Гвинет Рамон - Доверие

Это замечание прозвучало как вызов. Было ясно, что он имеет в виду.

— Я стараюсь, — усмехнулась Санди, — но, как видишь, не всегда получается.

— Ладно, не сердись. Я могу в чем-то с тобой не соглашаться, но приветствую независимость твоего мышления. Слишком много людей, похожих друг на друга как бараны.

Мартин припарковал машину и понес вещи — сумку и рюкзачок — к секции регистрации.

Когда все формальности были закончены, они отошли от стойки. Санди сунула посадочный талон и билет в нагрудный карман блузки, а паспорт — в сумку. Ее рюкзачок все еще оставался на плече Мартина.

— Мне хотелось подобрать для тебя подходящие слова благодарности, но ничего не приходит в голову, — смущенно сказала Санди и вдруг порывисто обняла Мартина, прижавшись щекой к его груди. — Пожалуйста, воспринимай мой порыв как признательность за все, что ты для меня сделал.

Он тоже обнял ее. Когда она уже собиралась отойти от него, Мартин приподнял ее подбородок, вглядываясь в глаза. В следующее мгновение, не обращая внимания на снующих рядом людей, они поцеловались.

Санди еще пребывала в оцепенении, когда Мартин отстранил ее, повернул к себе спиной и надел ей на плечи рюкзачок, будто маленькой школьнице. Потом встал перед ней, пожал руку и поцеловал на испанский манер в обе щеки.

— До свидания, до встречи, Санди. Береги себя.

Возвращаясь в Сан-Плачидо, Агуэро почувствовал облегчение — теперь-то он сможет полностью погрузиться в работу. И все же ему было жаль расставаться с этой девушкой. Он знавал многих, но такую, как Санди, встретил впервые. В ней необычным образом переплелись скромность и практичность, застенчивость и упорство.

Прощаясь, она обняла его, как школьница обнимает горячо любимого старшего брата. Но когда они поцеловались, ее губы мягко раскрылись, словно у опытной соблазнительницы.

Рядом с ней он с легкостью позабыл свои жизненные правила, которые выработал еще во времена ранней молодости. Самое важное из них — не увлекаться одной женщиной.

Время в полете прошло незаметно. Когда Санди вышла в зал, где толпились встречающие, она, к своему удивлению, увидела отца.

— Папа! Что ты здесь делаешь? Что-то произошло? Неужели Полли?..

— Все в порядке, дорогая. — Майкл Лангмюр поцеловал дочь.

— Откуда ты узнал, что я прилетаю? — спросила она.

— Нам позвонил твой приятель. Он не назвался и предупредил, что ты прилетишь слишком поздно, чтобы ехать одной до вокзала. Наверное, опасается всякой шпаны, которая может пристать в поезде. Он в возрасте? По его голосу этого не скажешь.

— Нет, молод, но считает меня еще зеленой. Извини, что он заставил тебя тащиться сюда. Ты ведь устал за день.

— Пустяки, не беспокойся, — ответил отец. — Сейчас сядем в машину, и ты подробно расскажешь мне о Джейн.

На пути к стоянке, где Лангмюр оставил свой роскошный BMW, Санди раздумывала о том, почему Мартин не назвался. И вдруг вспомнила предупреждение сестры о том, чтобы Санди не произносила его имя.

Наверняка Агуэро известно, что его не приемлют в семье Лангмюров. Но в чем причина? Что он такого натворил?

9

Перед тем как отправиться спать, Санди провела полчаса с Полли в ее комнате.

— С тобой что-то произошло, — игриво погрозила пальцем старая женщина. — Ты изменилась за эти четыре дня. — Она понимающе посмотрела на свою любимицу поверх очков, которые не снимала в последнее время. — Ты кого-то встретила, ведь так?

— Почему ты так думаешь? — улыбнулась Санди.

— Я же знаю тебя с колыбели. Ты с таким же видом принимаешь подарки к Рождеству или на день рождения. В твоих глазах всегда появляется нескрываемый блеск, когда происходит что-то хорошее. Уж не влюбилась ли в какого-нибудь испанца?

— Он наполовину испанец, наполовину англичанин. И никогда не полюбит меня. Ему ничего не стоит заполучить любую женщину.

— Если он что-то понимает в жизни, то выберет тебя. Ты лучше всех этих вертихвосток, которых я вижу на улице. Разодеты в пух и прах, а за душой — ничего. — Полли откинулась в удобном кресле: — Я не буду в восторге, если ты выйдешь замуж за иностранца, даже если он наполовину англичанин. Замужество — дело серьезное. А если возникнут разногласия типа религиозных?

— Будь спокойна, дорогая, он вовсе не собирается делать мне предложение.

— Если он не дурак, то сделает его, — строго сказала Полли. — А если хочет просто сожительствовать с тобой и не знает, что ему нужно от жизни, лучше держись от него подальше.

Сестры не раз слышали ее высказывания на тему супружества. Сесилия и Беатрис считали взгляды Полли давно устаревшими.

Санди постаралась закончить разговор.

— Он из тех мужчин, которые знают, чего хотят. Если бы любил меня, то женился бы. Но он не любит… по крайней мере, мне так кажется. Я устала и хочу лечь. Был нелегкий день.

Они обнялись и поцеловались, и Санди поднялась в свою спальню. Здесь были мягкие ковры, уютная мебель, своя душевая. Но Санди не хватало ее комнаты в Сан-Плачидо с изумительным видом на горы и море. А главное — с хозяином самого дома.

Скинув тапочки и растянувшись на кровати, она набрала номер Мартина. У него включился автоответчик, заставивший ее заговорить:

— Это Санди. Хочу сообщить, что я дома. Для меня было приятным сюрпризом увидеть в аэропорту отца. Ты мог бы не волноваться за меня…

Неожиданно ее речь перебил голос Мартина:

— Привет. Как погода в Бирмингеме?

— Дождя нет, но совсем не так, как на Менорке. Я хотела сказать, что ты напрасно обо мне беспокоился, но все же это было приятно.

— Наш остров имеет хорошую репутацию, но на некоторые курорты все же съезжается разгульная молодежь. Вполне безобидная, пока не выпьет. Мне совсем не хотелось, чтобы ты находилась с ними в поезде целых сорок минут.

— Своим звонком ты избавил меня от этого. Я поделилась своими планами с отцом, и он их одобрил. Даже собирается приехать лично, чтобы благоустроить домик Джейн. Он считает, что все перестройки следует согласовать с местным архитектором. Но можно сэкономить ее средства, проделав всю предварительную работу в его мастерской.

— Скажи ему, что я знаю архитектора, который все уладит. А сейчас тебе пора спать.

— Это я и собираюсь сделать.

Санди ожидала услышать что-то такое, что заставит ее покраснеть, но ошиблась. Мартин вовсе не разделял ее желания оказаться вместе в постели.

— Спокойной ночи, Санди, — послышались его последние слова.

— Спокойной ночи, Мартин, — откликнулась она.

Она не клала трубку, пока не услышала отбой. У нее в ушах все еще звучал любимый голос, когда она выключала свет.