Здравствуй, папа, я твой сын! - Анна Мишина

Только вот я не пойму, какого? Мне нужно подыграть ему или же придумать отказ? Что мне делать?

– Я не уверена, – стараюсь  уйти от ответа в общем.

– В свободное время, – продолжает Тимур.

Так! Эй, парень! Ты какую игру затеял? Я не понимаю! Ты хоть подмигни, кивни… ну хоть что-нибудь!

– В выходные от работы, если мы все же надумаем перемены здесь, – говорит, чуть поморщив нос.

Теперь-то я точно понимаю, что ему эта затея ой как не по душе. Но, видимо, из-за сына он на это готов будет пойти. Но не сейчас и это вполне объяснимо. 

– Вы сможете нанять квалифицированного специалиста с опытом работы, – продолжаю отказываться, понимая, что это верное решение. Лучше без меня. 

– И все же для вас, Стеша, это будет прекрасной практикой, – усмехается.

Да этот гад сейчас откровенно надо мной смеется.

И я, кажется, начинаю понимать за что. За мой вчерашний смех. Ну хорошо. Сейчас ты пожалеешь  о своих словах. Так уж и быть.

– Ну если вам уж очень хочется. То чего оттягивать, – наконец, выдаю, ловя, как бабуля посмеивается, прикрываясь ладошкой. – Давайте прямо в эти выходные. Я еще сверюсь со своим графиком смен, но думаю, как раз получится, – загибаю пальцы. Ага, как раз пятница и суббота выходные. – И мы с вами втроем, может, конечно, и Екатерина Степановна примет участие, разработаем концепцию ремонта и все обсудим. Можно будет еще прогуляться по магазинам, присмотреть краску, обои, мебель, – начинаю перечислять и понимаю, что Тимур больше не улыбается. Вот так то, за что боролся, на то и напоролся. А я, между прочим, готова потренироваться на твоей стерильной и идеальной квартире, дорогой Тимурчик. Так что сам виноват!

Тимур

Я слишком увлекся, дразня Стешу. Слишком уж мне понравилась растерянность на ее лице. А в итоге, походу, попал в собственную ловушку. Что называется, договорился, идиот.

Стеша намывает посуду, бабуля что-то щебечет рядом с ней. Тимоха не торопится уходить от них. А я даже не знаю, куда себя деть. Потому что кабинет мой занят. Гостиная тоже. Спальня? Скучно, наверное. Я сижу в кресле, делаю вид, что занят, копаясь в телефоне, а одним глазком поглядываю на суету в кухонной зоне.

Тим мой сын. Бабуля, которая всю мою жизнь рядом. И Стеша… по странному стечению обстоятельств поселившаяся в моей квартире. 

А завтра бабушка уедет. Стеша уйдет на работу. Тим? Тима придется снова брать на работу. А если? Нет.

Качаю головой, отгоняя непрошеные мысли. Это неправильно. Что мне пришло в голову? Бредовая идея. Попросить Стешу бросить затею работать в кафе. И в качестве работы предложить ей место няни для Тима, ну а в его отсутствие моей? Тьфу ты. Просто по дому прибираться да готовить. Я обычно раз в неделю нанимаю клининг, а тут я могу платить ей. Но нет. Бред. И вообще, не я ли на днях мечтал, чтобы она быстрее съехала? Поэтому прочь глупость из головы. А вообще…

Прикрыл глаза и окунулся в воспоминания. Оля. Но тут же в груди что-то заскребло, засвербело. Все же обидно мне, что меня лишили права решать быть отцом или нет, лишили права выбора. Мне его не оставили. Пусть она и извинялась и, насколько я понял, переживала, что так все сложилось. Но итог один, что было  –  не вернуть!

Открываю глаза и замечаю, как за мной подглядывает Стеша. Усмехаюсь. Я сегодня вообще не первый раз ловлю ее взгляд. Не раздраженный, а, наоборот, заинтересованный, что ли. Или даже можно сказать – любопытный.

“Присмотрись к девушке” – снова звучит голос Лехи.

Нет, это надо же как прицепился.

– Тимур? – вырывает из размышлений голос девушки.

Вскидываю на нее взгляд.

– Надо искупать Тимошу, – говорит она, а пацан тут же начинает активно кивать головой.

– Как это искупать? – не понимаю.

– Наблать ванну, – вставляет свое слово мальчишка.

– Ванну? А душ? – предлагаю.

– Ну, – тут же надувает губы и хмурится.

– Я наберу ванну сама, – вздыхает Стеша. – Но помочь искупаться все же придется тебе, – смотрит на меня.

– И почему же? – не понимаю я.

Девушка идет в сторону ванной, а я следом за ней.

– Так почему? – захожу за ней в помещение.

– Потому что ты отец, – говорит не поворачиваясь. 

Включает душ, намыливает губку, моет ванну. А затем, заткнув слив, включает воду.

– Можешь, конечно, попросить свою бабушку, но я помогать не буду. Он мальчик и достаточно смышленый. Ему будет неудобно, понимаешь? Я как-никак чужая ему тетя.

Чужая тетя, блин! Крутанулся на пятках, дошел до двери, запустил пятерню в волосы и замер. Снова развернулся к ней.

– Я не умею, понимаешь? – шепнул я, потому что не хотел, чтобы кто-то нас услышал.

– И что? – удивленно смотрит на меня.

– Я не понимаю, как это делать, – шикнул на нее.

– А ты у бабушки спроси, – усмехается она. – Или загугли! – хочет обойти меня, но я не двигаюсь с места, не давая ей прохода. 

– Это не смешно!

– Действительно, не смешно, – упирает руки в бока. – Скажи спасибо, что у тебя ребенок не грудной, – в карих глазах сверкает злость. – А то еще и памперсы пришлось бы менять.

– И кому сказать? Тебе, что ли? – ответил в тон.

– Оле скажи, думаю, она права была, что… – осекается тут же и снова пытается пройти мимо меня.

– Договаривай, – хватаю ее за локоть, поворачивая к себе. – Договаривай давай. Чего замолкла?

И самое ужасное, что я понял, что девушка хотела сказать, и меня это трындец как зацепило. Но она молчит. Опустила глаза, а щеки ее залились румянцем.

Чуть склонился над ее макушкой, случайно втянув запах ее волос. Сладко пахнет, так сладко, что будь совсем другой момент, может, мне и понравилось бы. Но сейчас меня это все злит.

– То есть ты считаешь, что Оля поступила правильно? Да что с вами, женщинами, такое? – рыкнул я.

– Извини, – не поднимая глаз проговорила.

– Что? – специально сделал вид, что не расслышал.

– Извини, пожалуйста. Я не должна была это говорить. Твоя жизнь меня не касается, – сглатывает и поднимает