Дорис Уилкс - Властный зов любви

— Тогда зачем весь этот фарс? Я уже спрашивала и опять задаю тот же вопрос. Объясни мне все.

— Я должен держать его в поле зрения. У меня был единственный выход борьбы с реальным конкурентом. Этот выход — сделать его союзником. И именно поэтому я просил тебя быть рядом с ним. Мне надо было убедиться, что он действительно партнер. Моя просьба не содержала ничего предосудительного.

— Да, конечно, — согласилась Хилари, — кроме того что я должна была шпионить за ним.

— Ты можешь называть это как хочешь, но я рассчитывал только на самую поверхностную информацию.

— Дальше, Джоэл, — подтолкнула она его. — Это ты мне уже рассказывал.

— А дальше вот что... — протянул он и остановился. Потом внимательно посмотрел на Хилари и продолжил: — Сегодня мне сообщили, что он готовит план захвата моей компании. Все просчитано и решено. Через полгода никто и не вспомнит, что это я начал дело и развернул его в таком масштабе.

— И как он это сделает?

— Тебя интересуют технические подробности? Разве это важно?

— Важно. Потому что если знаешь «как», то понимаешь «что». Что нужно сделать, чтобы этого не произошло.

— Ты очень умная женщина, — улыбнулся Джоэл. — Но поверь, есть ситуации, когда любые усилия бесполезны. Можно только опередить, обогнать на повороте.

— И что ты собираешься предпринять?

— Если объявлена война, то нужно переходить в наступление. Побеждает только тот, кто рискует. Я хочу рискнуть.

— А договор о слиянии? Ведь вы фактически объявили об этом как о деле свершившемся.

— Договор будет подписан. Юристы обеих компаний прорабатывают детали. Основные договоренности зафиксированы. Я не могу его сейчас спугнуть. Любое отступление от принятого решения будет грозить опасностью.

— Джоэл, ты темнишь, — вздохнула Хилари. — Я слишком хорошо тебя знаю.

— Я не хочу освещать все подробности. Я рассказываю только то, что может касаться тебя.

— Да меня это вообще никак не касается, — возмутилась она. — Сначала ты, потом он...

— А что он? — насторожился Джоэл. — Он водил тебя гулять для того, чтобы что-то выведать.

— Ничего он не выведывал, — махнула рукой Хилари. — Мы говорили о другом... Но он спрашивал, что я о тебе думаю.

— И что же сказала верная жена и мать моего сына?

— Не надо ерничать. Я сказала то, что действительно думаю, — ты порядочный, талантливый, добрый, успешный...

— Добрый? Я действительно добрый. Знаешь, как мне хочется просто подстрелить этого молодчика?

— Держи себя в руках. И скажи спасибо, что говоришь это только мне.

Хилари вдруг подумала, что никогда не видела Джоэла таким испуганным и агрессивным одновременно. Не может один из конкурентов, которых в бизнесе всегда хватает, вызывать такую животную ненависть. Они сражались друг с другом так, как будто боролись за жизнь: делили самку, землю, защищали свой дом и детей. Что-то не похоже на обычную возню, которая всегда сопровождает дела. Отголосок догадки мелькнул в голове Хилари.

— Джоэл, а ты давно его знаешь? — спросила она как о чем-то незначительном.

— Лично — месяц, а заниматься им начал полгода назад. Я тебе уже говорил об этом, — раздраженно ответил Джоэл.

Ей показалось, или по его лицу опять пробежала тень страха? Вот она, тайна! Что-то подсказывало ей, что они очень хорошо и давно знакомы. Это было невероятно, но ничего другого на ум не приходило. Только давней враждой можно объяснить поведение Джоэла. А он явно не хотел, чтобы она об этом знала.

— Ладно. Объясни, при чем тут я? — спросила Хилари, понимая, что он не станет больше отвечать на другие ее вопросы.

— Ты ему не нравишься, — с удовольствием ответил Джоэл.

Она почувствовала себя так, словно получила пощечину. Воздуха вдруг стало катастрофически мало, в горле запершило.

— Ты ему не можешь нравиться, — спокойно продолжил бывший муж, любуясь произведенным эффектом. — Но он поймал тебя на крючок.

— Не говори глупости. Мы просто разговаривали, вот и все.

— Просто?! Ты что думаешь, у меня нет глаз? Или я не знаю тебя? Ты меняешься в лице, когда он появляется на горизонте, — Джоэл яростно шипел.

— Остынь, это только твои предположения. — Хилари взяла себя в руки. — А потом, с чего ты взял, что я не могу ему нравиться. Я уродина? Или полная дура? Или ничтожество?

— Ни то, ни другое и ни третье. Ты великолепная женщина, но не в его вкусе. Он любит грудастых блондинок. А ты — девочка-мальчик, хрупкая, почти прозрачная. Или призрачная...

— Вы поэт, мой дорогой, — голос ее заклокотал от гнева. Как он смеет давать ей оценки!

— Ты очень редкая женщина, но мужчины его типа таких не замечают. А если бы ты знала его получше, то поняла бы, что все, что он делает, — это искусный путь соблазнения.

— Зачем ему меня соблазнять?

— Чтобы подобраться поближе ко мне, как ты не понимаешь? — возмутился Джоэл.

— И что потом?

— А потом ты принесешь ему меня на блюдечке.

— С чего ты взял, что он решил меня соблазнить?

— Я же сказал, что имеющий глаза да видит. Ты была в глубоком обмороке, поэтому не могла знать, что там происходило. Он бросился к тебе как коршун, схватил тебя на руки и не позволил никому подойти. Это мог сделать только я, потому что я — твой муж, хотя и бывший. Но он только махнул на меня рукой. А потом следил за тобой, куда бы ты ни шла, что бы ни делала. Он просто взял тебя в плен. Я видел, как вы танцевали сегодня. Очень, очень эротично. Что он нашептывал тебе в ушко? Какие пошлости?

— Не забывайся! — голос Хилари сорвался.

Оба уже не замечали, что говорят во весь голос. Из соседней комнаты донесся голос Питера, который звал мать.

— Мы разбудили сына, — шепотом произнесла Хилари и отправилась в спальню.

Мальчик не проснулся, но он говорил во сне и звал ее. Она перевернула его на другой бок, легонько поцеловала и плотно закрыла за собой дверь.

— Хилари, прости, я срываюсь от ревности, — тихо сказал Джоэл и попытался дотронуться до ее руки.

Хилари почувствовала отвращение. После сегодняшнего вечера любое прикосновение другого мужчины казалось ей недопустимым и отвратительным.

— Джоэл, твоя ревность не имеет к делу никакого отношения. Я не собираюсь работать у Артура Уорнера. Я ему сказала сегодня об этом. Что касается личных дел, то это...

— Хилари, я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы не предостеречь. Он использует тебя в своей игре. Он, видимо, знает, насколько болезненным был для меня разрыв с тобой, и хочет выбить почву из-под ног. Представь: поверженный противник, бывшая жена которого — трофей победителя.

— А к женщине нельзя относиться по-другому? — язвительно спросила Хилари. — Только трофей? Какие же вы все одинаково примитивные.