Элис Детли - Спустя годы

Скользнув рукой под одеяло, нащупала повязку, прикрывавшую операционный шов.

— Как самочувствие? — спросил он голосом доктора.

— Все болит, — ответила Лина слабым голосом больной.

Энтони кивнул.

— Ничего удивительного. Так и должно быть после операции.

— Меня оперировал ты? — тихо спросила Лина, и он молча кивнул и нахмурился.

— Почему, Энтони?

— Дежурного хирурга не было, а до ближайшей больницы миль тридцать. Пока я тебя туда довез бы, потерял бы уйму времени. А тут еще завалы на дороге… И анестезиолога тоже не было. Пришлось пригласить одного пенсионера, благо он живет неподалеку от больницы. Кстати, классный специалист…

— Понятно…

— Лина, теперь тобой будет заниматься другой врач. — Энтони помолчал. — Мне пора возвращаться, а ты пока останешься тут. Понятно?

— Понятно, — эхом повторила она, хотя на самом деле ничего не могла понять. Почему Энтони не притронется к ней, почему не поцелует? Почему у него такое лицо, будто они едва знакомы?!

— Ну давай, поправляйся! Я обо всем договорился. Как только тебя выпишут, тебя отвезут домой.

— В этом нет необходимости, — вежливо ответила Лина, отметив про себя, что теперь они даже разговаривают как посторонние люди.

— Напротив, — возразил Энтони, — очень даже есть.

Он помедлил, словно не решаясь что-то сказать, но, когда заговорил, подтвердил только что шевельнувшийся в душе Лины липкий страх.

— До свидания, Лина.

— До свидания, Энтони.

Энтони сдержал слово, и через несколько дней Лину на «скорой» доставили в родительский дом.

Она не спала в своей комнате уже несколько лет, но скоро уснула — вдоволь наплакавшись в подушку, прямо как девять лет назад, и по тому же поводу. Только на этот раз Лина поняла безо всяких объяснений — между ней и Энтони все кончено. Она прочла это в глазах Энтони, когда он стоял возле ее кровати, и лицо у него было совсем чужим…

Он ни разу не приехал ее навестить, и Лина была бесконечно благодарна матери за то, что она не задавала лишних вопросов. Поправлялась Лина медленно — может, из-за угнетенного эмоционального состояния — во всяком случае, только через две недели она почувствовала желание приступить к работе.

Она уехала из родительского дома и вернулась в квартиру при больнице. Первым, кого она встретила, оказалась ее партнерша по сквошу Джудит.

— Ну как дела, Лина? Тебе получше?

— Гораздо! — солгала Лина.

— Слушай, а почему Энтони так внезапно уехал? — полюбопытствовала Джудит.

Лине показалось, будто свет померк.

— Уехал? — переспросила она, не веря и втайне надеясь, что просто не расслышала, а на самом деле Джудит сказала совсем другое.

Джудит кивнула.

— Ну да. Вся больница только об этом и говорила битую неделю. Ни с того ни с сего уволился и в тот же день уехал. Только не делай вид, будто ты об этом ничего не знаешь!

Лина покачала головой и, с трудом сдерживая слезы, выдавила:

— Я и в самом деле ничего не знаю. Во всяком случае, мне он ничего по этому поводу не говорил.

— Выходит, между вами… все кончено?

Лина кивнула, боясь расплакаться.

— А это правда, что он тебя оперировал?

— Правда. Джудит, извини, но я пойду к себе. Мне что-то нездоровится. Прилягу. Наверное, устала с дороги…

Войдя в комнату, Лина увидела на полу письмо, видимо, кто-то подсунул под дверь. И сразу узнала размашистый почерк на конверте. Господи, как бы ей хотелось быть сильной — разорвать письмо, не читая, и отправить в корзину для мусора! Но Лина схватила письмо и дрожащими пальцами вскрыла конверт.

На листке почтовой бумаги было написано всего несколько слов: «Я тебе потом все объясню. Энтони».

— Ну уж нет, Энтони Элдридж! Черта с два! — зло выкрикнула Лина и, разорвав записку в мелкие клочья, швырнула в мусорную корзину.

14

Лина оперировала властно и уверенно. Зашила сосуд и удовлетворенно разогнулась. Победно разогнулась.

Еще бы! Без преувеличений можно сказать, вытащила с того света пациентку, у которой через неделю после резекции желудка случилась эмболия — закупорка — легочной артерии.

— Всем спасибо! — с улыбкой объявила Лина, закончив операцию и с удовлетворением глядя поверх маски на результат своих усилий.

В операционную вошла дежурная сестра.

— К вам пришли, доктор Нэвилл. Какой-то мужчина. Ждет вас в ординаторской.

Стянув перчатки, Лина швырнула их в корзину, сняла маску и отправила ее туда же.

— А вы не знаете, кто он? — спросила она сестру, выходя из операционной.

— Понятия не имею. Он не назвался.

— Надеюсь, не какой-нибудь наркоман?

Медсестра усмехнулась.

— Да нет, на наркомана он совсем не похож.

— Хорошо. Передайте ему, я буду минут через десять. Только переоденусь.

— Передам, доктор Нэвилл.

Лина тщательно мыла руки, прокручивая в голове события дня. Она устала, но это была приятная усталость. График операций на сегодня выдался плотный! Да и на консультацию пришло немало больных, но в целом день сложился удачно.

В который раз Лина задумалась над крутым поворотом в своей судьбе, перевернувшим всю ее жизнь. Она даже не догадывалась, какое удовлетворение принесет ей любимая работа!

Вот уже два года минуло с тех пор, как Энтони бросил ее во второй раз. Может, стоило сказать ему спасибо? — с усмешкой подумала Лина. Два года не прошли для меня даром: я работала как проклятая, но добилась мечты своей юности. Теперь я хирург и, если верить моему боссу, с большим потенциалом!

Конечно, не все ладится в моей жизни — со мной по-прежнему нет рядом мужчины, хотя, судя по всему, это даже к лучшему. В большую любовь я уже поиграла. Спасибо, было очень вкусно! Зато теперь знаю наверняка: больше такой любви мне не надо. Чего греха таить — я смирилась с тем, что, кроме Энтони, мне никто не нужен. По натуре я однолюб, и мне «посчастливилось» влюбиться не в того мужчину.

Первое время Лина страшно тосковала. Жизнь превратилась в сплошную муку. Она изо всех сил старалась убедить себя, что Энтони ей безразличен, а боль все не утихала — она чувствовала себя брошенной. Но время шло, и постепенно тоска переросла в грусть, которая нет-нет да и накатит…

Лишь однажды, в самом начале, Лина сделала отчаянную попытку выяснить, где Энтони. В тот вечер она ужинала в ресторанчике в обществе одной подружки и выпила почти целую бутылку красного сухого вина, заказанную на двоих. Вернувшись к себе, набралась храбрости и позвонила в Элдридж-хаус. Ей ответил женский голос, очень похожий на голос Кэтрин. Проглотив гордость и сознавая, что наутро она себе этого не простит, Лина спросила, не знает ли та, где Энтони.