(Не) отец моего ребёнка - Ольга Которова

Только стоило Полине его надеть и показаться в нём, как Сергей тут же его разрывал, не снимая, и за этим следовала жаркая ночь, после которой они падали на кровать уставшие, но довольные.

Взяв свой телефон, она тут же сфотографировала подарок и отправила СМС: «Ну и что это такое?!» Отправила и только потом посмотрела на часы, подумав о том, что уже поздно и Сергей, скорее всего, уже спит, но ответное сообщение пришло практически сразу же:

«Это тебе мой подарок. Выбирая его, представлял, как сниму его с тебя. Как это было раньше, помнишь?»

Полина помнила. Она всё прекрасно понимала, только вот не знала, нужно ли ей теперь всё это. Сейчас, в данный момент, ей не хотелось связывать свою судьбу с человеком, который однажды, не разобравшись, предал её. Да и если быть до конца честными, она боялась, что рано или поздно это всё повторится. На сообщение она ничего не ответила, только перевела телефон в беззвучный режим, засунула нижнее бельё снова в пакет и убрала его как можно дальше в шкаф, в надежде забыть про него в скором времени.

Утро наступило очень рано. Проснувшись от детского плача, Полина поднялась и подошла к кроватке дочери. До кормления оставалось тридцать минут, но кроха не хотела ждать. После того как Адель покушала и ей поменяли подгузник, девочка тут же уснула, а вот Полина уже не смогла уснуть. Весь сон как рукой сняло, и это несмотря на то, что вчера она очень поздно легла спать.

Приведя себя в порядок, она приняла душ и пошла готовить завтрак. Ровно в час дня в квартире раздалась трель дверного звонка, и Полина пошла открывать. Увиденное на пороге её немного вывело из равновесия, и девушка зависла, смотря на припухшее лицо Сергея. На скуле была огромная гематома, губа разбита. Под глазом ссадина с проступающим синяком.

— Привет, — сказал он, улыбаясь и сразу же поморщился, прикладывая пальцы к губам.

— Что с тобой случилось?

— Неудачно поскользнулся, — быстро ответил он и вручил букет любимой. Полина, не сводя взгляда с побитого лица Сергея, нисколько ему не поверила, но цветы приняла и отступила внутрь квартиры, впуская его.

— Здесь продукты, — указал он на два огромных пакета в его руке.

— Снимай куртку и проходи на кухню. Есть будешь?

— Не откажусь.

Полина кивнула и скрылась в соседнем дверном проëме, где и находилась кухня. Она достала с полки вазу и поставила туда цветы, налив из-под крана воды. Через минуту на кухню вошёл и Сергей, ставя пакеты с продуктами на стол.

— Ты борщ будешь или картошку с курицей? — спросила Полина, искоса поглядывая на гостя.

— Если можно, и то, и то. Со вчерашнего дня ничего не ел. Утром только кофе выпил. А можно мне на дочь посмотреть?

— Да, Адель проснётся через час, на кормление. Ты сам сначала поешь.

Быстро разобрав пакеты с продуктами, Полина накрыла на стол. Сама она обедать не стала. Пока готовила, напробовалась. Налила себе только горячий травяной чай. Они сидели на крохотной кухне. Сергей уплетал борщ, а Полина грела озябшие ладони о горячую кружку с чаем и смотрела на мужчину. Ей всегда нравилось, с каким аппетитом есть Сергей приготовленную ею еду. Ей вообще нравилась их совместная жизнь. А ещё она безумно любила этого мужчину, и самое противное, что ничего не изменилось в её к нему отношении.

Когда первое, второе и чай с печеньем, которое купил Сергей, были съедены, из комнаты донёсся детский плач, от которого Сергей подпрыгнул на месте, и расслабленное выражение лица поменялось на взволнованное. Полина улыбнулась, смотря на него.

— Она опять плачет. Это вообще нормально?

— Акулов, она ребёнок. И все свои запросы выказывает слезами. Подожди, подрастёт и будет разговаривать и объяснять, что она хочет.

— А что она хочет? — поинтересовался Сергей.

— Есть она хочет. Время кормления подошло.

Они одновременно поднялись и пошли в комнату, откуда детский плач уже доносился в разы сильнее. Но стоило Полине взять дочь на руки, как та тут же перестала реветь и посмотрела на мать обиженными глазками, как бы говоря ей «я тут есть хочу, а меня никто не кормит». Присев на диван и немного отвернувшись от стоящего рядом Сергея, она освободила одну грудь и дала сосок дочери. Кроха сразу же жадно вобрала сосок и громко стала причмокивать.

— Она такая красивая. — Раздалось над головой у Полины, и та вздрогнула.

Возвышаясь над ней, Сергей с интересом смотрел на дочь, а та не обращала на него никакого внимания. Девочка только положила ладошку на грудь матери, прикрывая её от лишних глаз, и продолжила кушать.

— Твоя точная копия и не нужно делать никаких тестов ДНК.

Сергея тяжело вздохнул и присел рядом на диван. Смотря на дочь, он уже и сам понял, что был полным придурком. Адель и правда на него была очень похожа.

— Ты прости меня, Полин. Я порой бываю таким идиотом, что не передать словами.

— О-о-о… Ты не представляешь, как сейчас прав.

Сидя в тишине комнаты, которую перебивали только громкие причмокивания дочери, Полина ощутила, что счастлива. И пусть в прошлом этот мужчина принёс ей трудности, которые она пережила не без труда, но сейчас, в данную секунду она была рада, что он сейчас здесь, с ней.

Минут пять в комнате царила тишина. Сергей с Полиной молчали, а дочь, громко причмокивая, ела. И как только она закончила трапезу, Полина подняла её столбиком, укладывая на свой локоть, и обернулась к Сергею, внимательно следившему за всеми действиями любимой.

— Подержишь? — спросила Поля, наблюдая, как изменяется выражение лица Серёжи. Из спокойного оно стало волнительным.

— Я-я… Не умею. А если что-нибудь сломаю?

Поля хохотнула. Она ещё никогда не видела таким растерянным Сергея. Он был такой смешной и милый.

— Не сломаешь. Сложи руки, как я. — Мужчина подчинился. Руки его немного дрожали. Ещё бы! Он первый раз в жизни сейчас будет держать такую кроху. Вообще, маленькие дети для него считались очень хрупкими, как фарфор. Одно неловкое и неправильно движение — и они сломаются. И вот ему доверили такое сложное задание — подержать дочку на руках. Был ли он сейчас счастлив? До безумия счастлив! Он был самым счастливым человеком на свете.

Уложив дочь в руки Сергея, Полина отошла на шаг назад и наблюдала за этой умилительной картиной со стороны. Сергей смотрел на дочь. Дочь смотрела на отца, внимательно изучая его и не моргая. Казалось, что она запоминает каждую его чёрточку лица,