Марша Мэннинг - Снисходительный любовник

— Сейчас с магазином все в порядке, как я и говорил тебе. Но осенью цены заметно упадут. А гостиница — это совершенно другой масштаб, и у меня уже имеются кое-какие планы по ее улучшению… — Он замолчал, увидев выражение ее лица. Он покраснел и сказал, защищаясь: — Мы с Мартой подходим друг другу, Дженни. Мы оба одиноки, нам будет лучше вместе.

— Я приехала к тебе, чтобы ты не был одиноким, — напомнила ему Дженни.

— Я знаю, так и было. — Он дотронулся до ее руки, и в его голосе прозвучали умоляющие нотки. — Я люблю тебя, Дженни. Я действительно люблю тебя, и это так здорово, просто здорово, что ты рядом. Но ведь дочь — это совсем другое, чем жена. И в любом случае ты скоро покинешь меня.

— Покину? Что ты имеешь в виду?

— Ты сама выйдешь замуж, Дженни. Все знают, что Брюс Кэмерон собирается сделать тебе предложение.

— Наверняка это Марта сказала тебе, — заметила Дженни. — Я иногда хожу с ним куда-нибудь, но это совсем не означает, что мы обручены. Хорошо, папа. Давай больше не будем говорить об этом. Надеюсь, со временем я привыкну к этой мысли.

Теперь же она поблагодарила Марту и присоединилась к Чарльзу, который повез ее кратчайшим путем к Кэмеронам, где на огромном дворе организовывалась вся процессия. Брюс уже был там; в наряде шотландского горца он выглядел гордым владельцем здешних мест — в своем черном бархатном жакете с оборками и в развевающемся килте. Он повел Дженни к ее платформе, и она вскрикнула от восторга при виде серой раковины, укрепленной среди правдоподобных скал, а вокруг были сосредоточены все морские животные и символы.

— Это просто прелестно, Брюс. На украшение этой платформы, наверное, ушло много часов.

— Она должна быть достойна принцессы, — сказал он. — Ты выглядишь очаровательно, Дженни. Мама была права насчет этого платья.

— Ты тоже выглядишь просто ослепительно!

Брюс стал объяснять ей, как она должна подняться на свой трон:

— Сначала поднимусь я. Потом ты встанешь на эти ступеньки — Джош хорошо укрепил их… Дай мне руку… Поднимайся.

Когда она поравнялась со скалами, он поднял ее на руки, усадил высоко на раковину, устроив на маленьком сиденье, и красиво разложил складки ее платья. Затем он протянул ей золотую шкатулку и спросил:

— Теперь удобно, ваше королевское высочество?

— О да. Мне нравится ехать так высоко. Прямо как настоящая принцесса.

— Ты и есть моя принцесса. Не забывай это, Дженни.

Много лет спустя Дженни рассматривала фотографии этой процессии и вспоминала фестиваль Яблоневого цвета в мельчайших подробностях. Медленную процессию среди толпы, которая хлопала и махала ей руками. Сверкающую красоту Грейс в тот момент, когда ее короновали. Музыку и смех во время официального обеда в «Лейдис-Хаус». Она нашла свое место по карточке со своим именем, которая располагалась между Наоми Кэмерон и Брюсом. Само собой разумелось, что она должна сидеть здесь. Позднее начались игры, Брюс объяснял ей традиционное канадское развлечение — кидание подковы. Потом танцы, когда Дженни впервые танцевала рил — быстрый шотландский танец — и вполне похвально справилась с каре.

После этого Брюс повел ее на пляж, «чтобы глотнуть свежего воздуха, если сегодня он еще остался в городе». Они медленно брели вдоль низкой дамбы, глядя на спокойные воды, посеребренные летней луной. Брюс переоделся в вечерний костюм и вдел в петлицу белого льняного пиджака красную гвоздику. Легкий бриз доносил до Дженни запах цветка и раздувал ее шифоновую юбку. Он приносил также звуки вздохов и поцелуев, и две фигуры впереди от них внезапно слились в одну.

— Здесь так романтично, — сказала Дженни.

— Это такая особенная ночь, — ответил Брюс.

Он застыл неподвижно, и Дженни тоже остановилась. Когда она посмотрела на него, он неожиданно приподнял пальцами ее подбородок и заглянул ей в лицо. Потом его другая рука скользнула к ее талии, он наклонил голову и поцеловал ее, нежно, неуверенно, как будто задавал вопрос без слов.

Дженни не стала отодвигаться от него. Она позволила ему завладеть своим ртом, а потом прижалась головой к его плечу. Было так приятно думать, что кто-то желает ее, ценит ее. Лэрри бросил ее, а теперь вот и отец тоже уезжает. Она позволила Брюсу обнимать себя за талию, когда они возвращались на танцы. Она заметила, что несколько человек посмотрели на них с интересом и понимающими улыбками, но теперь это уже не имело значения.

Проснувшись в воскресенье утром, Дженни лениво посмотрела на часы и с душераздирающим воплем подскочила на кровати — был уже почти полдень. Она поспешно выскочила из постели, натянула халат и сбежала вниз по ступенькам. Отец и Марта сидели за кухонным столом и уплетали сандвичи.

— Решили немного перекусить перед тем, как ехать в гостиницу, — объяснил Чарльз. — Может, мне приготовить тебе завтрак, пока мы не уехали?

— Нет, спасибо, папа. Я сама что-нибудь приготовлю. — Она зевнула. — Сегодня я чувствую себя совершенно разбитой. В пятницу был такой наплыв покупателей, а затем фестиваль.

— Сегодня ты сможешь наконец расслабиться, — сказала Марта. — Может быть, ты хочешь поехать с нами? Или Брюс Кэмерон зайдет сегодня?

Дженни быстро кивнула, и она продолжала:

— Предложи ему пойти на пляж и погреться на солнце. Это как раз то лекарство, которое тебе необходимо. Бен и Мэтти Пуркисс сказали, что видели, как вы с Брюсом целовались вчера вечером, — лукаво закончила она, — внизу у дамбы, во время танцев.

Чарльз жизнерадостно рассмеялся:

— Всегда так случается, Марта. Во время фестиваля всегда появляются парочки. А что, если в октябре у нас будет двойная свадьба?

— Нельзя сказать наверняка, — заявила Марта, тоже смеясь.

Дженни чувствовала себя усталой и раздраженной. Она резко сказала:

— Вы оба выглядите так, будто вам невтерпеж поскорее выдать меня замуж, не так ли?

— Это правда, — ответила Марта. — Мы хотим, чтобы ты была такой же счастливой, как и мы. Особенно если речь идет о таком мужчине, как Черный Брюс, у которого и денежки водятся, и собой он хорош. Да тебе просто повезло. Каждая девушка в Харборе хотела бы заполучить его в мужья.

— Разумеется, если я выйду замуж, это решит все проблемы, — раскалялась Дженни, ее темперамент так и бурлил. — Тогда папе не нужно будет больше думать обо мне. Но что, если у меня не будет никакой свадьбы в октябре? Что, по-вашему, я буду делать, когда магазин закроется и у меня больше не будет дома?

На мгновение наступила тишина.

— Ну что ж, — тяжело проговорил Чарльз, — ты всегда найдешь свой дом рядом с нами, если захочешь. Не правда ли, Марта?