Джулия Тиммон - Нарочно не придумаешь

— Давай начнем с крупных, — предложил Алан, все больше увлекаясь своей идеей и все сильнее оживляясь.

— Ты хоть фамилию своей Энн знаешь? — спросил Питер улыбаясь. — Не будем же мы говорить, что разыскиваем просто Энн.

— Знаю! — выпалил Алан. — Причем выяснил это таким образом: позвонил в галерею и спросил, когда экскурсия у рыжеволосой молодой женщины по имени Энн.

Питер засмеялся.

— Ну ты, брат, даешь! Это определенно называется любовью!

Щеки Алана запылали. Он мысленно порадовался, что не брился ни вчера вечером, ни сегодня утром и что из-за щетины Питер не увидит признаков его смущения.

— Может быть, — ответил он, беря бутылку и начиная доливать в бокалы виски, чтобы таким образом скрыть свое состояние.

— Не может быть, а точно. — Питер похлопал его по плечу. — Поверь знатоку.

— Верю, верю. — Алан улыбнулся. — А фамилия Энн Голдстоун.

— Голдстоун… Золотой камень… — пробормотал Питер задумчиво. — Знаешь, хоть я ни разу ее не видел, мне кажется, фамилия ей подходит.

— Еще как подходит! — подхватил Алан. — Энн и на самом деле золото!

— Итак, с завтрашнего дня мы начинаем операцию «Золотоискатель», — произнес Питер, на глазах серьезнея. — Надо купить справочник с адресами и телефонами всех организаций города и начать наблюдение за домом Энн. Звонить в издательства будет тот, кто на дежурстве. По мобильному. В офисе слишком много других дел.

Алан кивнул, опять погружаясь в раздумья.

— Не горюй, старик! — воскликнул Питер. — Мы найдем твою Энн и справимся с любыми ее проблемами. Только советую тебе начать есть и не забывать бриться по утрам. А то она не узнает тебя.

Алан провел по заросшей щеке ладонью.

— Ты прав.

— А еще как следует выспись, — добавил Питер. — Чтобы не заснуть в машине в тот самый момент, когда Энн будет проходить мимо.

Алан кивнул.

— Начну дежурить у ее дома я, — сказал он решительно. — Поеду туда завтра часам к восьми утра.

— Нет, лучше я. Завтра воскресенье, тебе надо бы отдохнуть. — Питер поднялся со стула. — Созвонимся вечером, если, конечно, мне не удастся выяснить что-нибудь раньше.

— Хорошо. — Алан тоже встал, — Даже не знаю, как тебя благодарить, Пит…

— О чем ты? Мы ведь друзья!

Питер еще раз похлопал Алана по плечу, тот сообщил ему адрес Энн и описал ее внешность, и приятель засобирался уходить.

12

Алан смотрел на серое трехэтажное здание сквозь лобовое стекло своего «феррари» отсутствующим взглядом. Они с Питером, сменяя друг друга каждый день, проторчали у этого дома вот уже неделю, но Энн так ни разу и не увидели.

Надежды на возможность разыскать ее в ближайшем будущем у Алана практически не оставалось, но он был решительно настроен дежурить здесь до конца месяца.

Если она так и не объявится, думал он, то я попытаюсь позднее встретиться с ней в галерее. Если и там ее не найду… тогда даже не знаю, что буду делать.

Их план обзвонить издательства и попробовать выйти на Энн таким образом сразу потерпел фиаско. Приехав в прошлый понедельник не к восьми, а к семи часам утра к ее дому, Алан, накануне вечером купивший справочник адресов и телефонов всех предприятий Торонто, сразу принялся изучать его.

Первая проблема, с которой он столкнулся, состояла в том, что по названиям издательств, издательских домов и центров узнать, насколько они крупные и на какой литературе специализируются, в большинстве случаев было невозможно. Слова «Книжный мир», «ОСТ», «КИД», «Импульс» не говорили ему ровным счетом ничего. Из разговоров с Энн он знал, что она иллюстрирует художественную литературу разнообразных жанров, но какие из перечисленных в сборнике издательств специализируются на ней, не имел понятия.

Решив, что будет звонить наугад, и дождавшись начала рабочего дня, он набрал номер, указанный напротив «КИД», и, когда приятный женский голос ответил ему: «Коммерческий Издательский Дом», извинился и сказал, что не туда попал. В «ОСТ» его долго перенаправляли из отдела в отдел, а потом сообщили, что посторонним лицам не предоставляют информацию о своих сотрудниках. В третьем издательстве заявили то же самое.

Предприняв еще три неудачных попытки, Алан махнул на это занятие рукой.

В течение всей прошедшей недели ему не хотелось ни есть, ни работать, но свои обязанности в офисе он исправно выполнял, главным образом из чувства благодарности к вызвавшемуся ему помочь другу. А завтракал, обедал и ужинал через силу, не желая довести себя до истощения.

Питер ни разу Энн не видел, но имел представление о ее внешности по подробному описанию Алана. За время его дежурства из нужного им подъезда не вышла ни одна рыжеволосая женщина.

Проводя в ожидании долгие часы, Алан еще и еще раз воспроизводил в памяти их с Энн разговоры, старательно воскрешая каждое ее слово, каждый взгляд. Воспоминания о том, как она вела себя в день возвращения из Ниагара-Фолс, и о том, что говорила ему в последней телефонной беседе, тревожили его все сильнее и сильнее. Не давали покоя и рисунки, которые она спрятала от него в своей мастерской.

Что могло быть изображено на них? — размышлял он. Что-нибудь запретное? Или это вообще не ее рисунки, а какого-нибудь великого художника прошлого, и попали они к ней каким-нибудь незаконным путем? При помощи, например, знакомого, с которым она разговаривала по сотовому…

Бред! — возражал он себе. Такого не может быть! Энн не способна на преступление и какие бы то ни было мошеннические махинации. Человек с такими, как у нее, глазами может заниматься только чистым творчеством.

Порой ему все же приходило на ум, что она просто поиграла с ним, что живет вовсе не в этой квартире, а где-нибудь в другом районе — в большом доме, вместе с мужем и, возможно, даже детьми. Тогда на сердце у него становилось так тяжело, что хотелось что-нибудь разбить или сломать.

Алан вспоминал, с какой готовностью она ему отдалась там, в гостиничном номере на Ниагаре, какой делалась нежной и страстной в его объятиях, как чувственно реагировала на малейшую ласку, каким удивительным образом угадывала его желания.

Неужели точно так же она ведет себя сейчас, в то время как я одуреваю от переживаний, с каким-то другим мужчиной? — спрашивал себя Алан. И его обжигало жгучей ревностью, смешанной с негодованием и неверием в возможность чего-то подобного. Если это окажется правдой, тогда он полностью разочаруется во всех живущих на земле женщинах и больше никогда не позволит себе увлечься ни одной из них!..

Был понедельник, время близилось к вечеру. Алан, как ни старался отключиться в прошлую ночь от дум об Энн, опять практически не спал. Сейчас от бездействия и перенапряжения в голове его стоял туман, а в глазах резало, но он упорно сохранял бдительность.