Не бойся, я кусаюсь - Элли Лартер

значит, это свидание?!» – проносится в моей голове.

Я не решаюсь переспрашивать у мужчины про свидание: просто принимаю это как данность. Зато наши с Киром и без того непонятные отношения становятся для меня еще более запутанными. Уже не друзья – но еще не пара. Любовники, которые хорошо общаются, занимаются сексом и время от времени ходят друг с другом на свидания? Да, пожалуй, такой вариант вполне уместен.

И вообще: я же пообещала ему – и себе самой! – не задумываться об этом, по крайней мере, какое-то время. Надо попытаться.

И я пытаюсь. Честно, искренне. Изо всех сил.

Но ненужные мысли все равно проскальзывают в голове.

Кто же мы друг для друга?

– Залипла на чем-то? – улыбается Кир, когда распахивает передо мной дверь круглосуточной кофейни, а я на несколько мгновений застываю на пороге, не в силах полноценно вынырнуть из своих мыслей.

– Ага, – рассеянно киваю. В нос ударяет запах крепкого кофе и свежей выпечки, и я наконец возвращаюсь в реальность. – Очень уютное местечко, кажется. Что тут самое вкусное?

– Латте с карамелью и орехами, – отзывается мужчина.

– Тогда нам два латте с карамелью и орехами! – обращаюсь я к сонному бармену. Молодой парень смотрит на меня удивленно: наверное, я кажусь ему слишом живой и бодрой для двух часов ночи.

– И две корзиночки с малиной, – добавляет Кир с улыбкой.

Мы усаживаемся за столик друг напротив друга – кроме нас, посетителей в кофейне нет, – и терпеливо дожидаемся свой заказ, держась за руки и болтая вполголоса.

– Не думала, что ты любишь латте, да еще и с карамелью, – фыркаю я насмешливо, а мужчина удивляется:

– Почему?

– Девчачий какой-то напиток.

– Что за гендерные стереотипы? – возмущается Кир. – Что же я тогда должен пить, по-твоему?

– Американо, – тут же заявляю я. – Без молока и без сахара.

– Черный, как моя душа? – он смеется.

– Да, и очень крепкий.

– И горячий.

– Точно.

Ягодное пирожное и вправду оказывается безумно вкусным: хрустящая вафля, нежный сливочный крем и свежие ягоды. Я съедаю свое, а потом лезу ложкой в соседнюю тарелочку. Кир снова смеется и большим пальцем вытирает сливки, оставшиеся у меня на нижней губе:

– Сладко тебе, Каштанка?

– Это восхитительно! – громко восторгаюсь я.

– Я рад, что тебе понравилось, – улыбается мужчина, а потом поднимается с места и берет недопитый стаканчик кофе: – А теперь идем.

– Идем! – я послушно следую его примеру, и мы выходим обратно в уютную и прохладную летнюю ночь.

Он рассказывает мне о своих родителях. Отец – финансовый аналитик, как и он сам. Мать – врач-хирург в областном онкологическом центре. Вырезает опухоли, спасает жизни. Младшая сестра Лея только что доучилась на журналиста и переехала в Санкт-Петербург строить карьеру.

– Мне кажется, в Москве больше возможностей, – хмыкаю я.

– Смотря в какой сфере, – возражает Кир. – Она собирается писать об искусстве: кино, театр, выставки. Болеет, грезит всем этим. А в Питере культурная жизнь богаче и разнообразнее. К тому же, у нее там жених. Зимой планируют пожениться, вроде бы... точно не знаю, если честно. Дату еще не объявляли, по крайней мере.

– Ого! – я почему-то удивляюсь. – А сколько ей лет вообще?

– Двадцать пять.

– А Лея – это в честь принцессы из «Звездных войн»?

– Ага, – Кир смеется. – Мама фанатела от них, когда была беременна мелкой. А когда была беременна мной – думала только о токсикозе и о том, как страшно рожать. Первая беременность тяжело протекала, я выстраданный ребенок. А с Леей она порхала, как бабочка. Может, потому и Лея. Воздушное, легкое имя. Впрочем, понятия не имею, зачем тебе вообще вся эта информация...

– Нет, мне правда интересно! – уверяю я и перехватываю его ладонь. – А про собаку что можешь рассказать?

– Что это ирландский сеттер и что ее зовут Дина, – Кир пожимает плечами и добавляет: – Ей три года. Отец взял ее в племенном питомнике и таскает по выставкам. Вроде бы, даже медали и кубки имеются. Что тут еще скажешь? Я вас как-нибудь обязательно познакомлю.

Он и вправду знакомит нас – уже через неделю. И с родителями тоже. Это получается случайно: они просят его приехать помочь с покупками ровно в тот момент, когда мы гуляем неподалеку.

– Поедешь со мной? – спрашивает Кир.

– Ну... – я смотрю на него растерянно. – Если можно...

– Конечно, можно! Мама вечно готовит что-нибудь вкусненькое, я и сам буду рад остаться у них поужинать. Никакая ресторанная еда не заменит мамин суп... ну или что она там сегодня сделала.

– Это точно, – я соглашаюсь, хотя затея и кажется мне странной. Я снова задаюсь своими извечными сакральными вопросами: какие у нас с ним отношения? кто мы друг другу? друзья? любовники? пара?

 Нет, последний вариант – точно нет.

Хотя мы вот уже неделю видимся ежедневно, гуляем, ходим в кино и занимаемся сексом у него дома – без всяких наручников и плеток.

В клубе начались какие-то кадровые перестановки – нас попросили немного подождать с возобновлением съемок рекламных роликов.

И мы терпеливо ждем.

И едем к родителям Кира. С ума сойти можно.

Его мама и папа оказываются чудесными людьми, вот только когда разговор заходит обо мне, Кир старательно пресекает все материнские попытки узнать о наших отношениях, а меня представляет близкой подругой. Мы ужинаем и очень мило и непринужденно общаемся, а потом Кир вызывается проводить меня домой.

– Значит, близкая подруга? – хмыкаю я, когда мы с ним выходим из квартиры в подъезд и начинаем спускаться по лестнице вниз.

– Это оптимальный вариант, – Кир кивает. – Ты ведь не против?

– Нет, конечно.

– Мы сами еще не знаем толком, что между нами, а мама уже ждет не дождется, когда я наконец женюсь и заведу детей, – он шутливо закатывает глаза, но я понимаю, что эта тема по-настоящему его беспокоит. – Не хочу обнадеживать ее раньше времени, а то она, глазом моргнуть не успеешь, начнет подготовку к нашей свадьбе.

– Ого! – я смеюсь. Если он мне об этом рассказывает – между нами и вправду все серьезнее, чем можно бы было подумать? Или... наоборот?

– Такие дела.