Эва Киншоу - Как заслужить любовь

— Я не против, дорогой.

Он стоял неподвижно, как каменный. Вдруг внезапным порывистым движением Григ сжал ее в объятиях и дрогнувшим голосом произнес:

— Не знаю, Флорида, понимаешь ли ты, что для меня значишь?..

Когда Флора проснулась на следующее утро, муж был уже полностью одет и готов к отъезду. Но на этот раз ее это не огорчило так, как бывало прежде. Его слова все еще звучали в сердце Флоры, и они согрели и утешили ее в момент одинокого пробуждения, заменили присутствие мужа рядом.

8

К удивлению Флоры, на этот раз, пока Григ был в отъезде, разлука переносилась спокойнее. Когда же она заставила себя доискаться до причины своего спокойствия, то обнаружила, что, видимо, его пребывание далеко за рубежом заставляло ее легче смириться с его отсутствием.

Беспокойство, постоянно вызываемое мыслями о муже, заставило ее постараться решительно выкинуть его из головы. Но теперь Флоре не давала покоя другая забота — что об их браке должно быть объявлено в прессе. Это обстоятельство ее очень тревожило.

Возвращение Грига было ознаменовано трогательно-пылкой встречей в спальне. На этот раз муж настоял, чтобы она поехала с ним на несколько дней в Сидней, но ни словом не обмолвился о предстоящем интервью. Григ не стал предлагать снова временно переселить детей к Джессике и отклонил идею Флоры взять их с собой в Сидней.

Он подозвал Кэтти и увел ее с собой на прогулку. Вернулась девочка гордая и сияющая, но никто не смог из нее вытянуть ни слова.

— Что ты такое сказал ребенку? — полюбопытствовала вечером Флора.

— Мы обсудили, — ответил он, сдержанно усмехаясь, — важную роль, которую Кэтти играет в нашей жизни. И то, как огорчает тебя сознание, что она несчастна, когда ты уезжаешь. Ведь для подобных волнений нет никаких серьезных причин. Ну, а потом для верности предложил ей взятку.

— Взятку?

— Дорогая моя, взгляни на это как на один из возможных мощных стимулов. Дети это любят.

— И какой же стимул ты выбрал для подкупа Кэтти? — спросила Флора.

— Я сказал, что если она докажет нам, что уже достаточно взрослая и может спокойно остаться без тебя на несколько дней с Мадж, то я разрешу ей брать уроки верховой езды и подарю пони. Я попросил держать наш секрет в тайне, и, видишь, она держит слово.

Флора попыталась удержать на лице строгое выражение, но ей это не удалось. Она рассмеялась.

— О Боже, какой же ты выдумщик, Григ!

Тот на миг стал серьезным.

— Помнишь костюм, который ты купила, когда потратила на покупки две тысячи долларов?

— Да, а что? — Флора смутилась.

— Я еще ни разу не видел тебя в нем…

— Ты не видел и другие мои вещи. Уже почти десять вечера.

— И все же ты согласишься исполнить мой приказ и надеть его?

Флора недоуменно взглянула на него и пожала плечами:

— Можешь войти через пять минут.

Через пять минут Флора стояла посреди спальни, одетая в прелестный костюм из льняной ткани, светло-серую кружевную блузку и серые туфли на высоких каблуках.

— Ого! — воскликнул Григ, обходя ее кругом. — Да, это как раз то, что нужно! Ты со вкусом выбираешь вещи, моя дорогая. Вкус не подводит тебя, даже когда ты кипишь от бешенства, — добавил он с озорным блеском в глазах.

— Спасибо, — вежливо ответила Флора. — Но, может быть, все-таки объяснишь, о чем идет речь?

— Я думаю, это будет самый подходящий наряд для завтрашнего интервью, только и всего.

Она смерила его пристальным взглядом и сухо произнесла:

— Хотелось бы, чтобы ты больше не делал мне подобных сюрпризов, Григ. Я достаточно взрослая, чтобы ты мог прежде посоветоваться со мной.

— Я предупреждал тебя еще перед отъездом, что нам это предстоит, — мягко ответил он.

— Не знаю, не помню, может быть… ну да, ты действительно предупреждал! — поправилась она, заметив его насмешливый взгляд. — Но после возвращения ты больше не возобновлял разговора об интервью. Значит, — она взмахнула рукой и выговорила с досадой, — ты только потому и звал меня с собой в Сидней?

— Да, это одна из причин. Но интервью отнимет у нас всего час, не больше.

Флора с досадой отвернулась от него, отошла к окну и села в мягкое кресло. Она услышала свой собственный голос, произносящий с отчаянной безнадежностью:

— Мне ужасно не хочется этого делать!

— Но как же ты тогда предпочла бы поступить? — спросил он холодно.

— Понятия не имею! Ну, зачем нам это интервью?

— Дорогая, — терпеливо сказал Григ с нотками раздражения. — Это всего лишь рабочий момент, не более.

— Но я не хочу, чтобы меня подавали публике на журнальных страницах в сиреневом костюме или без него.

— Уверен, что как раз без него ты вызвала бы настоящую сенсацию. Но этот журнал иного сорта.

— Ты понимаешь, что я имела в виду, — натянуто выговорила она. — Мне противно специально наряжаться, чтобы соответствовать роли жены миллионера… и чтобы все любовались, как я держу тебя под ручку с подчеркнуто застенчивым видом…

— А если принять вид любящей жены?

Флора разозлилась.

— Удивляюсь, как тебе самому этого хочется, Григ? Мне казалось, ты дорожишь неприкосновенностью частной жизни.

— Я как раз именно потому и иду на это, что дорожу неприкосновенностью нашей жизни. По-моему, я уже объяснял тебе. Ты что, не хочешь, чтобы о нашем браке стало известно? Если да, то почему? — спросил он резко.

— Я не люблю журналистов. До сих пор тебе ведь удавалось держать все в секрете?

— Главным образом потому, что ты все это время сидела с детьми в имении, — раздраженно произнес он. — Поверь мне, что без этого не обойтись.

— Хорошо, — уступила она.

Григ взглянул на ее покорно склоненную голову, на сжатые на коленях кулаки, круто повернулся на каблуках и вышел из комнаты.

В эту ночь он не пришел к ней в спальню.

На другое утро большую часть пути до Сиднея они ехали в машине в гнетущем молчании. Наконец Флора не выдержала.

— Не надо так обращаться со мной, Григ. И только потому, что я выразила естественное нежелание не выставлять напоказ свою жизнь перед миллионами посторонних людей.

Григ бросил на нее быстрый взгляд, но Флора успела заметить в голубых глазах знакомый стальной блеск.

— Тем не менее, дорогая, именно этим мы займемся сегодня утром.

— Странно, что ты не добавил что-то вроде «постарайся получить от этого как можно больше удовольствия», — ответила она презрительно.

— Это твои слова, а не мои.

— Я чувствую, тебе нравится мной распоряжаться.

Он что-то проворчал негромко и вдруг неожиданно для жены резко свернул с дороги и остановил машину у обочины. Они еще не достигли пригорода Сиднея, и с двух сторон шоссе тянулись зеленые луга.