Хороший брат (СИ) - Даша Черничная

единого слова. Хотя не уверена, что они сейчас уместны, в моей голове звенит, я абсолютно дезориентирована.

Не перестаю колотить его кулаками, но постепенно замедляясь, пока в конце концов не валюсь устало на песок. Все вышло: слова, боль. Руки дрожат от напряжения, слезы кончились, дыхание выровнялось, я выдохлась и сдулась, как воздушный шар

Ярослав, не двигаясь лежит на мне, положив голову на грудь, слушает мое сердцебиение и дыхание. Его руки на моих плечах, они плотно зафиксированы и прижаты к земле. Он поднимает голову и заглядывает мне в глаза. Рассматривает, изучает. Встречаю его взгляд стойко. Во мне не осталось сил и эмоций на войну.

Он поднимается и помогает мне сесть. Я не отказываюсь от помощи, хотя с удовольствием послала бы его сейчас куда подальше и осталась в одиночестве. Яр укрывает меня своей курткой и устало падает рядом. Так и сидим друг с другом, каждый смотрит прямо перед собой, теплая вода едва ли не лижет нам пятки.

— Они будут думать про нас мерзости, — говорю тихо и провожу языком по распухшим губам.

— Плевать мне на них, — отвечает резко Яр.

— А мне нет, ясно?! — стараюсь звучать гордо, но на деле мои слова едва слышны.

— Тебе не все равно на мнение кучки бездельников, которые свалят отсюда с первым упавшим желтым листом? — Ярослав спрашивает уже спокойнее.

— Там были не только кучка бездельников, но и мои друзья, — качаю головой и отворачиваюсь к морю.

Костер остался далеко, отсюда он едва заметен, вокруг нас только природа. Пляж освещается звездным небом и огромным диском луны. Лунная дорожка уходит далеко за горизонт, беспечно теряясь там, где нас нет.

— Твои друзья знают, что мы не родные. Разве нет?

— Не все.

— Остальные только что поняли это. В чем проблема, Наташ? — безапелляционно заявляет он.

— Яр, ты думаешь о ком-то кроме себя? — спрашиваю хрипло.

Поворачиваюсь и смотрю в отражение луны в его глазах. Оно манящим светом зовет к себе.

— Двадцать четыре на семь, Наташ.

— Вот только не нужно втирать мне всю эту чушь, Туманов, — я устала, не хочу больше обсуждать это, снова катать по кругу одно и то же, у меня попросту нет на это сил. — Когда-нибудь тебе надоест эта игра и ты вернешься в свой мегаполис, а я останусь здесь, среди этих людей. Брошенная своим сводным братом. Знаешь, у нас маленький городок, слухи о нас уже расползлись по всем чатам. Тогда, год назад, мне было куда сбежать, было где спрятаться. А сейчас мне больше некуда бежать, меня нигде не ждут, попросту некому.

Ярослав протягивает руки, обхватывает меня и сажает к себе на колени. Я не сопротивляюсь, позволяю ему делать это. Чувствую себя ранимой, слабой, хочется защиты.

Яр поправляет на мне куртку и устраивает удобнее на себе. Я тут же ныряю носом в шею, вдыхаю запах, закидываю руку на его плечо и прикрываю глаза.

— Понимаю, почему ты не веришь мне. Я совершил огромную ошибку, не просто причинил тебе боль, уничтожил, раздавил. Ты права — я был эгоистом, думал только о себе, а о том, что будет потом с тобой, не задумывался. Сейчас все по-другому. Я приехал сюда, потому что не могу без тебя.

Слушаю Туманова и неконтролируемо касаюсь губами его кожи в районе шеи.

— Простишь ли ты меня когда-нибудь? — спрашивает хрипло.

— Давно простила тебя, Яр. Но это не значит, что я готова с легкостью общаться с тобой.

Ярослав отстраняется ненадолго и заглядывает мне в глаза:

— Не гони меня, слышишь? Родная, я исправлю все, — говорит сдавленно и проводит носом по моим волосам, вдыхает.

— Я тебе не родная, — единственное, что могу сказать.

— Самая родная, — упорно говорит Яр. — Наташка, дай мне шанс. Дай нам шанс. Не уеду никуда. Ну куда я без тебя, посмотри на меня? Я ж сдохну. Люблю тебя больше гребаной жизни. Сломал тогда и тебя, и себя, кому лучше стало, Наташ? Потеряли целый год, а могли бы… могли бы счастливо засыпать и просыпаться вместе.

Он любит меня! Господи, как я мечтала услышать это год назад. Тогда все было бы идеально, просто и понятно.

— Какое вместе, Яр? — спрашиваю его, а сама горько усмехаюсь. — Не поймут ведь.

— Забудь о них. Неужели их домыслы для тебя важнее? А хочешь, давай уедем, туда, где нас никто не знает? Начнем с чистого листа.

— Нет, тут Ба.

— Как же без Ба? — усмехается он по-доброму. — Заберем ее с собой.

Я смотрю на него и не могу принять никакого решения, страшно.

— Яр, не дави на меня, пожалуйста. Мне очень сложно.

— Наташка, я не отпущу тебя, больше нет, — он опускает свои губы на мои.

Мягко проводит языком, слизывает соленые капли, стирает боль. Он никогда не был так нежен со мной. Каждая наша близость — на грани, пронизана безумием и несдержанностью.

Теперь же он ласково касается меня, гладит по спине, успокаивая огонь внутри и приручая его. Я толкаю его руками на песок и сажусь сверху.

Я люблю своего сводного брата. Любила тогда, и сейчас эта любовь модернизировалась. Возможно принимаю неправильное решение, возможно я слишком запуталась и потеряла рассудок, но по-другому сейчас не могу.

Глава 28 Пляж

Спать на пляже в обнимку с парнем безусловно романтично. А еще дико неудобно.

Даже несмотря на то, что я практически полностью лежу на Ярославе, мое тело затекло. А как у него обстоят дела, боюсь даже спросить.

Мы не ушли с пляжа. После близости Яр помог мне привести себя в порядок, уложил на себя, накрыл сверху курткой и поцеловал в висок. Какое-то время мы молчали. Насытившись друг другом, просто слушали дыхание, а после я провалилась в сон.

— Ну что, нашли полярную звезду? — нас разбудил знакомый голос с веселыми нотками, и я медленно поднялась с Ярослава, пытаясь размять затекшее тело.

Яр резко сел и тут же застонал, хватаясь за шею.

— Ага, спать на пляже не очень-то и удобно, да, ребят?

Миша и Леша по-доброму усмехнулись и сели рядом с нами.

— Вы что тут делаете? — спросил Яр и поправил на мне сползающую с одного плеча куртку.

Еще ночью мы полностью оделись, поэтому я не переживала о своем внешнем виде.

— Да вот, вас решили проверить, — Леша пожал плечами и сел в позу лотоса.

Миша повторил за ним. Яр притянул меня ближе к себе и поцеловал в висок. Это действие успокаивало меня и говорило о том, что я не