Сонда Тальбот - Встретимся в полночь

– Ма, ну что ты стала, – шикнул он. – Нам потолковать надо…

– Поговорить, Бобби, – поправила его Вик.

– Ну поговорить… Заходи.

Вик зашла в его комнату. В отличие от матери, Бобби не был фантазером. Стены его комнаты были увешаны плакатами с моделями машин. На полках – маленькие машинки, которые он, судя по всему, собирал своими руками. И – ни одной книжки…

Вик вздохнула про себя. Неужели отец хоть на секунду мог подумать о том, что Вик выйдет замуж за этого парня? Она скорее умрет…

– Значит, ты просто поговорить пришла? – понуро спросил ее Бобби.

Однако в его глазах все еще светилась надежда на то, что холодная Вик сменит гнев на милость. Но Вик собиралась разбить вдребезги все иллюзии Бобби.

– Не просто поговорить, Бобби. А поговорить о том, что ты натворил, – холодно ответила она. – Так что давай сразу к делу. Во-первых, какого черта ты рассказал отцу о том, что видел меня около дома Габриэля Ланкета?

Бобби побледнел. Он не ожидал, что все раскроется так скоро. Но впереди его ожидал еще один удар.

– И второе, – неумолимо продолжала Вик. – Что такого сделала Намия Скрим по твоей просьбе?

Бобби опустил глаза.

– Ничего… гм… я… – невнятно пробормотал он, тем самым окончательно признав свою вину.

– Отвечай! – не унималась Вик. – Что сделала Намия? Зачем ты к ней ходил? Если не ответишь, о твоих проделках узнает весь Уиллхэйз. Подумай хорошенько, Бобби, как будут смеяться над парнем, который бегает к бабке-колдунье! Хорошо ли ты будешь выглядеть в глазах своих дружков?!

Бобби вспыхнул. Но крыть было нечем. Вик была права, во всем права. Она знала, как можно задеть Бобби, заставить его рассказать правду. И это ей удалось.

– Ну так что, Бобби, будешь говорить? – насмешливо повторила Вик.

– Ладно… – пробормотал Бобби, не поднимая глаз. – У нас с твоим отцом был договор. Он просил меня следить за тобой, за каждым твоим шагом… Обещал мне, что выдаст тебя за меня… Он очень боялся, что ты… спутаешься с этим… Ланкетом… А насчет Намии… Да, я ходил к ней. Просил ее, чтобы она сварила мне любовное зелье… Я со страху чуть рассудка не лишился, когда шел к ней… А она оказалась обычной сводницей. Раньше она промышляла этими делами… ты понимаешь… Ну вот, я к ней: «свари мне зелье»… А она мне: «давай-ка я лучше тебя ей сосватаю». Потолкую, говорит, с дочкой Миглса, глядишь, захочет с тобой встречаться. Ну я дал ей денег немного…

Вик не выдержала и расхохоталась. Так вот что бормотала ей вслед старуха! Вот о чем пыталась поговорить с Вик! Сосватать ее за Бобби! Смешно! А Вик-то напридумывала! Колдовство, заклинания! И как она могла поверить в такое!

Вик смеялась до тех пор, пока у нее не заболел живот. Бобби смотрел на нее, как на сумасшедшую. Но ей ни капельки не было стыдно. Это он – настоящий идиот, раз мог додуматься до такого! Сваха, зелье! Вот потеха! Она обязательно расскажет об этом Анне, Мине и Питеру, и они посмеются вместе…

– Ну пока, Бобби, – сквозь слезы пробормотала Вик. – Знаешь… меня еще никто так не смешил.

Анна Пимпл сидела на маленькой подушечке в позе лотоса и виновато смотрела на Вик. Мина Брэйди сидела на диване, закинув ногу на ногу, и трясла своей хорошенькой золотистой головкой всякий раз, когда Вик пересказывала волнующие моменты. Питер ходил из угла в угол. В его голове никак не укладывалось то, что его подруга, веселая, беспечная Вик, могла наделать столько дел…

Когда Вик закончила рассказ, троица облегченно вздохнула.

– Я надеюсь, это конец, – тряхнула головой Мина. – До сих пор не верится, что все это произошло с тобой…

– Кстати, – в своей обычной манере произнесла Анна, – я еще раз раскладывала карты…

– Ну и что они сказали тебе на этот раз? – скептически хмыкнула Вик и подмигнула Карри.

– Что твой возлюбленный… – Анна покраснела и покосилась на Карри. – Он – не тот, кем, ты думаешь, он является…

Вик расхохоталась и посмотрела на Карри. Тому было явно не по себе от того, что сказала Анна.

– Ну хватит уже, Анна, – укоризненно покосилась на нее Вик. – Один раз я имела неосторожность поверить твоему гаданию. Но во второй раз этот номер не пройдет…

– Но ты же сама говорила, что видела тень за окном, – напомнила ей Анна.

– Да, говорила, – нахмурилась Вик. – Но теперь мне кажется, что это просто игра воображения. Мало ли, что я могла себе напридумывать… А потом дорисовать портрет Карри… Такое же бывает… Вот Карри, например, потерял память. И теперь ведет себя совсем по-другому…

– Да, вы и вправду изменились, мистер Ланкет, – согласился с подругой Питер. – Стали совсем другим человеком.

– Называйте меня просто Карри. От «мистера Ланкета» я кажусь самому себе лет на пять старше, – улыбнулся Карри. – Может, я и изменился. Не знаю. Мне кажется, что я всегда был таким.

– Не был, – покачала головой Мина. – К тебе все относились с подозрением. Ну… если, конечно, не считать Виолетту Саймон. Она до сих пор сходит по тебе с ума.

– Что еще за Виолетта? – нахмурился Карри.

Он опасливо покосился на Вик. Как бы она снова не задумала ревновать… Его подозрения оправдались. Вик сделала такое лицо, будто ей на тарелку вместо пирога положили жареную муху.

– Та самая Виолетта Саймон, которая увивалась за тобой весь вечер, – раздраженно произнесла она. – Хоть ты этого и не помнишь, но она из платья вылезала, чтобы понравиться тебе.

– А я отвечал на ее… ухаживания?

– Если бы ты отвечал на ухаживания этой зазнайки, я бы здесь не сидела. Точнее, сидела бы. Но не с тобой.

– А с кем – с Бобби? – ехидно поинтересовался Карри.

– Опять ты о Бобби! – возмущенно воскликнула Вик. – Да забудь ты об этом болване!

– Эй, – вмешался Питер, чтобы предупредить начавшуюся ссору. – Вы еще не успели объявить о помолвке, а уже ведете себя, как ревнивые супруги.

– Кто бы говорил! – огрызнулась Вик. – Не ты ли зверем смотрел на Габриэля, когда тот болтал с Миной у меня дома!

Вик осеклась. Неожиданно она поняла, что окончательно поставила между Габриэлем и Карри бетонную стену. Это два разных человека. Так как она может сердиться на одного за проступки другого?

– Брось дуться, Вики, – примирительно заметил Карри. – Я же ничего такого не сделал. Твоя Виолетта, судя по вашим словам, сама висла на моей шее. Хотя, конечно, мне нужно было оттолкнуть ее и галантно объяснить, что я люблю другую…

Люблю… Это слово, невзначай сказанное Карри, тут же проникло в душу Вик и согрело ее ласковым теплом. Он ни разу не говорил ей, что любит ее. А теперь сказал… Правда, жаль, что не наедине и совсем не так, как хотелось бы Вик. Но все равно – это восхитительное ощущение… Ей впервые признались в любви, пусть и таким странным способом. Она улыбнулась не то Карри, не то собственным мыслям.