Элен Алекс - Устать друг без друга

Дул легкий бриз, солнце медленно вставало ото сна и освещало своим неповторимым сказочным светом все вокруг. И деревья, и воду, и пристань. И людей у самого океана.

Только по утрам мир бывает такой безоблачный, невинный и беззащитный, и кажется, что в этом мире просто не может быть никаких бед, горестей и поражений.

Мой дед был одет в какой-то выразительный балахон. Сам он себе их шьет, что ли.

На голове у него была большая бесформенная шляпа с широкими полями. Шляпа будет спасать деда от палящего солнца, которое нападет на этот мир днем, ближе к полудню.

Около моего деда стояла большая толпа приезжих туристов. Можно было подумать, что все они впервые в своей жизни видят такого необычного сумасшедшего, как этот.

– Вот это наши розовые скалы, – объяснял мой дед приезжим туристам, – вот это наш синий океан. Около вон того мыса мы с сэром Валентино Джонсоном и Джоном Бенито грабили большие богатые корабли, тихо и мирно проплывающие по своим делам мимо нашего богом забытого городка. Вон за теми скалами мы прятали шлюпки с награбленным добром. Вот то расстояние мы преодолевали вплавь за полторы минуты. А вот это моя внучка Розмарин.

От неожиданности я чуть не рухнула прямо на землю.

– О, о, очень приятно, – набросились на меня радостные туристы.

Видимо, им всем очень понравился такой исход экскурсионной программы. И знала бы я, что творится ранними утрами на нашей пристани, ноги моей бы здесь никогда не было.

А мой старый, выживший лет двадцать назад из своего ума дед сказал мне:

– Розмарин, – громко на всю пристань сказал мне мой дед, – клянусь богом, что я знаю, где ты была сегодня с утра пораньше.

Я насторожилась.

– Где? – спросила я.

– Ты ходила к Валентино Джонсону, чтобы узнать, где находится Александр, – как можно громче сказал мне мой ненормальный дед.

Я постаралась взять себя в руки.

– С чего ты взял? – надменно сказала я ему.

Дед подбоченился.

– С того, что Лаура Бенито заявила, что она, видишь ли, выходит замуж, – сказал мне мой дед.

Я немного помолчала.

– Но она действительно выходит замуж, – сказала я моему деду, хотя мне больше уже не о чем с ним разговаривать.

– О да, да, конечно, – закивал мне головой мой ненормальный дед.

Вокруг нас радостно стояли приезжие туристы и понимающе нам улыбались.

– Она даже уже сшила себе свадебное платье! – закричала я на своего деда, как будто бы он и только он был повинен во всех моих бедах.

– О да, – сказал мой дед, – она даже может позволить себе дойти в этом платье до алтаря.

И я измерила его достаточно гневным взглядом, а потом гордо развернулась и ушла. И долго мне потом было еще слышно, как радостно о чем-то своем, глубоко ненормальном, хохотал мой дед у меня за спиной.

Так я выяснила, что на пристани мне тоже больше уже нечего делать. И достаточно испив с утра пораньше все свои неприятности до самого дна, я вновь отправилась к себе домой.

Когда я приехала домой, мой злополучный кузен Чарли сидел в кресле в нашей гостиной прямо у входной двери.

Он заложил ногу на ногу и чему-то гнусно улыбался. Он явно ждал меня, но меня сегодня вовсе не интересовало его мнение о жизни.

Я гордо пошла в свою комнату.

– Хочу запатентовать одну фразу, – монотонно сказал мне вслед мой кузен Чарли.

Я уже почти ушла, но он меня достал.

– Какую фразу? – повернулась к нему я.

– Миром правит порок, – сказал мне мой кузен.

О да, ему удалось сегодня вывести меня из себя окончательно.

– Могу подкинуть тебе еще одну идею, – сказала я.

Кузен Чарли весь превратился во внимание.

– Какую же? – вежливо спросил меня он.

Я прищурилась и оглядела его с ног до головы.

– Миром правит болтовня, – сказала я.

Кузен Чарли отрицательно покачал головой.

– Ну что ты, – возразил мне мой несносный кузен Чарли, – порок и только порок правит миром, мы все подвластны пороку. А особенно, – и он внимательно посмотрел на меня, – особенно самые красивые девушки в городе, кладущие свою гордость на весы нелюбви неких белокурых мужчин, про которых даже никто не знает, где они в данный момент находятся.

Чарли наконец-то замолчал и стал вызывающе смотреть на меня.

И я это сказала.

– Хорошо, – спокойно сказала я ему, – я выйду за тебя замуж.

Ошарашенный кузен Чарли чуть не рухнул с кресла, услышав эти мои слова, он не верил собственным ушам, он даже лицом как-то просветлел. Неужели он правда меня любил?

– Но только после того, как выйдет замуж Лаура Бенито, – добавила я и пошла в свою комнату, напевая себе под нос первую попавшуюся беззаботную радостную песенку.

И солнце уже взошло за окном и освещало наш дом, деревья и золотило скалы вдали. А мне было легко-легко и свободно.

Ведь мне уже было больше совершенно нечего терять.

Глава 3

Подготовка к свадьбе Лауры Бенито шла полным ходом. У людей было предпраздничное настроение, город украшался воздушными шариками и разноцветными гирляндами.

Никто никого еще никуда не приглашал, а люди на улицах уже поздравляли себя и друг друга с предстоящим праздничным событием и осыпали свои головы цветами.

Грег слал Лауре из тюрьмы жалобные письма, но она на них не реагировала. Грег писал, что он очень по ней соскучился и что он очень хотел бы ее увидеть, и всякую другую ерунду.

И все это продолжалось до тех пор, пока Грег не написал однажды всего пару строк. И едва прочитав их, Лаура тут же села в машину и за полдня преодолела сотни миль.

И всего через несколько часов после написания записки изумленный Грег уже лицезрел свою любимую Лауру перед зарешеченным окном комнаты свиданий.

– Где он? – сказала Лаура и бросила Грегу его записку.

«Я знаю, где он», – было написано в записке.

Грег в восторге глядел на Лауру.

– Ты могла хотя бы поздороваться со мной, сестренка, – сказал Грег.

Лаура смерила его равнодушным взглядом.

– Здравствуй, Грег, – сказала Лаура.

Грег кивнул.

– Вот так-то лучше, – сказал он.

Но Лауру мало интересовало, что, по его мнению, было лучше, а что – хуже.

– Где он? – повторила Лаура.

Грег горестно вздохнул.

– Ты прости меня, Лаура, – сказал Грег, – но я этого не знаю. Я просто очень хотел тебя увидеть.

Лаура резко встала и направилась к выходу.

– Помнишь, – сказал ей вслед Грег, – ты когда-то не могла поверить тому, что нашим самым близким людям может не найтись места в наших жизнях?

Лаура остановилась в дверях. А потом она вернулась обратно и снова села на свое место перед ним.

– Ты думаешь, что я не догадывалась, что это – блеф? – сказала Лаура, указывая на записку.