Эдриан Маршалл - Дорогая, где Бобстер?

— Буду помнить об этом весь танец, — подыграла я, чтобы хоть как-то утешить Стива, но, по-моему, мои попытки пошутить мало чем скрасили положение.

Однако не прошло и минуты после того, как зазвучала музыка, и я заприметила, что безутешный Стив танцует все с той же Дианой Сэвидж.

— Глянь-ка, — кивнула я Стю на эту парочку, — твоя подружка долго не скучала.

— Твой друг, между прочим, тоже, — ехидно заметил Стю.

— Он не друг, а хороший приятель, — поправила я Стю. — Мой друг — это ты.

— Не жди, я не стану называть тебя своей подружкой, — улыбнулся Стю, осторожно держа меня за талию, словно хрупкую вазу, которую до того страшно разбить, что ее едва касаются пальцами. — Звучит слишком легкомысленно. А ты ревнуешь?

— Кого? — Я испуганно посмотрела на Стю. Неужели он догадался?

— Разумеется, своего жениха.

— А-а… — с облегчением пробормотала я, осторожно касаясь пальцами шеи Стю. — Конечно, он такой видный мужчина. Того и гляди, уведут.

— Шутишь?

— Так же как и ты, Стю, — улыбнулась я.

— А если серьезно? Ты что, правда собралась за него замуж?

— Нет, замужество вышло из моды, — усмехнулась я. — А если честно, мужчины никогда не звали меня замуж, Стю. — сообщила я с невеселой улыбкой. — Я вполне устраивала их как хорошая любовница.

— А ты хотела замуж?

— Не знаю, Стю, — честно ответила я. — Конечно, пышное белое платье с оборками — это очень красиво. Но за ним-то что? Несколько лет — и от романтики первых поцелуев не остается и следа.

— Конечно, не остается, — серьезно кивнул Стив. — Если ты выбираешь не тех мужчин.

— Хватит меня попрекать, — шикнула на него я. — Мои женихи по крайней мере не убегали от меня перед самой свадьбой!

— Да, потому что у тебя были не женихи, а любовники.

— Стю, ты меня бесишь, — процедила я сквозь зубы.

— Да ты же сама так сказала…

— Давай лучше танцевать, пока мы окончательно не поссорились, — раздраженно пробурчала я, подумав, что Стю умудрился испортить даже такой романтичный момент. — И вообще, ты в такт не попадаешь.

— Я постараюсь, — пообещал Стю и действительно постарался.

Танцевал он скверно — партнерши в его руках, похоже, всегда скучали или брали инициативу на себя. Он двигался мало и скованно, больше топтался на месте. Все это было так, но, когда мы наконец замолчали, перестали спорить и отдались во власть нарастающей мелодии, я почувствовала себя совершенно иначе. Стю уже не был скверным танцором, он был мужчиной, от прикосновения которого у меня замирало сердце. Его теплые руки мягко и бережно обхватили мою талию, а пальцы непроизвольно скользили по ней сверху вниз, так что я каждой клеточкой спины ощущала, где они находятся в тот или иной момент.

Глаза Стю смотрели не поверх меня, хоть я и ниже его ростом, они сосредоточились на мне, словно я в тот момент являлась центром этой маленькой рождественской вселенной. Не сдержавшись, я улыбнулась ореховым глазам и тут же испугалась, что Стю нарушит этот волшебный миг, спросив меня о причине моей улыбки.

Но Стю не нарушил. Он улыбнулся мне в ответ, и я почувствовала, как от его улыбки в моей душе все запело.

Когда танец кончился, я наконец вспомнила о том, что до сих пор не вручила ему подарок. Получив мою чудо-авторучку, Стю радовался как ребенок. Он вытащил из кармана блокнот и как настоящий ученый на месте решил поставить эксперимент.

Написав на листочке какую-то фразу, Стю стер ее ластиком и протянул мне блокнотик. Листок оказался чистым, хотя продавленная ручкой бумага все же выдавала, что на ней писали.

— Ну? — Стю посмотрел на меня с таким нескрываемым торжеством, словно я утверждала, что ластик не сотрет написанного.

— Здорово, — улыбнулась я, вновь увидев перед собой подростка Стю. — А что ты написал?

— Какая разница? — пожал он плечами и протянул руку, чтобы забрать у меня блокнот.

Но я не собиралась так просто расставаться с вещественной уликой. Отогнув листок, на котором писал Стю, я попыталась расшифровать текст по вмятинам, оставленным ручкой.

Если бы я только могла себе представить, что это так разозлит Стю! Он вцепился в блокнот и потянул его на себя, я, раззадоренная этой, как мне показалось, игрой, потянула его в свою сторону.

— Отдай мне чертов блокнот! — рявкнул на меня Стю, и тут я немедленно исполнила желаемое.

— Да что это с тобой? — не на шутку обиделась я. — Зачем так кричать из-за какого-то блокнота?

— А тебя не учили, что нельзя читать чужие записи?!

— Но ты же сам мне его дал!

— Я дал тебе его не за этим!

Этот бессмысленный спор мог бы продолжаться и дальше, но до меня вдруг дошло, что мы со Стю стали центром всеобщего внимания. Все неожиданно притихли и не без любопытства косились на странную парочку, которая только что чуть не подралась из-за нескольких листочков бумаги. До Стю дошло то же, что и до меня, и он попытался превратить все в шутку:

— Эта леди когда-то перетаскала у меня все тетради, а теперь и до блокнотов добралась.

Кто-то хмыкнул. Кажется, это был Грег. Но все остальные сидели молча, включая Стива, который, сменив Стю и Грега, перекочевал на стул рядом с Дианой.

— Это розыгрыш, — натянуто улыбнулась я. — Мы со Стю в школе всегда разыгрывали друг друга на Рождество.

Конечно же нам никто не поверил, но утешало то, что уже через несколько минут на нас перестали глазеть. Я до конца вечера дулась на Стю за то, что он выставил нас в дурацком свете, а Стю придумывал неуклюжие причины, из-за которых поднял такой крик. Одна из них настолько развеселила меня, что мне пришлось простить моего нервного друга. Он заявил, что слово, которое он написал в блокноте, было не очень приличным.

— Ну конечно! — расхохоталась я. — А кричать на меня перед всеми из-за дурацкого блокнота было приличнее?

— Я виноват, — послушно признался Стю и опустился на стул рядом со мной. — Но не будешь же ты дуться на меня до конца жизни?

— Может, и буду, если жизнь будет короткая, — хмыкнула я. — Стю, а ты ничего не оставлял сегодня утром на крыльце у миссис Мобивиш?

— Нет, ничего, — с недоумением покосился на меня Стю. — А почему ты спрашиваешь?

— Да так, — разочарованно вздохнула я.

Стю не умел и не любил врать, так что моим загадочным поклонником действительно был кто-то другой. Но если не Стю и не Стив, то кто же тогда?

Тем вечером я решила не ломать себе голову. Мы еще некоторое время пользовались гостеприимством Элеонор Сэвидж, а потом разошлись по домам. Как это ни странно, но домой я снова ехала со Стивом, а Стю, как настоящий джентльмен, ушел провожать свою толстогубую Диану, один вид которой вызывал у меня раздражение.