Ева Ратленд - Розы нашей любви

– Кстати, мы, кажется, собирались что-то обсудить…

– Добрый вечер, – поздоровался служитель автостоянки, распахивая дверцу и помогая Мелоди выйти. В следующую минуту он уже отводил потрепанный старый «форд» на место, а Тони повел Мелоди к ресторану.

– Я подумал, что тебе должно тут понравиться, – сказал Тони, когда они устроились за столиком у танцевальной площадки. – Я знаю, как ты любишь танцевать.

– Да, – кивнула Мелоди, вспоминая, как они праздновали окончание научной конференции. Всего один-единственный раз, но зато это было потрясающе весело. – Я и правда очень люблю танцы, – подтвердила она, и, как только официант принял у них заказ, они направились на танцевальную площадку.

Как чудесно было снова оказаться в объятиях Тони, так близко от него, что она уловила запах его лосьона для бритья и ощутила щекой биение его сердца, когда заиграли медленную музыку. Но и быстрые танцы доставляли ей наслаждение. Тони знал в них толк и проделывал весьма искусные па, и Мелоди гордилась тем, что поспевает за ним.

– Ты классный танцор, Тони, – похвалила она.

– Еще бы. Когда я работал платным партнером, это было одним из главных требований.

Мелоди остановилась как вкопанная среди кружившихся пар.

– Тони Костелло!

– Шутка. Это всего лишь шутка, – засмеялся он.

– Нет, ты не шутил! Мне кажется, я очень многого о тебе не знаю, и лучше тебе побыстрее поделиться со мной.

– Ну хорошо, – сказал он, снова привлекая ее к себе и продолжая танец. – Я, конечно, не был платным партнером в полном смысле слова, но… кем-то в этом роде мне побывать пришлось.

И он рассказал, что однажды необходимость заплатить за обучение заставила его поступить на работу в фирму, предоставляющую такого рода услуги. Например, когда даме требовался мужчина-сопровождающий на званый вечер или если на этом вечере ожидалась нехватка кавалеров.

– Кавалеров для танцев, – пояснил он. – Все законно и открыто, никаких непристойностей. Платили они немалые деньги, которые в то время были мне очень нужны. Кроме того, я узнал тогда массу интересного о жизни высшего общества, – добавил он с усмешкой.

– Подумать только, а я-то тебе так слепо верила! – воскликнула Мелоди, когда они покидали танцевальную площадку. – Мне следовало разузнать о тебе всю подноготную, вместо того чтобы трястись от страха, как бы ты не узнал чего обо мне.

– Неужели это так сильно волновало тебя… то, что я узнаю, кто ты на самом деле? – спросил Тони огорченно, глядя на нее через столик.

Мелоди отпила глоток вина.

– В какой-то мере. Но не слишком. Мне нравилось быть просто Мел, а не богатой наследницей. Я не сразу поняла, что влюбилась в тебя без памяти. Но когда я это осознала… – Она заглянула ему в глаза, страстно желая объяснить свою мысль. – Я хотела все рассказать тебе в тот же день, в ту самую минуту, когда ты сделал мне предложение. Но все произошло так стремительно, и мне просто не представилась возможность. А потом ты и сам обо всем узнал.

– Я был ослом. Прости меня, Мел.

– Я тоже виновата, – сказала она. – Узнать обо всем так, как узнал ты, просто ужасно. Я и не предполагала, что все так получится.

– Знаю. Мне не следовало обвинять тебя в обмане. – Он молча подождал, пока официант унесет тарелки с салатом и поставит перед ними основное блюдо, потом снова перевел взгляд на Мелоди.

– Почему мы не обсуждали все это раньше?

– Еще как обсуждали! Припоминаю, какой стоял тогда крик.

– Да… много пыла и жара, – проговорил он. – Но мы ни разу не разговаривали по-настоящему ни об этом… ни о чем другом. Трезво и рассудительно.

– Может быть, оттого, что мы были слишком погружены в дела, – предположила Мелоди и, усмехнувшись, отправила в рот устрицу. Кто-кто, а она в то время была занята, как никогда в жизни.

– И еще мы были заняты тем, что любили друг друга. Не забудь, это все-таки главное.

– Да. Но и остальное тоже имеет значение… – Она отложила вилку. Нельзя разговорами о любви дать себя убаюкать и снова вовлечь в двусмысленную ситуацию. – Мы здесь, как раз чтобы все это обговорить. Ты не забыл?

Он кивнул, отрезая кусочек ростбифа.

– Ты сказал, что хочешь обсудить покупку фермы. – Мелоди подумала, что лучше говорить обо всем прямо. Согласится ли Тони принять вместе с ее любовью и ее деньги?

– Ах да, это… Там в документы вкралась какая-то ошибка.

– Ошибка? Но Престон ничего мне не говорил.

– Престон? Да-да, твой адвокат. – Тони ни разу не встречался с Престоном и не видел бумаг. Он знал только со слов отца Мелоди, что она переписала на него ферму. – Престон хотел повидать тебя. Кажется, по поводу твоей подписи… или формы, по которой был составлен документ.

– Но он сам его и составлял! Он не мог ничего напутать.

– Тем не менее… Вместо слов о том, что ферма передается Антонио Костелло, следовало написать: Антонио и Мелоди Костелло, – сказал он, сосредоточенно глядя в тарелку.

– О, Тони! – выдохнула Мелоди, и на глаза ее навернулись слезы. – Значит, вот как ты хочешь, чтобы все было?

– Ну конечно, я хочу, чтобы было именно так. Ни на какие другие условия я не согласен, – ответил он. – Все, чем я владею, принадлежит также моей жене. Ферма. Мой бизнес. Ты знаешь, что я подписал грандиозный контракт с «Тампа флорист»? Но я поставил подпись только тогда, когда они внесли в договор и твое имя. Мел, с этих пор все будет у нас иначе. Я обещаю. Ты можешь взять в дом помощниц, и…

Мелоди вскочила с места, обхватила лицо Тони ладонями и жарко поцеловала в губы, не беспокоясь о том, что привлекает внимание посетителей ресторана.

– Ох, Тони! Как это чудесно! – воскликнула она, целуя его снова и снова. – Ну конечно! Именно так все и должно быть. Наше, общее, а не твое или мое. Какое прекрасное решение всех проблем! – И она собралась поцеловать его снова, но Тони воспротивился.

– Сядь, дорогая, – настоятельно произнес он, провожая ее на место. – На нас все смотрят.

– Ну так что же? Может быть, я сейчас встану и объявлю во всеуслышание, что Тони любит Мел, а Мел любит Тони, и все, что мы имеем, – наше, общее. Разве это не замечательно? Я просто…

– Еще не хватало устраивать представление! – Тони слегка поморщился. – Ты совсем ничего не ешь…

– У меня пропал аппетит! Но устрицы были вкусные, я, кажется, никогда не получала от них такого удовольствия… Знаешь, что я придумала, Тони? Завтра с утра позвоню Престону и велю, чтобы он все мое состояние обратил в совместное предприятие, или как там полагается, чтобы все стало общим.

Тони чуть не поперхнулся.

– Остановись, Мел! Это не слишком хорошая идея.

– Наоборот. Если все твое – мое, то все мое – и твое тоже.