Энн Мэйджер - Я ищу тебя

Неожиданно он расхохотался. Молоденькая актриса в бикини размером не больше трех почтовых марок отшатнулась от него. Но Джеймс ее даже не заметил. Он видел только Джини.

– Когда вы ко мне так запросто залезли на балкон, я знал, что с вами нужно быть поосторожнее. Вы здесь всего две недели, а уже хотите снимать фильмы. Джини, вам больше ни минуты не стоит беспокоиться о том, подойдете ли вы к здешней жизни. Вы такая же, как мы все, знаете вы об этом или нет.

– Я серьезно, Джеймс.

– Я и сам никогда в жизни не был более серьезен, дитя мое. Раздобудьте справочник Калифорнийского университета для поступающих. У меня есть учебные пособия, есть знакомые…

– Пожалуй, я возьму у вас пару книг почитать, но я еще не готова встречаться с вашими знакомыми.

В это время в лоджии показался Джордан. На пляже почти никого не было, и его черные глаза сразу же разглядели Джини и Джеймса. У Джордана перехватило дыхание, когда он увидел стройного худощавого режиссера, внимательно слушающего его жену.

Джордана волновала мысль, почему из всех окружающих Джини подружилась именно с Джеймсом Стормом, у которого голова занята чем угодно, но только не дружескими чувствами. Обвинить его вроде бы не в чем, но Джини с растрепанными ветром волосами, прелестной улыбкой и огромными нежными глазами была необыкновенно хороша. Чтобы перекрыть шум прибоя, она приблизила губы к уху Джеймса. Но больше всего Джордана расстроила ее серьезность. Он так крепко уцепился за перила балкона, что побелели пальцы загорелых рук. И наконец окликнул ее.

Джини подняла голову, и ее хорошенькое лицо осветилось любовью, которая сделала его прекрасным. Ревность Джордана тут же исчезла.

– Джини, ты, должно быть, забыла, Клэй и Фона придут к обеду.

Она распрощалась с Джеймсом и, поднявшись до середины лестницы, пробормотала:

– Нет, не забыла.

– Удивительно, как ты находишь время для прогулок?!

– Удивительно, на что только женщина с двумя горничными и двумя поварами не найдет времени?!

– Мне бы хотелось, чтобы сегодняшний обед был особенным.

– Так и будет. Шоль весь выложился. А ты видел, как я украсила твой лес?

– Мы с Клэем старые друзья. Он говорит, Фона не из тех пустоголовых молодых актрис, на которых он был прежде женат. Если он прав, хорошо бы вам с ней подружиться, она ведь тоже никого здесь не знает.

Прежде чем Джордан успел что-либо добавить, он почувствовал сладость губ Джини на своих губах, а ее тонкие пальчики ласково играли с его волосами.

Она робко улыбнулась, краснея от собственной смелости, и попыталась убежать, но в нем уже проснулось желание, разбуженное ревностью, и он не отпустил ее.

– Находишь же ты время для Сторма, удели минутку и мне, – угрюмо проговорил он, позабыв о Клэе и Фоне.

Джини уже научилась не возражать против любых замечаний Джордана относительно Джеймса. Она просто ласково улыбнулась и прижалась щекой к его щеке. Его губы скользнули по ее шее, и она непроизвольно вздрогнула, так настойчив был поцелуй. Он поднял ее на руки.

Фона оказалась необыкновенно хороша, хотя и в стандартном голливудском стиле. Длинные, прямые, крашенные в черный цвет волосы обрамляли ее нежное лицо. Темные раскосые глаза, в которых было что-то безумное, напомнили Джини глаза пантеры. К тому же они слишком часто останавливались на Джордане, что мешало Джини спокойно отдыхать в тот вечер.

Великолепная фигура Фоны, похожая на песочные часы, была затянута в плотно облегающее платье из кожи. За обедом она руководила беседой: направляла ее в русло бесконечных голливудских сплетен или говорила о себе и своих честолюбивых мечтах.

В желтом летнем платье и туфлях на каблуках Джини чувствовала себя простушкой. Не то чтобы она завидовала Фоне, та ей, пожалуй, даже нравилась – в небольших дозах и если не будет откровенно флиртовать. Но что-то было в Фоне такое, что заставило Джини радоваться своей заурядности.

С тех пор как Джордан переехал на Западное побережье, Клэй, комедийный актер, успешно снимавшийся в целом ряде фильмов, был его лучшим другом. Клэю, казалось, было приятно, что его жена ведет беседу. Джордан успел рассказать Джини, что Фона – четвертая жена Клэя и обычно в начале семейной жизни он во всем уступает своим женам.

Фона снималась в одном фильме с Клэем и сразу ему понравилась. Она тоже обрадовалась возможности стать женой знаменитого киноактера, поэтому они уехали в Лас-Вегас и поженились под фанфары рекламы.

Медовый месяц они провели в Шотландии, в замке Клэя. Когда Джини спросила Фону о поездке, та с удовольствием принялась рассказывать:

– Клэю очень понравилось. Он заперся в своей комнате, читал сценарии и целую неделю размышлял, а потом работал над образом из будущего фильма. Но если вы спросите меня, я предпочитаю Калифорнию, где всегда тепло и солнечно. Я чуть не умерла со скуки! Ни людей, ни развлечений, ни магазинов… Дожди – это не для меня.

– Шотландский туман, дорогая, – мягко поправил Клэй.

– Они готовы назвать вселенский потоп шотландским туманом. Нет, право, погода была ужасная. И та-а-а-ак холодно! Я там почти лишилась своего загара. – Фона бросила игривый взгляд в сторону Джордана.

– А мне всегда хотелось съездить в Шотландию, – с завистью сказала Джини. – Но я никогда не могла себе позволить такую поездку.

– У меня есть сильное подозрение, что ваше желание может исполниться этим летом, ведь Джордан на шесть недель арендовал у Клэя его замок.

– Что? – Джини с удивлением посмотрела на Джордана, сидевшего на другом конце стола.

– О Боже! Разве он не берет вас с собой, душечка? – В голосе Фоны не было и следа сочувствия, только любопытство.

– Разумеется, беру, – быстро вступил в разговор Джордан. Он встал со своего кресла, подошел и сел рядом с Джини, взяв ее за руку. – Я как раз собирался сказать тебе, Джини, – спокойным тоном заметил он. – Мне хочется снять в замке Клэя свой новый концерт. Просто я не люблю заранее делиться планами.

– Значит, ты отменишь ежегодный прием четвертого июля? – спокойно спросил Клэй.

– Может быть. В самом деле, для Джини было бы слишком сложно все устроить для приема за такой короткий срок, особенно если учесть, что сразу после праздника мы уедем, – ответил Джордан, обнимая Джини за плечи.

– Я бы попробовала все успеть, Джордан, если у тебя такая традиция, – вставила Джини. – Хотя раньше я никогда не устраивала больших приемов.

– Почему бы ей не попробовать, – с умным видом обернулась Фона к Джордану. – Если нанять знающих людей, они все сделают как надо. У нас с Клэем тоже скоро прием… – И она начала бесконечный монолог, который уже никто не слушал.