Бетти Нилс - В огне страсти

Последняя утренняя операция закончилась как раз тогда, когда с обеда вернулась вторая партия сестер. Одним из них Софи велела позаботиться о кофе и сандвичах, а сама присоединилась к тем, кто принялся наводить в операционной порядок. Она могла бы поесть в столовой, думала Софи про себя, но это будет не раньше чем через десять минут. Она разбирала тележку, когда вернулся Макс и, как уже однажды бывало, сказал:

— Ваш кофе стынет, Софи.

Тыльной стороной руки, в которой держала неиспользованные тампоны, Софи откинула назад свой колпак.

— Я перекушу в столовой, — сказала она и вежливо добавила: — Благодарю вас, сэр.

Он невозмутимо посмотрел на нее:

— Будьте так добры, выпейте кофе с нами, сестра Гринслейд.

Софи положила тампоны на место. Макс произнес это таким тоном, что она просто не могла не повиноваться. С кротким видом, но внутренне раздраженная, она последовала за ним в кабинет. На столе уже стояли чашки с кофе, большое блюдо сандвичей и, как венец всего этого, огромный букет цветов.

— Это от всех нас, — весело сказал Макс. — Мы ведь еще никак не отметили сегодняшний день, не так ли? И надо решить, что предпринять позже.

Софи подумала, что он говорит о предстоящих операциях. Она скромно поблагодарила коллег за цветы и жадно набросилась на сандвич.

— Но ведь все запланированные на день операции до смешного просты, — заметила она, — и я не понимаю, почему мы должны беспокоиться о том, что можем вовремя не уложиться.

— Вы куда-то идете сегодня вечером? — спросил Ян.

Софи удивленно посмотрела на него.

— Кто? Это вы мне? — недоуменно спросила она, не особенно обдумывая слова. — Нет.

— Разве у вас в Англии не принято отмечать дни рождения? — не отставал от нее Ян. — В Голландии это целое событие. Мы устраиваем по этому поводу пикники или вечеринки, на которые собирается вся семья.

Софи довольно логично ответила ему:

— Как я, интересно, устрою вечеринку, если мне некого на нее пригласить, и какой уж тут пикник, когда на улице такая погода? К тому же моя семья сейчас далеко от меня…

— Ну, по такому-то поводу Джон, как там его, Остин уж мог бы приехать? — бархатным голосом пророкотал Макс.

Софи слегка покраснела: она уже забыла о своем мифическом женихе.

— Каким образом? — беззаботно отозвалась она. — Понедельник — тяжелый день для банковских служащих.

Эта любопытная информация вызвала у присутствующих интерес, и они стали учтиво перешептываться между собой. Стараясь не смотреть на Макса, Софи допила свой кофе.

— А я-то думал, — сказал Ян, — что понедельники, как раз наоборот, не самые трудные для банковских работников дни. Знаете, пока они раскачиваются после уик-энда…

— Ян, мне кажется, я оставил свою табакерку в машине. Будь так добр, сбегай за ней, — прервал его Макс.

Он бросил старшему хирургу ключи от машины и, поймав на себе взгляд доктора ван Стина, ласково ответил ему тем же. Софи, поставив грязную посуду на поднос, направилась к двери. Доктор ван Стин, не желая упустить случай, спросил:

— Сестра, не возражаете, если мы тут покурим?

— Ничуть, — бодро ответила Софи и подумала о цветах. Доктор закрыл за ней дверь и посмотрел на Макса.

— Какой же я дурак, — пробормотал Макс. — Только что вспомнил, что оставил табакерку в раздевалке. — Он встал, и они улыбнулись друг другу.

Было очень жаль, что не все новые друзья Софи в этот вечер дежурили. Софи полюбовалась присланными ей открытками, аккуратно разложила их на туалетном столике, потом спустилась в гостиную. Она была едва знакома с находящимися в ней сестрами и после односложного разговора, от которого ей было никак не уйти, извинилась и принялась рассматривать фотографии с видами города. Всего шесть часов, а она уже так устала от этого вечера — такого же пресного, как вчерашний картофель. Едва она собралась вымыть голову, как в дверях гостиной показалось знакомое милое лицо сестры-наставницы.

— Сестра Гринслейд, к вам пришли. — Она ласково улыбнулась, и Софи встала.

Должно быть, кто-то из операционной пришел предупредить о завтрашних операциях, подумала она.

В по-домашнему уютной маленькой прихожей стояли Ян Янсен и доктор ван Стин.

— Мы явились сюда, чтобы отвезти вас на вечеринку — на вашу вечеринку в честь вашего дня рождения. — Доктор ван Стин рассмеялся, когда увидел на лице Софи полное непонимание и удивление. — Сколько времени вам понадобится, чтобы собраться?

С Софи чуть не случился инфаркт, когда она увидела на обоих мужчинах смокинги.

— Куда мы поедем? — поинтересовалась она.

— Секрет, — решил не говорить Ян, — подождите и сами увидите. У вас есть какое-нибудь выходное платье?

Софи довольно улыбнулась:

— Есть, через двадцать минут я буду готова.

Она была так же хороша, как и данное ей слово, — ровно через двадцать пять минут она присоединилась к ним. На ней было ее платье из янтарного цвета шелка и сверху — теплое твидовое пальто. Они вывели ее на холодную улицу, где их уже поджидал скипетр а-ля Хамбер доктора ван Стина — его автомобиль. Он сел за руль, а на задних сиденьях разместились Софи и Ян.

— Когда же мне наконец скажут, куда я еду? — спросила Софи.

— Когда приедем, — ответил Ян. — Я же сказал вам: это секрет.

Было совершенно невозможно угадать маршрут, по которому ее везли, — этих улиц она не знала. Они ехали по дороге, ведущей в Амстердам, потом свернули куда-то в сторону и выехали уже совсем на другую дорогу — узкую и тихую, пролегающую вдоль реки. Когда они сбавили темп, чтобы проехать через Маарссен, она не без подозрения спросила:

— Мы едем не в Амстердам, да?

Доктор ван Стин свернул еще раз и вырулил на еще более узкую дорогу — река все еще продолжала преследовать их.

— Ну вот мы и добрались, — сказал он и, въехав в большие ворота, стал подниматься на машине по подъездной аллее.

Впереди дорога была освещена, и Софи увидела очертания большого дома. Машина остановилась у парадного входа — двери были настежь растворены, и они из сумерек погрузились прямо-таки в омут света. Софи в нерешительности поднялась по ступенькам крыльца, и глазам ее предстал стеклянный вестибюль с распахнутой внутренней дверью. Она внимательно посмотрела на незнакомого ей человека, державшего дверь, и решила про себя, что это дворецкий. Пройдя мимо него, она попала в прихожую: великолепие дубовых потолков и панелей, обшитых дорогой тканью, подсказало ей, кто владелец этого довольно мрачного богатства. Перед ней распахнулись тяжелые дубовые двери с резьбой, и она увидела лукаво улыбающегося Макса. Он подошел к ней — его элегантность прекрасно гармонировала со всей обстановкой, и Софи начала беспокоиться, а к месту ли сейчас ее твидовое пальто. Она услышала приглушенное учтивое воркование за спиной и с радостью избавилась от неуместных верхних одежд.