Ненавижу таких, как ты - Элина Бриз

в блокноте. Мне становится смешно, потому что я определилась сразу и теперь, что бы ни выбрала подруга, я все равно сделаю по-своему.

Это платье я мерила вторым. Оно цвета вишни, на тонких лямках и на запах. Выглядит очень сексуально и соблазнительно, подчеркивает декольте и тонкую талию. В сочетании с моими темными волосами вид шикарный. Неудивительно, что к концу моих примерок, Юлька тоже выбрала его. Я даже не помню, как его купила, видимо схватила без примерки, в последний момент.

Мы долго решали, что сделать с волосами, оставить распущенные локоны или убрать в прическу. В итоге сделали низкий греческий пучок, но несколько локонов с продуманной небрежностью оставили вокруг лица. Мне очень повезло, что Юлька в свое время легко увлекалась чем-то новым и успела окончить курсы по макияжу.

Прически для нее тоже не проблема, потому что себе она их почти всегда делает сама, набила руку и теперь действует, как профессионал. Благодаря ей меня сейчас практически невозможно узнать. В хорошем смысле этого слова.

Вспоминаю, что Кирилл еще ни разу не видел меня накрашенной, разве что только ресницы и то редко, я всегда после учебы тороплюсь на тренировку, а там это неуместно, поэтому сюрприз получится впечатляющий. В уши мы вдеваем серьги кисточки и обе удовлетворенно выдыхаем. Юлька сразу хватает свой телефон и начинает меня фотографировать. Заставляет позировать, а я со смехом отбиваюсь.

— Ника, не упрямься, я так старалась, дай мне запечатлеть этот момент. Я тебя такой вообще первый раз вижу, а, зная тебя, могу больше никогда не увидеть.

В итоге я соглашаюсь и терпеливо выдерживаю эту пытку.

Сверху надеваю длинное черное пальто, которое полностью закрывает платье и широкий шарф вишневого цвета.

Кирилл заезжает, как и договаривались в два часа, выходит из машины и застывает рядом, шокировано уставившись на меня. Юлька крутится рядом на крылечке и злорадно хихикает над его реакцией.

— Вау, это он еще не видел тебя без пальто, — шепчет так, чтобы слышала только я, — сфоткай мне в ресторане его реакцию что ли, вместе потом посмеемся.

Я смеюсь в ответ, облегченно выдыхаю и расслабляюсь, потому что теперь вижу, что мы не зря старались. Я же не только накрасилась и сделала прическу для него, но еще и платье надела. Такой он меня точно ни разу не видел.

— А я вот тут подумала, что будет, если ты потом еще и платье снимешь перед ним? Его же точно удар хватит. Откачаем ли?… — продолжает злорадно причитать подруга.

— Юлька, угомонись, — стараюсь вполголоса приструнить подругу, потому что Кирилл подходит к нам ближе.

Он останавливается прямо передо мной, несколько долгих секунд зачарованно смотрит в глаза, потом наклоняется и целует в губы.

— Слушай, Гордеев, — слышу Юлькин голос, словно сквозь вату, — надеюсь, у тебя с сердцем проблем нет?

Кирилл с трудом отводит от меня глаза и растерянно смотрит на мою подругу.

— Не жалуюсь, а тебе зачем?

— Переживаю, что же будет с тобой, когда моя подруга снимет пальто, — говорит самым серьезным тоном, на который только способна.

— Ну, а если надумаешь стащить с нее платье, заранее прими корвалол, чтобы не окочуриться от переизбытка чувств, — говорит тихо, чуть наклонившись к нему, — там такое кружевное безобразие надето, без успокоительного легко коньки отбросить можно.

Я сдавленно ахаю на эту фразу, поворачиваюсь к подруге и стараюсь испепелить ее взглядом. Эта засранка спокойно стоит рядом, на меня вообще не смотрит, загадочно улыбается и считывает реакцию Гордеева на свои слова.

— Ну, все, мне пора, отличного вечера котятки, — удовлетворенно хмыкает, хватает свою сумку и спускается с лестницы.

Я перевожу взгляд на Кирилла и от того, что я вижу, меня бросает в жар. Щеки начинают гореть и дыхание сбивается. В его потемневших глазах отражается столько огня, что с каждой минутой у меня все меньше уверенности, что спать я сегодня буду у себя дома.

— Ах, да, совсем вылетело из головы, — опять слышу Юлькин голос словно издалека.

Она подходит к Кириллу и пальцем тыкает ему в грудь.

— Веди себя прилично, Гордеев, руки свои загребущие не распускай, — произносит твердым голосом, — Золушку вернешь домой до полуночи. Информация про белье была сказана просто к сведению, чтобы понимал все риски и охранял принцессу от нежеланных поклонников. У меня все. Пока, пупсики.

Подруга резко разворачивается на каблуках и уходит. Я не сдерживаюсь и начинаю хохотать, Кирилл улыбается в ответ, берет меня за руку и ведет к своей машине.

— Вот ненормальная, — бубнит себе под нос, но я прекрасно его слышу.

— Она лучшая, — отвечаю ему с улыбкой.

— Пойдем скорее в машину, замерзнешь, — осторожно тянет за руку, а когда я спотыкаюсь, резко останавливается и подхватывает меня на руки.

Я успеваю только взвизгнуть от неожиданности, но потом, когда чувствую, как бережно его руки держат, расслабляюсь и впитываю в себя это невероятное чувство защищенности.

Кирилл бережно усаживает меня на сидение и сам пристегивает ремень безопасности. Затем берет мою руку, трется об нее щекой и целует прямо в ладошку.

Мы так и едем, взявшись за руки и слушая какую-то романтичную песню по радио. Сейчас нам не нужны слова и разговоры, комфортно просто молчать, чувствовать друг друга рядом, переплетать пальцы и периодически ловить на себе взгляд любимых глаз.

Мимоходом отмечаю, что едем мы довольно долго, но ни о чем не спрашиваю. Когда машина останавливается, смотрю по сторонам, замечаю, что здесь снега больше, чем в городе.

Кирилл обходит машину, открывает дверь с моей стороны и опять подхватывает на руки. Пытаюсь протестовать, но не сильно, только для вида, потому что понимаю, что, во-первых, мои туфли утонут в снегу, во-вторых, мне очень приятно чувствовать себя в его руках.

Кирилл заносит меня в помещение и сразу поворачивает направо, поэтому не успеваю ничего рассмотреть. Мы минуем раздвижные двери, заходим в какую-то комнату и только тогда он ставит меня на ноги. Я осматриваюсь вокруг и восхищенно выдыхаю.

Эта комната оказывается большой террасой с панорамными окнами с трех сторон. Слева у стены стоит сервированный стол и красивые, обшитые мягкой тканью стулья. Справа — удобный диванчик, обшитый той же тканью, что и стулья, с множеством разноцветных подушек.

Взгляд невольно задерживается на большом букете моих любимых пионов, запакованных в красивую коробку. Интересно есть то, что он про меня еще не знает.

Здесь так уютно, что хочется завернуться в плед с чашкой горячего шоколада и сидеть всю ночь на коленях у любимого мужчины. Выглянув в окно, замечаю, что,