодолеваем вместе.

Удар пальцем по клитору, и меня подкинуло от спазма. Хватала воздух, путаясь в странных ощущениях. Задыхалась, думая лишь о том, что без него холодно и одиноко. Но не останавливалась… Скользила, раздразнивая саму себя. То погружалась в тепло плоти, то снова игриво ласкала комочек клитора.

– Какая ты коварная, – Вороной рванул вперёд, накрывая меня своим телом. Его губы обрушились на мои, утягивая на дно похоти.

Меня просто трясло от спазмов! От желания его ласки! И он дал…

Поцелуи сменились укусами, он их щедро рассыпал по коже, чередуя так, что я просто потеряла опору. Зависала где-то в космосе и тонула в путаных мыслях.

Сильные горячие ладони скользили по силуэту, разгоняя кровь. А когда его губы накрыли клитор, я просто не выдержала и взвыла.

Только моя реакция вызвала в Артёме новую волну возбуждения. Он мучительно втягивал клитор, скользил языком, ласкал губы, томительно играя пальцем по плоти. Толчок, и я вспыхнула спичкой…

Не было сил орать, просто потеряла пространство, время, место…

Спазмы накатывали волнами бушующего моря. Смывали неуверенность, страсть, зажатость. Он открывал меня для себя постепенно, с особой бережностью, но не в постели…

Тут Вороной превращался в демона. Порочного, ненасытного, страстного.

– Вот как хорошо моей девочке, – нашептывал он, упираясь бархатистой пульсирующей головкой. Нарочно поигрывал с болезненно набухшим клитором, чуть растягивал меня, но снова отдалялся, играя на контрасте ощущений.

– Вороной!!!! – взвыла я и сама толкнулась бёдрами, зная, что он уже не сможет отказаться.

Наш секс был интенсивнее занятия у реабилитолога. Те нагрузки были изнуряющими и монотонными, но то, что творил Артём в постели, было запредельным адом!

Он вновь и вновь менял позы, заставляя меня напрягаться всем телом. Словно случайно касался ладонями мышц, с силой разминал их, растягивал, заставляя признать власть его рук.

Мой принц…

– Я не могу… Не могу… – хрипела, задыхаясь. Стискивала зубами подушку, из последних сил напрягала руки, удерживая себя на весу, но через секунду все погасло. Темнота накрыла меня с головой, оставляя лишь в ушах нервное: тух-тух-тух…

– Можешь, Вороная! – прошептал Артем и рывком приподнял меня, прижимая спиной к своей груди. Он истязал, а после нежно целовал. Трахал так, будто это наш последний раз! Его ладони вжимались в мой живот, контролируя жесткость толчков, а пальцы настырно и одуряюще смертельно скользили по клитору.

– Пойдёшь замуж?

– Да я уже Вороная! – завывала я февральской вьюгой, выгибалась, хваталась за его шею, подстраиваясь под темп его казни.

– Мало… Мне тебя всегда будет мало…

Меня разрывало, голова кружилась, мысли растворялись, как лакмус в соляной кислоте. Тянулась к его губам, хваталась за шею, превозмогая боль. Эти поцелуи несли в себе больше обезбола, чем капельницы. Скольжение языка, толчки в такт бедрам. Он рычал, прикусывал губу и отпускал, чтобы сменить угол, и я снова подыхала…

Стонала и захлёбывалась в ощущениях счастья. До потери сознания, до отупения в голове, мышцах, в чувствах.

– Марина… Марина…

Артём вновь и вновь повторял моё имя, фокусируя внимание. Дурачок… Он думает, я ещё могу потеряться во тьме. Нет… Рядом со мной самый яркий маяк.

А после мы вместе принимали ванну. Лежали в шапке пышной пены, жались друг к другу истосковавшимися воробьями и болтали обо всём на свете.

Он был со мной рядом, когда даже я сама не верила в будущее. Жила в темноте, плутала по чаще потерянной памяти, выныривая лишь ненадолго, чтобы позвать принца.

Артём не бросал меня, терпеливо выносил все истерики и минуты отчаянья. Прошел со мной весь сложный путь восстановления, наплевав на слова врачей.

Все в один голос утверждали, что он сдастся, что устанет и вернётся к своей привычной жизни, где нет навязанной ноши. Мужики просто неспособны жить в таком режиме. Нет у них этого гена самопожертвования!

Ну, кому нужна калека?

Кому нужна обуза?

Молодому красавцу стоит щелкнуть пальцами, чтобы у его ног оказались десятки трепещущих баб. Но он выбрал меня!

Но все так сильно ошибались…

Это Вороной. Под ним и почва полыхает торфяником, а в руках железо гнётся.

Когда любишь – не думаешь о страхе. Ты просто прёшь вперед, будучи готовым ко всем трудностям.

А наша любовь она бесконечна…

Глава 27

Спустя два года…

Вороной

– Тём! Стёпа отказывается есть без тебя, – под грозным тоном Марины слышался еле скрываемый смех. Она развернула камеру так, чтобы мне было видно нарушителя порядка.

Стёпка гонял по дому на велосипеде, заливаясь смехом, а за ним носилась Дашка Лихая.

– Так, Степан Артёмович! – стиснул челюсть, чтобы не расплыться в улыбке. – Что за беспредел?

– Не хочу кашу! – Стёпка замер, опустил голову и слез с велосипеда. – Пап, я не юблю манку.

– Стёпан, ты взрослый. Просто скажи маме, что не хочешь именно манную кашу, и она с удовольствием сварит тебе другую.

– А можно гечку? – Степа хитро улыбнулся и покосился на маму. – Даса тоже хочет гечку… Ей мама с молоком готовит.

– Будет вам гречка! Что, сразу сказать не могли? В шпионов играете мне тут, а из меня ябеду делаете, – Марина закатила глаза и потопала на кухню, прикрывая дверь, чтобы дети не услышали. – Тём, ну ты слышал?

– Пацан взрослеет, скоро перед тем, как готовить ужин, тебе придется согласовывать с ним меню.

– Ладно, хоть ты у меня непривередливый, – Марина поставила телефон на стол и села напротив, наблюдая за мной. – Ты помнишь, что завтра крестины Артёмки?

– А ты помнишь, что сегодня мы должны успеть в ЗАГС?

Марина вздохнула и уронила голову на ладони.

– Вороной, а вот ты можешь сделать мне подарок? Я никогда у тебя ничего не просила, ведь так? А теперь прошу!

– Какой?

– А давай просто распишемся, а вот эти пышные торжества оставим на потом?

– На когда на потом?

– Ну, вон Лихие тоже свадьбу не играли, зато в следующем месяце на венчание чуть ли ни весь город собирают. Тём, я правда не готова