Ирен Беллоу - Любимец женщин

— Трэвис, не нужно! — Сильвия удерживала его руки и с мольбой смотрела на него своими голубыми глазами.

Он поднял одну темную бровь, а на его губах появилась недоверчивая улыбка.

— Неужели ты стесняешься меня? После вчерашней ночи? После всех тех прекрасных вещей, которые мы делали вместе? — Сильвия покраснела от шеи до корней волос. Рукой Трэвис провел по ее телу, и она вся задрожала от этого прикосновения. — Я знаю, что тебе нужно, Сильвия, доверься мне!

Довериться ему? О боже! Это последнее, что она может позволить себе по отношению к нему. Она закрыла глаза в отчаянии от того, что его прикосновения были настолько возбуждающими, что от них ей захотелось растаять.

— Трэвис… ты не понимаешь… я…

Его губы легко прервали ее фразу своим теплым и неудержимым поцелуем, свидетельствующим о неподдельной страсти. Она вся дрожала от прикосновений мужского тела. Незаметно для себя она отпустила его руки и обняла за шею. В это время его губы жадно целовали ее. Поцелуи продолжались так долго, что вода стала переливаться через края ванны. У их ног образовалась лужа.

— Сильвия, мы утонем! — Его голос был хриплым и немного грубоватым, когда он перегнулся и быстро завернул все краны. Трэвис облегченно вздохнул и повернулся к ней с улыбкой: — Забирайся, ванна готова!

На этот раз не было никаких протестов, когда Трэвис стягивал с Сильвии комбинацию.

Но сейчас ей хотелось не ванны. Она хотела, чтобы Трэвис занялся с ней любовью сейчас же, немедленно!

— Подожди немного, пожалуйста! — Она обвила своими руками его шею, прижалась обнаженным телом к грубым хлопчатобумажным брюкам и мягкому черному шерстяному свитеру, бесстыдно стаскивая его с Трэвиса…

Сразу же они предались безумной любовной игре. Сильвия была прижата спиной к огромному зеркалу во всю стену ванной, а Трэвис использовал весь свой опыт для того, чтобы каждый из них быстро достиг кульминационной точки и оба они были полностью удовлетворены.

После они вместе приняли ванну. Когда Трэвис намыливал тело Сильвии своими большими сильными руками, она вновь обманула себя, поверив, что все в порядке.

— Расскажи мне о себе.

Сильвия вся напряглась, не донеся до губ бокал вина. Они находились в спальне, теплый свет ламп озарял комнату. На прикроватном столике их ждал поднос с едой. Чтобы расслабиться, Сильвия вновь прижалась своим телом к обнаженной груди Трэвиса. Отпив глоток вина, она подтянула повыше простыню, чтобы закрыть свои обнаженные груди.

— Тебе будет невероятно скучно! — спокойно ответила она. — Мне почти нечего рассказать.

Трэвис поцеловал мочку ее уха.

— Предоставь мне судить об этом. Я хочу знать все. Я хочу знать, какие мысли бродят в этой хорошенькой головке. Я хочу знать, чем ты живешь.

— Честно скажу тебе, Трэвис, я простая душа! — Сильвия хотела переменить тему разговора, начала разговор о рождественском представлении и о чем-то еще, только не о себе. Это не прошло.

— Расскажи мне о твоем ребенке.

Сильвия закрыла глаза, наморщив в отчаянии лоб. Она должна была быть готова к этому. Должна ли она ему все рассказать? Кэти! Кэти! Это имя неожиданно громко застучало в ее сознании. Дочь Трэвиса… Что она делает?

— Знаешь, я не особенно хочу распространяться об этом. Прошли годы. Это уже история. У меня был ребенок — девочка, которая прожила всего несколько часов. Вот и весь рассказ, — натянуто и коротко рассмеялась Сильвия. — Я не знаю, почему я так расстроилась из-за этого в тот вечер. Просто я не думала об этом периоде своей жизни в течение очень долгого времени…

— А отец?

Она пролила каплю вина на простыню и поспешно ее стряхнула.

— О, я… я… — запнулась она, сдерживая волнение и стараясь найти нужный ответ. — Отец девочки… я никогда его не знала… — голос Сильвии умолк. Она не знала, как лучше сказать об этом.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто был отцом ребенка?

— Да.

— Понимаю, — его голос прозвучал неодобрительно. Сильвия подумала, в чем может быть причина этого, а затем с ужасом поняла, что он мог неправильно истолковать ее ответ. Он думал, что она спала, с кем попало, что у нее был не один любовник…

— Сильвия, ты принимаешь противозачаточные пилюли?

От неожиданно грубого и прямого вопроса и легкого изменения в тоне его голоса у Сильвии замерло сердце. Что делать? Объяснить, что все было не так, как он подумал? Что у нее был всего один мужчина, с которым она провела незабываемую ночь? Что мужчина, перед которым она тогда не устояла, не утратил ни своих возможностей, ни своих способностей вывернуть ее жизнь наизнанку? Сильвия заколебалась.

— Ты ведь помнишь, что в ванной я не предохранялся?

Тряхнув головой, она ответила приглушенным голосом:

— Да, все в порядке. Такие пилюли я принимаю. — Что она говорит? Ведь она их не принимает! И никогда не принимала! Но сейчас Сильвия не хотела, чтобы он знал об этом, боясь увидеть его беспокойство относительно нежелательного ребенка. Если бы она забеременела… Эта мысль впервые пришла ей в голову. Опять заиметь от него ребенка? В этом что-то было. Она потеряла Кэти, любить он ее никогда не будет, но в ней могла бы остаться его частица благодаря этому. Непроизвольно она погладила рукой свой живот. Может ли она забеременеть от него?

— О чем ты думаешь?

— Так, ни о чем.

— Сильвия, почему ты настойчиво отгораживаешься от меня? Иногда мне кажется, что я начинаю становиться ближе к тебе, а потом вдруг…

Неожиданно Сильвия сбросила одеяло, встала и стала надевать на свое дрожащее тело халат.

— Ты куда-то собираешься?

— Мне нужен воздух, — ответила она, надевая свои меховые тапочки, — для того, чтобы освежить голову.

— Сейчас? — недоуменно поднял одну темную бровь Трэвис, когда Сильвия направилась к двери. — Ты ведь не собираешься выходить наружу?

— Собираюсь, — твердо ответила Сильвия, вздернув подбородок. — Почему бы и нет?

— Потому что снаружи температура ниже нуля, а ты не одета, потому, что поздно и потому, что я…

— …Надеюсь, что любовные игры будут продолжены? — резко докончила Сильвия, сжимая ручку двери с такой силой, что у нее побелели суставы.

Трэвис долго смотрел на нее, не говоря ни слова, морщинки, прорезавшие его лоб, отчетливо говорили о замешательстве. Когда он заговорил, голос у него был холодным и жестким:

— Кажется, вновь возникла какая-то проблема. Постарайся разъяснить мне, в чем дело!

Она отвела от него взгляд, повернулась спиной и тупо уставилась на закрытую дверь. Ей потребовалось достаточно много времени для того, чтобы подобрать слова, но в конце концов ей это удалось.