Элла Уорнер - Золотой бутон

– Взгляни вверх, Фейт. Прямо над твоей головой на елке висит веточка омелы.

Фейт перевела взгляд и увидела украшавшую елку омелу.

– По обычаю, в день Рождества мужчина имеет право поцеловать женщину, стоящую под веткой омелы.

Опять пресловутый юмор Говарда Харрисона! – со злостью подумала она. Он опять сделал со мной что хотел, исполнил свое коварное желание, пусть и в нерабочее время. И плевать ему на то, как я себя при этом чувствую. Опытный ловелас просто не смог упустить подвернувшейся возможности.

Фейт почувствовала, как внутри нее вскипает ярость. Ярость, смешанная, со страхом и отчаянием.

– Ты специально остановил меня здесь! – сжав кулаки, выкрикнула она.

Как он посмел поцеловать меня – без желании и любви, в шутку?! Это просто чудовищно!

Говард нахмурился.

– Я сказал это, чтобы ты поняла: у тебя нет никаких причин злиться или обижаться, – попробовал объяснить он.

– Это был вовсе не рождественский поцелуй! – огрызнулась Фейт, глядя на него с ненавистью и презрением.

Улыбка окончательно исчезла с лица Говарда.

Глаза его сузились. Теперь они были скорее желтыми, чем золотыми. Волк перед последним броском на добычу, подумала Фейт и напряглась, полная решимости этого броска не допустить.

– Да, – спокойно согласился он. – Но не кажется ли это странным тебе самой?

– Что? – не поняла Фейт.

Да она и не могла понять, потому что была слишком напряжена, сосредоточенно следя за каждым движением Говарда.

– То, что у нас все так здорово получается после того, как убрался с дороги Льюк? Мы с тобой просто идеально подходим друг другу.

«Идеально»! Это слово будто открыло шлюзы, сдерживающие давно назревавшую истерику. «Идеально»!

– О-о-о! Настолько идеально, Говард, что я беременна! – Руки Фейт сами собой взметнулись в полном драматизма жесте. – Ну и как тебе нравится такое идеальное соответствие?

Шок! Фейт ясно увидела его на странно изменившемся лице Говарда. Шок, словно живое существо, опутал его своими щупальцами, разрушая и убивая все, что было и могло быть между ними. Она и сама не понимала, как с ее губ слетело признание. Она не думала, не хотела говорить это сейчас, но все случилось само собой, помимо ее воли, и теперь…

– Беременна.

Говард произнес это так, словно пробовал это слово на вкус, словно оно было слишком большим, непостижимо огромным, чтобы он мог вот так сразу осознать его смысл.

Фейт беспомощно всплеснула руками.

– Прости. Мне очень жаль… Это случилось тем вечером, когда ты пришел в мою новую квартиру, и… и я забыла принять таблетку. На следующий день я выпила две, но…

Увидев, как потрясение на лице Говарда сменяется странной смесью задумчивости и удивления, она окончательно запуталась и замолчала.

– Ты от меня беременна, – сказал он таким тоном, словно услышанное ему понравилось.

– Говард, этого не должно было случиться.

– Но ведь случилось же! – возразил он и… радостно улыбнулся.

Фейт запаниковала: Говард реагирует неадекватно, он определенно все еще не пришел в себя.

– Ты понимаешь, о чем я говорю? – с сомнением спросила она.

– Ты носишь моего ребенка. Моего! – Он ликовал.

– Говард, постарайся сосредоточиться! – раздраженно потребовала Фейт. Пожалуйста, возьми себя в руки и слушай, что я тебе говорю. Все получилось случайно. Я не хотела тебе его навязывать.

– Навязывать его мне? Навязывать? – непонимающе переспросил он. – Но я же его отец… Это просто биологический факт и… – Говард умолк на полуслове, затем с интересом спросил:

– Когда ты об этом узнала?

– О чем?! – снова не поняла Фейт. Мыслительные процессы в голове Говарда сейчас осуществлялись по каким-то странным и не понятным ей законам.

– О ребенке.

Она покраснела.

– Несколько дней назад, когда получила результаты анализа крови.

Говард опять радостно ухмыльнулся.

– Значит, все абсолютно точно.

– Ты перестанешь или нет?! – чуть не плача, спросила Фейт.

– Что перестану? – Говард, видимо, тоже плохо ее понимал.

– Выглядеть таким счастливым!

– Но я ничего не могу с собой поделать!

Мужчине ведь не каждый день сообщают, что он станет отцом. А это мой первый ребенок…

– Говард! Мы… мы даже не женаты!

– Верно. – На его лице наконец появилось озабоченное выражение, однако не успела Фейт облегченно вздохнуть, как он снова улыбался до ушей. – Но ведь это совсем не трудно уладить!

Потеряв всякую надежду его вразумить, Фейт растерянно замолчала. Говард определенно утратил способность трезво оценивать происходящее. Будучи постоянно окруженным племянниками, он, возможно, страдал чем-то вроде навязчивой идеи иметь собственного ребенка. Но, какова бы ни была причина, сейчас Говард находится в невменяемом состоянии, и продолжать разговор было бесполезно. Видимо, имеет смысл подождать несколько дней, решила Фейт, пока Говард придет в себя, а когда ему станет лучше, мы сможем спокойно все обсудить.

– Я еду домой, – твердо сказала она. – У меня голова болит.

Однако не успела она сделать и шагу, как Говард, протянув руку, снова ее остановил.

– Подожди! Пожалуйста…

Это было уже слишком. Глаза ее защипало от слез, затем они медленно потекли по щекам. Фейт молча их глотала, чувствовала, что задыхается, что не в состоянии сказать больше ни слова, что не может даже посмотреть Говарду в глаза.

– Прости. Я, наверное, веду себя неправильно, да? – виновато, со странной робостью спросил он.

Фейт отрицательно покачала головой.

– Не плачь, милая. Я исправлюсь. Обещаю.

Слезы быстрее заструились по щекам Фейт. Говард обнял ее за плечи и, утешая, прижал к себе.

– Я тебя отвезу.

– Но твоя семья…

– Моя семья теперь ты, Фейт. Пожалуйста, позволь мне о тебе позаботиться.

Его нежный голос, слова, которые она втайне так хотела от него услышать, довершили дело. Слезы теперь лились ручьем, и Фейт почти висела на руке Говарда, когда он вел ее к двери. У нее не осталось сил, чтобы сопротивляться или препираться.

Они уже вышли из дома и шли к переулку, где она припарковала машину, когда Говард заговорил снова:

– Для тебя это, наверное, были очень тяжелые дни. Представляю, как ты переживала.

– Да, – едва слышно прошептала она.

– А ты не думаешь о прерывании… Ведь нет, Фейт?

– Нет.

Говард вздохнул с явным облегчением.

– Чудесно! Не уверен, это я смог бы перенести еще и это.