Карен Смит - Узнай кто я

Такер не успел остановить ее, и Эмма вошла в кабинет. Джексон склонился над малышом со стетоскопом. Сэмми плакал, но плач его прерывался кашлем.

— Как он?

Джексон поднял голову.

— Я еще не закончил. Еще надо бы сделать рентген, анализ крови, тогда мы будем знать наверняка, в чем тут дело. Почему бы вам с Такером не подождать снаружи?

— Но я хочу быть с ним.

— Я побуду с ним, Эмма. Я ведь его брат.

Эмма подошла к Сэмми, погладила его по головке и поцеловала горячий лобик.

— Хорошо, я подожду с Такером. Но только скажи нам, когда закончишь, хорошо?

Джексон кивнул.

Эмма вышла и села рядом с Такером на диванчик. Он сразу же взял ее за руку, видя выражение ее лица. Эмма никак не могла унять дрожь. Такер обнял ее за плечи, и они так и остались сидеть.

Казалось, что они провели так несколько часов. Всякий раз, когда Эмма смотрела в глаза Такера, она видела в них боль и воспоминания о другом таком же случае в больнице, когда погиб его сын и уже невозможно было что-либо сделать. И она молилась. Только бы теперь не оказалось слишком поздно.

— Я во всем виновата, — сказала Эмма. — Зря я оставила Джози одну с детьми.

Но Такер покачал головой.

— Ты ни в чем не виновата. Сэмми последние пару дней чувствовал себя плохо. Я видел это, но не хотел вмешиваться и говорить тебе, что его нужно отвезти в больницу, хотя должен был. Точно так же, как когда заболел Шэд. Я виноват, что он умер, и если что-то случится и с Сэмми…

— Нет! — Эмма почти выкрикнула. — Нет, это не твоя вина, и в смерти Шэда ты не виноват.

— Спасибо, Эмма. Но я знаю лучше. Если бы я не был полицейским и чаще находился дома, может, Шэд остался бы жив. И если бы я заботился о Денизе и ее чувствах, она знала бы, где меня искать. Если бы наши отношения были прочнее, мы бы прошли через все трудности вместе.

Голос его звучал тихо, и в нем слышалось страдание. Эмме хотелось помочь ему, снять точившую его боль, убедить, что он ни в чем не виноват. Она обхватила его голову обеими руками.

— Такер, послушай, в том, что произошло, нет твоей вины. Ты должен мне верить. Дети могут заболеть независимо от того, находимся ли мы рядом или нет. Сэмми и раньше простужался, я не могла предполагать, что у него что-то серьезное. Что тут поделаешь? Я не могла предотвратить его болезнь, точно так же как и ты не мог предотвратить болезнь твоего сына. Детей нельзя посадить под колпак, оберегать их каждую минуту. Такер, ты не должен постоянно носить в себе чувство вины. Так ты никогда не сможешь стать счастливым, и твоя рана никогда не заживет. Ты должен простить себя за то, что ты всего лишь человек и не мог знать всего. Мы не всегда поступаем правильно, и каждый человек имеет право на ошибки. Ты не можешь винить себя в смерти Шэда.

Может быть, она и в самом деле права? — думал Такер. Пусть он не был хорошим мужем и отцом, но бичевать себя все равно нет смысла. Это ничего не изменит и не вернет.

Он посмотрел на нее и вспомнил, что отказался от близких отношений с ней, от любви и вообще от женщин после брака с Денизой. Из-за жены он чувствовал себя неудачником. Она винила его в смерти сына, да и он сам винил себя. Просто им обоим нужно было найти козла отпущения, а потом она ушла с тонущего корабля.

Но Эмма не из тех женщин, которые могут бросить в беде. И корабль она первой не оставит. Она умеет любить, заботиться и быть верным другом, второй половинкой.

Он теперь тоже стал мужчиной, который мог быть второй половинкой для кого-то. Жизнь в Сторквилле очень сильно изменила его. Но ему все еще было страшно сделать последний шаг и открыть свое сердце Эмме и близнецам. До сегодняшнего дня.

Он любит их и Эмму. Она нужна ему как никто на свете. Такер хотел, чтобы она стала его женой, чтобы всегда была рядом с ним.

Он накрыл ее руку своей, не зная, как высказать все, что он чувствовал. Дверь открылась — вошел Джексон.

— У Сэмми бронхит. Мы оставим его в больнице — нужно пройти курс лечения. Он везунчик, наш малыш. Все обойдется. Я отправил его в педиатрическое отделение, и, если хотите, вы можете сейчас туда пойти.

— Можно мне остаться сегодня с ним? — спросила Эмма.

— Я улажу насчет этого. А сейчас мне пора делать обход. Скоро я приду, навещу его. — Джексон похлопал Эмму по плечу. — Не волнуйся, с ним все будет в порядке.

Такер понимал, что сейчас не время говорить об их отношениях. Сейчас ей больше всего хотелось быть рядом с Сэмми, и он понимал ее чувства.

Они вдвоем спустились в детское отделение и вошли в палату, где лежал Сэмми. Там стояло две кроватки, но одна была пуста. Эмма склонилась над Сэмми.

— Привет, малыш. Скоро тебе станет лучше, обещаю тебе. А я останусь тут, с тобой.

Такер тоже подошел к кроватке.

— Привет, парень. С тобой будут возиться много тетенек и дяденек. И скоро мы поедем домой. А я попробую съездить и привезти твоего любимого жирафа, с которым ты любишь спать.

Сэмми сонно улыбнулся, как будто понял, что Такер ему говорит, и Такер тоже не смог сдержать улыбку. Он полюбил и этого малыша, и Стеффи. Он пытался держаться в стороне от них, но они завоевали его сердце, так же как и Эмма. Он взял руку Эммы в свою, но тут их снова прервали.

В палату вбежала Джози.

— Простите, простите меня, — начала она уже с порога. — Я видела доктора Колдуэлла, и он рассказал мне обо всем. Я гуляла, думала, что же все-таки будет лучше для нас всех. Сегодняшний день доказывает, что я не способна быть достойной матерью. Мне кажется, я и так это знала. Я не хочу принимать на себя ответственность за этих малышей. Я не смогу жить, как в ловушке, в заботах о них двадцать четыре часа в сутки. А ты, Эмма, не такая, тебе нравится о них заботиться. Ты хочешь быть их матерью?

— Джози, ты сама не понимаешь, что говоришь, — пыталась переубедить ее Эмма.

— Нет, отлично понимаю. Наконец-то я все понимаю. Мне понравилось работать там, у подруги Минди. Я хочу поступить учиться, освоить профессию и получить настоящую работу, а потом, может, сделать карьеру. Я еще не готова воспитывать детей. Я должна повзрослеть. Ты, Эмма, словно родилась уже взрослой, но мне еще многому надо учиться. И найти себя, а потом уже думать о материнстве. Только, пожалуйста, я прошу тебя мне не хочется, чтобы ты меня ненавидела.

Эмма никогда бы не смогла испытывать к ней таких чувств. Она обняла сестру.

— Я люблю тебя, Джози, о какой ненависти ты говоришь! Но ты уверена, что действительно этого хочешь?

— Да. Ты уже стала им матерью. Ты была с ними с самого их рождения, каждую минуту.

Голос Эммы дрожал.

— Я обещаю любить их и заботиться о них так же, как я заботилась о тебе. Всю жизнь. Я воспитаю их так хорошо, как только смогу. Обещаю тебе.