Дайан Левинг - Не бойся счастья

12

Синди со стоном встала с дивана и глубоко вздохнула. Ее мутило уже третий день. Она ничего не могла заставить себя проглотить — еда была ей противна. Однако нужно было питаться. Если не ради себя, то ради ребенка.

Немного придя в себя и справившись с тошнотой, Синди вошла в свою крошечную кухню и выпила стакан воды. Иногда, когда было совсем худо, она думала о том, правильно ли поступила, не сделав аборт. Синди всегда отгоняла такие мысли. По крайней мере, поначалу. Но с течением времени ей становилось все хуже.

К Роберте она уже не могла обратиться, а Тим не отвечал на звонки... Во всем мире не осталось никого, кому она была бы нужна. Кроме родителей, конечно. Мать Синди, узнав, что дочь забеременела, сначала устроила истерику из-за того, что та не собирается выходить замуж. Однако потом предложила непутевой дочурке приехать в отчий дом. Синди же скорее готова была съесть свои любимые кожаные туфли, чем признаться в том, что она неудачница и мать-одиночка.

Без работы и без перспектив Синди безвылазно сидела дома и с ужасом смотрела на выписки со своего счета, наблюдая за тем, как стремительно испаряются ее накопления.

В квартирке, которую снимала за гроши, она жила уже больше трех лет. Синди страшно было подумать, что ей придется в скором времени перебираться в еще более скромное жилище.

Что делать? Что же делать? — подумала она в отчаянии, судорожно сжимая в руках пустой стакан.

Она вздрогнула, услышав звонок в дверь. Сюда почти никто не приходил, кроме Роберты. Более того, никто не знал ее адреса. Синди стыдилась своего убогого жилища. Ее знакомые считали, что она купается в роскоши, так как на одежду и модные аксессуары Синди никогда не скупилась. Или, если точнее, не скупилась Роберта.

Так кто же мог прийти сейчас? Неужели бывшая подруга?

Синди передернуло от этой мысли. Больше не хотелось унижаться и просить прощения. Что сделано, то сделано. Так что Роберте с ее альтруистскими наклонностями здесь не место.

Открывая дверь, Синди поклялась себе, что не примет от нее помощи, даже если будет голодать. Однако на пороге стоял Тим.

— Привет, — сказал он. — Я звонил тебе по телефону, но он, кажется, отключен.

Синди смотрела на него так, словно увидела призрак. Уж кого-кого, а Тима она не ожидала увидеть. Синди мысленно окинула себя придирчивым взглядом и ужаснулась. На ней был старый вылинявший халат, волосы давно не чесаны и не мыты, косметики — ноль... Просто ужас!

— Я могу пройти? — спросил он осторожно. Судя по всему, ему тоже было не по себе.

— Ну... проходи... — пробормотала она и посторонилась.

Тим был удивлен, увидев ее квартиру. Он даже не предполагал, что комнаты могут быть такими крохотными. Сам Тим всегда жил в огромном доме с прислугой, у него были свои апартаменты из нескольких просторных комнат, в которые никто не входил без его разрешения с тех пор, как ему исполнилось двенадцать.

— Ты здесь живешь? — на всякий случай уточнил он.

Синди развела руками.

— Ну да. А что ты здесь делаешь?

— Решил навестить тебя. Я ненадолго.

Синди засуетилась. Она предложила ему сесть, потом принесла минеральной воды и, попросив прощения, шмыгнула в ванную, чтобы привести себя в порядок. Там Синди расчесала волосы и собрала их в тугой узел на затылке, потом припудрила лицо, слегка подкрасила губы прозрачным блеском и надела вместо халата джинсы и футболку. Только после этого она вышла к Тиму.

Тот так и не притронулся к минералке. Он неподвижно сидел на диване и разглядывал комнату, загроможденную таким количеством вещей, что Синди сама диву давалась, как сюда все поместилось.

— Ты давно снимаешь эту квартиру? — спросил Тим, даже не обратив внимания на изменения во внешности Синди.

— Давно, — кивнула она. — А что?

— Как ты здесь живешь? — вырвалось у него.

Она оскорбленно засопела.

— Что тебе не нравится? Это приличное жилье и довольно дешевое.

— Разве Роберта не давала тебе денег, чтобы ты могла снять что-нибудь поприличнее? — Тим не выдержал и снова скатился к саркастическому тону.

— Я не сидела на шее у Роберты! — зло сказала Синди. — Она лишь изредка делала мне подарки — вещи. Денег я никогда у нее не просила!

— Извини. — Тим понял, что сделал ошибку. — Прости, я сам не знаю, что говорю.

Он вскочил на ноги и подошел к Синди. Однако она непроизвольно отступила на шаг, и Тим остановился.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, когда молчание стало невыносимым.

— Бегаю к унитазу каждые пятнадцать минут, — откровенно сказала она. — Именно так себя чувствуют беременные женщины.

Тим потупился. Он готовился к совсем другой встрече. Рассчитывал даже на то, что Синди начнет орать на него и выгонит вон. Или же, наоборот, бросится ему на шею. Однако к такому холодному приему он был не готов.

Синди собиралась быть с ним ласковой, однако не выдержала его насмешек.

— Что тебе нужно? — недружелюбно спросила она.

— Ко мне две недели назад Роберта приходила... Мы поговорили по душам.

— И что? — хмыкнула Синди, сложив руки на груди. — Она простила тебя? И ты пришел сказать мне о том, что у вас свадьба?

— Мы распрощались с ней! — раздраженно произнес Тим. — А приходила она поговорить о тебе.

— О... — протянула Синди, — даже так...

— Да, она взывала к моей совести.

— Роберте это свойственно.

— И ты должна благодарить ее за доброту! — воскликнул Тим. — Возможно, ее отношение к людям считается сейчас не модным, но она действительно сопереживает своим ближним. Она беспокоилась о твоей судьбе и о судьбе... ребенка.

— И все же я не понимаю, почему ты мне это говоришь, — сказала Синди. — Ну приходила она к тебе, и что с того? Если бы Роберта хотела мне помочь, то...

Синди замолчала. А что было бы? Она же сама десять минут назад пообещала себе, что не примет никакой помощи.

Тим снова уселся на диван.

— Что с твоей карьерой? — спокойно спросил он, поняв, что лучше всего будет сменить тему.

— Она рухнула, — беззлобно констатировала Синди и опустилась в кресло. — Можешь радоваться.

— И с чего это, хочу тебя спросить, я должен радоваться?

— Ты же говорил, что я бездарность. Вот и будь счастлив оттого, что оказался прав.

— Тебя выгнали? — удивился Тим.

— Нет, я сказала режиссеру о своей беременности, — солгала Синди, — и ушла. Меня отпустили.

— Скажи честно, тебе не понравилось быть актрисой?

Синди кивнула, отведя глаза.

— Да, мне гораздо больше нравилось печатать дурацкие документы. Да и знал бы ты, какая это клоака — киношная среда.