Эмма Голдрик - Проделки малышки

— Не беспокойтесь, Мэг, — сказал Джеб. — Мы с вами единственные, кто претендует на ребенка. Даже Большому Фрэнку она не нужна — ведь он мечтал о мальчике. Вот что, Мэг, позаботьтесь о Гвен; Диксон, дайте поручение Гертруде подыскать несколько приличных платьев для моей сестры.

— Если уж раздавать задания, так всем поровну, — заявила Мэг. — Что вы сами собираетесь делать?

— По справедливости так по справедливости, — безропотно согласился Джеб. — Лично я буду присматривать за малышкой. А миссис Брилл будет готовиться к завтрашнему переезду в дом вашей бабушки. Разумеется, под неусыпным контролем Энни Мэй.

— Знали бы вы, — задумчиво сказала Гвен, — как трудно было мне — девочке — с младшим братом, который не отходил от меня ни на шаг. Н-да, Джеб, мне и в голову не приходило, что у тебя будет все что хочешь.

— Ну, только подумай, ты абсолютно права! — Джеб подмигнул Мэг.

Показав ему язык, Мэг помогла Гвен подняться по лестнице.

Казалось, Фестиваль устриц начался еще до восхода солнца. Когда пришла пора перевозить Энни Мэй в ее дом, все улицы были запружены народом. Повсюду — на улицах, автостоянках, у пирсов — чего только не было: устрицы, крабы, мидии, польские колбаски, кальмары и реки сидра — все ждало своего часа.

Официальное открытие фестиваля состоялось в десять часов утра. По всему городу играли оркестры, карнавальные шатры на игровых площадках трещали от наплыва посетителей. Внизу, у набережной, были пришвартованы два теплохода для любителей морских прогулок, и береговая охрана следила за порядком с удвоенным рвением — на всякий случай.

К часу дня праздник был в самом разгаре. Мэг оставила бабушку на миссис Брилл, а сама вернулась на Виргиния-стрит. Диксон поставил «кадиллак» и взятую напрокат машину Гвен за домом и пошел по набережной в надежде отлично провести остаток дня. Гертруда и ее молодой человек тоже отправились гулять по городу.

— Я и забыла, когда была такой же молоденькой, — сказала Мэг, спускаясь по лестнице. — А вы? — поинтересовалась она у Джеба.

— Я? — Джеб сидел, вытянув ноги, на диване. — Мне всегда казалось, что я взрослее своих сверстников. Единственный мужчина в семье, я сразу родился взрослым. А где сестра?

— Все еще спит, — ответила Мэг. — Проснулась в восемь утра — мы как раз отвозили бабушкины вещи. Я накормила ее яичницей с ветчиной, напоила чаем с черничными вафлями. И она тут же снова ушла спать. Сказала, что не выйдет из дома, пока не узнает, что Большой Фрэнк вернулся в Нью-Йорк.

— А что делается в городе? — спросил Джеб.

— О, праздник в самом разгаре. Улицы забиты до отказа. Клоуны и акробаты стараются вовсю, развлекая прохожих. Еды столько, что хватило бы на экипаж военного корабля. А мы сидим дома — вы, я и Элинор.

— Завтра у нас роковой день, — сказал Джеб.

— Не вижу ничего рокового в замужестве. Я, можно даже сказать, жду завтрашний день с нетерпением! — возразила Мэг.

— И я тоже, — ответил Джеб. — Ну что ж, вот мы и одни в доме, вы, я и наша дочь. Самое время ускользнуть наверх и заняться кое-чем интересным.

— Вы озабочены сексом, как кролик. Забыли, что наверху спит ваша сестра? Малейший шорох, и она проснется.

— Проклятье, — Джеб вскочил с дивана как раз в тот момент, когда проснулась Элинор. Мэг взглянула на его расстроенное лицо и улыбнулась.

— Джеб Лейси, — сказала она, — у вас одно на уме. А почему бы нам не вывезти дочь на прогулку в ее новой коляске? Как говорится, и людей посмотреть, и себя показать.

— Только подумать… Ну не чудо ли? Вы, я и наша дочь. — Джеб подождал, пока Мэг возьмет малышку на руки. — Взгляните на меня. Еще шесть недель назад я был довольным жизнью холостяком, а вы писали статьи в местный журнал. И вот теперь, когда в городе такое столпотворение, мы не нашли ничего более интересного, чем пойти с нашей дочерью на прогулку по городу!

Но они все-таки отправились на прогулку. Перейдя на солнечную сторону улицы, поднялись по крутому склону и вышли на Кросс-стрит, мимо старого дома Лэнсдауна, мимо нового почтового отделения, где два уличных жонглера развлекали народ, и…

— Смотрите, — воскликнула Мэг, показывая вперед. — Фрэнк Фангольд и один из его — как вы их называете? — сообщник? подручный? Фрэнк сам ведет машину. Интересно, знает ли он, что сидр — достаточно крепкий напиток? И как у него хватило ума выехать на таком длиннющем лимузине в город, когда на улицах негде яблоку упасть?

Джебу, который выполнял роль двигателя детской прогулочной коляски, с первого же взгляда все стало ясно.

— Да он впервые сел за руль лимузина! Как он собирается проехать на этом бегемоте по запруженной народом улице? Что он делает?

— Ползет вверх по улице и жует. Останавливается у каждого киоска, внимательно изучает все, что там продается. Он, наверное, весит фунтов двести пятьдесят!

— При пяти футах и шести дюймах роста. Сто фунтов лишнего веса! — сказал Джеб.

— Не меньше.

Так, пригибаясь и прячась, как два заговорщика, они дошли до улицы Принца Джорджа только для того, чтобы проследить за Большим Фрэнком, который останавливался через каждые три квартала и покупал какое-нибудь лакомство. Они проходили достаточно долго, когда Мэг заявила:

— Подошло время кормить Элинор. К тому же у меня болят ноги.

— А у меня руки, — сказал Джеб, разглядывая волдыри на обеих ладонях. — Все, пора домой!

Семейство Лейси вернулось на Виргиния-стрит, которая была их прибежищем, только здесь они чувствовали себя в безопасности.

В доме было тихо, как в церкви, тишину нарушало лишь едва слышное — дама все-таки — похрапывание Гвен.

Малышку сон сморил к полудню. Мэг отнесла ее наверх и уложила.

— Мою маленькую проказницу убаюкал свежий воздух, — промурлыкала Мэг над кроваткой и вернулась в кабинет. — Малышка, как солнышко, так и светится! — сообщила она Джебу. — Ваша сестра, похоже, способна проспать целую неделю! Ах-ах, простите, вы работаете! А мне что, с голоду теперь умереть?

Джеб взглянул на нее с улыбкой:

— Ни в коем случае! Я придумал прекрасный конец для «Проделок малышки», там будут и устрицы, и прогулки на пристани…

— Это только на бумаге. — Мэг уселась на диване с газетой в руках. — Ваша книга не будет иметь успеха, потому что вы пишете о том, что вам не нравится.

— Вы меня не проймете, — сказал Джеб, поворачиваясь к клавиатуре, и, набрав пару слов, стал быстро печатать текст.

Не сумев отвлечь внимание Джеба на себя и оторвать его от работы, Мэг решила допечь Джеба невероятными историями.

— Полчища крабов в голубых панцирях кишмя кишат на Виргиния-стрит, — ласково ворковала Мэг.