Бетти Монт - Бегство от свадьбы

Ан попыталась привстать. Стук повторился снова — еще более настойчивый. В ту же секунду раздался громкий мужской голос:

— Анабель!

При звуке этого голоса девушка громко застонала, широко раскрыв глаза от удивления.

— Анабель, с тобой все в порядке? Это Петер. Что происходит? Что это за шум? Открой дверь немедленно.

Глава восьмая

— Что он здесь делает? — Глаза Бена налились яростью, и Анабель заметила в них ревность и подозрительность. — Ты его ждала? Вы договорились о встрече?

Мог ли он ревновать, если был к ней равнодушен? В голове у девушки все снова смешалось, и ее охватило хорошо знакомое чувство неуверенности и незащищенности. Если бы только она знала, что творится в душе Бена, если бы могла понять его… Однако до сих пор ей никогда не удавалось понять ход мыслей мужчин. Они оставались для нее загадкой. Интересно, как сильно преуспели в этом другие женщины? Неужели это является проблемой только для нее? Петер постучал в дверь еще громче.

— Анабель, открой дверь. Что происходит? Блатт там? Он не позволяет впустить меня? Тогда я пойду к портье и возьму запасной ключ.

Бен выругался сквозь зубы:

— Черт его подери, ведь именно так он и сделает.

— Да, — прошептала Ан, соглашаясь. Петер был единственным мужчиной, которого она понимала; Ан знала, что он сделает именно то, что сказал.

Анабель украдкой посмотрела на Бена: тот встал, поправил волосы, неторопливым движением заправил рубашку в брюки.

Ну так что, звать управляющего? — переспросил Петер.

Подожди минутку. — Поправляя на себе одежду, приглаживая растрепавшиеся волосы, Анабель быстро направилась к двери.

Я открою, — пробурчал Бен, но она отрицательно покачала головой.

Нет, это моя комната. — Девушка обошла его, на ходу застегивая джинсы и заправляя в них футболку. Пока Анабель поворачивала ключ в замочной скважине, Петер, надавив плечом на дверь, почти что ворвался в комнату. За его спиной в коридоре собралась небольшая толпа. Девушка увидела изумленные и напуганные лица других обитателей гостиницы, выскочивших из своих номеров и желавших узнать, чем же закончится эта история.

Соседи внимательно и без всякого стеснения разглядывали смущенную девушку. Густо покраснев, Анабель поспешно захлопнула дверь. Мужчины стояли посреди комнаты друг против друга. Вид Петера говорил сам за себя: плечи расправлены, руки сжаты в кулаки, а ноги расставлены так, словно он вот-вот зверем бросится на противника.

Что здесь произошло? Что ты с ней сделал, сукин сын?

Да кто ты такой, чтобы со мной так разговаривать, — парировал Бен, ощетинившись. — Анабель выходит замуж за меня, а не за тебя, и поэтому, что бы между нами ни происходило, не твоего ума дело, и держись от нее подальше.

И не подумаю! Я самый близкий Ан человек и не дам ее в обиду. Не собираюсь молча взирать на то, как ты ее унижаешь. Так что выматывайся подобру-поздорову и оставь ее в покое.

— Я унижаю ее? Хорошо же ты обо мне думаешь! Дорогая, скажи своему «спасителю», что я не сделал тебе ничего плохого! — Серые глаза гневно смотрели на нее, в них разгорались опасные огоньки. Бен взглядом требовал подтвердить его слова.

Девушка не могла издать ни звука — она была слишком потрясена происходящей сценой. Черты лица Бена напряглись и заострились, как будто она дала ему пощечину, на скулах зажегся гневный румянец.

— Анабель, скажи ему правду!

— Да, скажи мне правду, Анабель! — сказал Петер с яростной настойчивостью. — И можешь больше его не бояться. Он сделал тебе что-то плохое, обидел тебя?

Девушка покачала головой.

— Нет! Конечно нет…

Хотя она и не была уверена, что сказала правду. Но ведь Бен не ударил ее и не причинил физической боли, как подозревал Петер. Боль, которую Бен причинил, была другого свойства и касалась больше души, нежели тела. И в любом случае она вовсе не хотела драки. Мужчины явно относились к разным весовым категориям: Бен — выше, крупнее и мускулистее, он легко, не напрягаясь, мог послать Петера в нокаут, от которого тот оправился бы только через неделю.

— Теперь ты удовлетворен? — выкрикнул Бен.

Нет, черт побери, вовсе не удовлетворен. Я слышал какой-то грохот и слышал, как Анабель вскрикнула. Она кричала от боли — ты ударил ее и… — Петер остановился, так как в этот момент кто-то стал стучать в дверь еще более громко и настойчиво, чем он сам несколько минут назад. Мужчины застыли от удивления и одновременно обернулись к двери.

А теперь что? — прорычал Бен. — Кого еще ты ждешь?

Это, должно быть, официант пришел забрать посуду, — прошептала Ан дрожащим голосом. — Кому же еще быть?

Бен в два шага пересек комнату и распахнул дверь, посмотрев на стоящего за ней человека таким взглядом, что, окажись тот робкого десятка, предпочел бы поскорее скрыться из поля зрения.

— Что вам угодно?

Стоящий на пороге человек ответил гневным, полным чувства собственной значительности голосом:

— Я управляющий отелем, сэр, и ко мне обратились несколько постояльцев с жалобой по поводу того, что происходит в этой комнате!

Сердце Ан ушло в пятки.

— Тогда вам лучше войти, — сухо пригласил Бен, отступив в сторону, чтобы пропустить незваного гостя в комнату.

«Гость», он же хозяин, невысокий кругленький мужчина средних лет в хорошо скроенном темном костюме и серебристом галстуке, с презрением посмотрел на Анабель, потом переместил холодный взгляд на мужчин. Ноздри его раздулись, рот сжался в тонкую линию, на лице появилось презрительно-брезгливое выражение.

— Это приличная гостиница, и мы не потерпим непристойного поведения. Вы потревожили гостей. Портье рассказал мне, что у него возникли определенные сомнения насчет юной леди, едва она приехала, и он еще раздумывал, предоставлять ли ей комнату, так как мисс не относится к типу гостей, которых мы всегда рады приветствовать в нашем отеле. Тем не менее она сказала, что путешествует, выглядела очень уставшей и попросила комнату на одну ночь — портье пожалел ее. Но, кажется, первое впечатление его не обмануло. — Управляющий повернулся к Анабель и неодобрительно хмыкнул. — Я вынужден просить вас немедленно покинуть гостиницу.

Девушка застыла, не в силах сдвинуться с места от стыда и обиды, мечтая только об одном — провалиться сквозь землю. Ощущение пугающе знакомое. Такое уже произошло с ней однажды. Давным-давно на нее, еще ребенка, смотрели с таким же гневом и презрением… и Ан хотелось тогда умереть.

Бен взорвался от ярости и возмущения: — Какого черта вы позволяете себе так говорить с девушкой? Вы об этом еще пожалеете! Собирай вещи, Анабель, мы едем в Англию… Его прервал Петер.