Натали де Рамон - Расправить крылья

— А я выполнил твое задание, — похвалился Жюль, довольно умело раздевая луковицы. — Ровно в шесть сбросил букет вниз. Мелко резать или кружочками?

— Умничек. Лучше кубиками. — Марта уже нарезала буханку толстыми ломтями и снимала с них корочку. — Маршан передавал тебе привет.

— Старина Маршан! Как он?

— По-моему, уже в маразме.

— Маршан в маразме?

— Ага. Взял себе в помощницы какую-то наглую бабенку и смотрит ей в рот.

— На старости лет Маршан завел бабу? Он же всегда не переносил женщин!

— Знаешь, у нее только внешность модели, а натурально — бульдог. — Марта аккуратно обмазывала ломтики хлеба горчицей. — Я бы даже сказала — бульдозер.

— Что, в долю тебя не взяла? — съехидничал Жюль, расправляясь с последней луковицей.

— Еще чего! «Не взяла»! Маршана чуть удар не хватил, когда он понял, что я раскусила его интригу. А эта мадемуазель Рюш тут же смекнула, что Арни нужно срочно убирать из Парижа, и предложила совершенно умопомрачительный выход из ситуации. Зал в Милане напротив здания Оперы! А какой я обеспечила себе посреднический процент, не поверишь!

— Подожди-подожди… Как ты сказала? Рюш? Уж очень знакомая фамилия…

— Не ломай голову, Жюль. Подай-ка мне оливковое масло. Вот, милый, ради твоего холестерина я даже отступаю от истинного рецепта, — она щедро налила масло в широкую кастрюлю и поставила ее на огонь. — А полагается на сливочном.

— Лук кидать?

— Сейчас масло разогреется как следует, тогда и кинешь.

— Значит, мою гениальную Марту можно поздравить с удачной сделкой? Дай я тебя поцелую!

— Сначала лук. Теперь можешь поцеловать, только сделка, похоже, сорвется. — Марта убавила огонь и принялась аккуратно помешивать в кастрюле.

— Почему?

— Арни ехать не хочет.

— Не хочет в Италию?

— Уперся, как дорожный полицейский, едва завидев эту бульдозеристку! Подай мне, пожалуйста, доску с мясом. Спасибо, милый. И вытащи вон из той сумки бутылку пива.

— У тебя есть пиво? Что же ты мне раньше не сказала? «Перье», «перье»!.. Я открою?

— Да. И налей мне в эту миску, — Марта показала глазами, в какую, — стакан пива и стакан воды. Остальное можешь допить, — смилостивилась она и принялась аккуратно выкладывать мясо в кастрюлю с луком. — Милый, мне надо посоветоваться с тобой.

— Неплохое пиво, свежее, — одобрил Жюль, ставя пустую бутылку на стол.

Зазвонил телефон.

— Ты не против, — торопливо сказала Марта, — если я положу тимьяна побольше, а лаврового листа поменьше?

Жюль снял трубку.

— О, салют, Юбер! — обрадовался он. — Как ты там, у бабушки? Конечно, скучаем! Даю, даю. — Жюль протянул трубку Марте. — Малыш Юбер. Рвется поговорить с мамой Маро.

— Привет, мой хороший. Спасибо, спасибо. Как приятно, что ты помнишь. — Она замолчала и, прижав трубку к уху плечом, посолила и поперчила мясо, а потом принялась обкладывать его ломтиками хлеба. — Спасибо. Прекрасные стихи. Нет, правда замечательные! Ужасно трогательно, что ты единственный, кто это помнит. Дядя Жюль? Нет, что ты!

— О чем, Маро? — спросил Жюль.

Марта подмигнула ему и сказала в трубку:

— Какие гости?! У нас вчера был полон дом. Без твоей помощи, Бебе, я смогла их выпроводить только в шесть утра. Естественно, команда дяди Жюля. Подай мне миску с пивом, — попросила она мужа, прикрыв трубку рукой. — Что ты говоришь, Бебе! Ты познакомился с девушкой по Интернету? Красивое имя. — Марта залила свое блюдо пивом, положила пучок тимьяна и два лавровых листа. — В каком классе учится Кристин? Ей двадцать один год? А она знает, что тебе всего тринадцать? Ты послал ей фото дяди Жюля?

— Но я же вдвое старше, — заметил Жюль.

Жидкость в кастрюле забурлила. Марта накрыла ее крышкой и до минимума убавила огонь.

— С тобой не соскучишься, Бебе, — фыркнув, сказала она и сообщила мужу: — Он послал ей кусок нашей свадебной фотографии из бабушкиного альбома. И как же ты собираешься встречаться с Кристин? Ах она живет в Австралии! Какая прелесть!

Раздался звонок в дверь.

— Жюль, откроешь? Это наверняка Арни.

Жюль послушно направился в прихожую.

— Да, Юбер, можно сказать, что и гость. — Марта уселась в плетеное креслице и закурила. — Представляешь, я совершенно случайно встретила своего бывшего одноклассника. Ну, Бебе, я не сказала бы, что он моя первая любовь. Ты ревнивый, прямо как дядя Жюль! Просто мы очень дружили и после школы не виделись пятнадцать лет. Да, это дольше, чем ты живешь на свете. Он художник. Да, достаточно известный. А как бабушка? У Жюстины родился теленок? Поздравь ее от меня. Нет, конечно, бабушку, а не Жюстину! Ну, поздравь и ее тоже. Ты хочешь назвать малютку Маро, потому что она родилась в день моего рождения? Бебе, я заплачу! Да, спасибо, спасибо, мой хороший! Пока. Це-лу-ю!

Марта затушила сигарету и, вешая трубку на место, взглянула на часы. Теперь надо засечь время, ровно через два часа будет готово, а за пятнадцать минут до этого не забыть бы добавить две ложки сахару… Эх, как же я не успела настроить Жюля, чтобы он убедил Арни ехать в Италию, попеняла себе Марта и решила не надеяться на собственную память, а все-таки завести таймер на час сорок пять.

Она вышла из кухни и обнаружила, что Жюль и Арни все еще в прихожей. Под мышкой у Арни картина в раме, а в руках — огромный пакет. Как бы они опять не начали выяснять отношения! — забеспокоилась Марта, торопливо направляясь через гостиную к мужчинам.

— Привет, Арни! — весело сказала она. — Ты просто светишься! Я никогда не видела тебя таким счастливым.

— Да, — согласился Арни, пытаясь отдать ей пакет. — Это все для ужина.

— Зачем, Арни?

— Марта, сегодня такой день! Но главное это. — Он кивком указал на картину. — Это подарок тебе!

— Арни!

— Я предложил ему деньги за картину, — сказал Жюль, — но он отказывается. Ни в какую! Твердит, что должен сделать тебе сегодня подарок!

— Арни, неужели ты помнишь, что у меня день рождения? — растаяла Марта. — Спасибо… Жюль, милый, помоги мне.

Пакет перебрался в объятия растерявшегося Жюля, а картина — в руки Марты.

— Маро, что же ты мне утром не напомнила? — виновато протянул мсье Рейно. — Ты же знаешь, что я все забываю. Я бы сбегал за подарком. Хочешь, сейчас схожу? Что тебе купить?

— Какая прелесть! — Марта с восхищением рассматривала медведок, резвившихся с детьми на ромашковом лугу в золоченой широкой раме. — Арни, но ведь это же безумно дорого! Мне действительно неловко принимать от тебя такой подарок!

— Арни, ну давай, я заплачу тебе хотя бы за раму? — предложил находчивый Жюль.