Софи Уэстон - Идиллия в Оксфорде

От неожиданности Пеппер фыркнула.

– Что?

– Готические здания гораздо живописнее современных. Но на их содержании можно разориться.

– Но есть ведь пожертвования? Благотворители?

– Нет, мы очень в этом нуждаемся. – Он скорчил рожу разъяренной горгулье. А после недолгой паузы небрежно добавил. – Только из-за этого я и стал главой колледжа. А так я на эту должность ни по каким параметрам не подхожу.

Пеппер взглянула на него. Он был без пиджака и галстука, но его рубашка лучше перенесла пребывание в лодке и под ивовыми ветвями, чем ее майка. И дело было не в одежде. Стивен Кониг излучал силу. Рядом с ними все остальные мужчины, такие как Эд Иванов, казались мальчишками.

Девушка сварливо сказала:

– А кто им еще нужен, Мафусаил?

Стивен коротко хохотнул.

– Возможно. Если бы у него был семейный концерн, желающий вкладывать деньги в образование.

Он смеялся, но Пеппер почувствовала, что это его больное место.

– Расскажи.

Но он пожал плечами.

– Слишком скучная тема для идеального дня. Давай, я отведу тебя в кладовую и угощу пивом. Обычные туристы такого не увидят. Это местная экзотика.

Пеппер рассмеялась и пошла за ним через двор к дверям часовни.

– И все же мне хотелось бы знать, почему такому старому колледжу не хватает денег.

Стивен снова хмыкнул. Он открыл перед ней тяжелую дубовую дверь.

– Из-за нашей истории: он был основан завистливой женщиной, которая хотела доказать, что заботится об образовании не меньше, чем ее супруг.

Их шаги по старым плитам часовни отдавались гулким эхом. Внутри здание оказалось меньше и проще, чем ожидала Пеппер. Она поделилась своими впечатлениями.

– Именно так. Колледж был для королевы Маргарет недолгой забавой. Вскоре ей все это наскучило, и она не позаботилась о том, чтобы довести дело до конца. Идем. Дальше – библиотека.

Они снова вышли на вечернее солнце.

– Но после всех этих столетий…

– Он никогда не был крупным колледжем, – пояснил Стивен. – Ты же знаешь, маленький – значит бедный. Весь восемнадцатый век, когда питомцы других колледжей сколачивали состояния, мы выпускали скромных священнослужителей. А не людей, которые богатели в индийских колониях.

– А потом? – заинтересовалась Пеппер.

– Та же история. Ни премьер-министров. Ни музыкальных магнатов. Все Оксфордские колледжи существуют на средства благотворителей. А колледж Королевы Маргарет опять позади всех. И я ничего не могу с этим поделать.

Он улыбался, но Пеппер видела, что его это беспокоит.

Она взяла его под руку.

– Может, нам стоит это обсудить. Я никогда не занималась благотворительностью, но мы проходили ее в школе бизнеса. И я получила награду за диссертацию о решении проблем.

Стивен сжал ее руку.

– Тогда мы обязательно это обсудим.

Он показал ей библиотеку, простую комнату, заставленную прекрасными деревянными книжными полками.

– Нужно расширять, – заметил Стивен. – И переоборудовать. В обеденный зал мы не пойдем. Там сейчас ужинают. Но кладовая тебе понравится.

«Кладовая» оказалась сводчатым погребком с деревянным полом и грубыми столами, за которыми сидели студенты.

– Привет, Конг, – сказал бармен. Он поздоровался со Стивеном за руку и окликнул парней в дальнем углу комнаты. – Эй, Фрэнсис, Джефф… Кинг пришел.

Многие подняли головы, но Пеппер заметила, что большинство присутствующих совершенно не удивляются появлению главы колледжа в винном погребке. И особого любопытства не проявляют. Как оказалось, люди в дальнем углу, толпились у мишени для игры в дартс. Стивену предложили присоединиться.

– И вашей гостье тоже.

– Мисс Калхаун, – объявил Стивен, представив ее по всем правилам, и обратился к Пеппер, – Ты играешь в дартс?

– В детстве я стреляла из лука, – с сомнением ответила девушка.

– Прекрасно. Двое на двое, Джефф? Ставки как обычно.

К концу матча Пеппер поражала мишень в шести случаях из десяти.

– Ты им нравишься, да? – пробормотала она после трех особенно неудачных бросков.

– Потому что я всегда проигрываю. – Глаза Стивена заблестели. – Даже когда тебя рядом нет.

Она задрала нос.

– Жульничаешь.

– Нет. Я просто стараюсь не показывать своего превосходства.

Пеппер недоумевала.

– Я был здесь студентом. И вспоминаю об этом, когда можно выбирать между кружечкой пива и бумажной работой, – с чувством сказал Стивен. – И мне нравится здесь бывать. Здесь намного лучше, чем в преподавательской гостиной.

– А чем тебе не нравится преподавательская гостиная? – усмехнулась Пеппер.

Стивен разозлился.

– Лучше спроси, чем я им не нравлюсь. Некоторые считают, что я не должен выступать по телевидению. Я по должности обязан привлекать к колледжу внимание общественности. Но декан и его партия считают, что я гоняюсь за дешевой популярностью. И это еще один пункт в перечне моих проступков. Вместе с фейерверком на башне, который я устроил в девятнадцать лет, и тем, что я так и не стал настоящим ученым.

Не успела Пеппер ответить, как его снова позвали к мишени. Он встал.

Девушка смотрела на него. Он тщательно оценил расстояние. Затем сделал бросок. Похоже, он относится к игре с такой же ответственностью, как и к любым своим обязанностям.

«Внимание и точность, – подумала Пеппер. – Вот что вкладывает Стивен Кониг во все свои действия. В игру. В предпринимательство. В поцелуи.

В любовь?»

Очков, которые он набрал, было достаточно, чтобы заслужить уважение, но маловато для победы. Как он и говорил.

– А у тебя хорошо получается, – сказала Пеппер, когда он вновь уселся рядом с ней.

Он заглянул ей прямо в глаза и с невинным видом ответил:

– У меня отличная координация движений.

Пеппер смотрела на него, не мигая.

– Ты пытаешься меня смутить, но у тебя ничего не выйдет. Лучше расскажи, почему ты не стал настоящим ученым.

Стивен пожал плечами.

– Я им и не был никогда. Зато у меня отлично получается объединять результаты различных исследований и применять их на практике.

Пеппер задумалась.

– По-моему, очень многие это умеют.

– Нет. Ученые – ужасные снобы. И очень ограничены. Ни один ученый-исследователь не выйдет за рамки своей специализации. А обычные бизнесмены не разбираются в науке. Вот так мне и удалось подмять под себя эту территорию. – Он поморщился. – Поэтому я получил звание профессора. И делаю двадцать дел одновременно.

– А я считала тебя предпринимателем, – медленно произнесла Пеппер.

– Я и был им, но недолго. Теперь я лишь номинальный руководитель собственной компании. По крайней мере, пока не покончу с этой каторгой. Но сначала я был химиком. Прости! Тебе стало скучно?