Сара Крейвен - Любовь сама выбирает

– Но я все равно знал, – ответил он тихо. – Как и всегда.

Она покраснела от смущения.

– Извини, – пробормотала она. – Я не хотела… Я думала, что ты занят на встрече.

Габриель покачал головой.

– Я отменил ее.

– Отменил? – повторила она потрясенно. – Но почему?

– Понял, что не готов расстаться с этим местом, пока есть хоть малейший шанс, что моя мечта превратится в реальность.

– И как же это может произойти? – спросила она ровно.

– Это зависит от женщины, которую я люблю.

Она сглотнула.

– Но ты говорил ей об этом?

– Нет. Казалось, что отношения между нами окончательно разорваны.

Другими словами, Синтия снова блефовала, подумала Джоанна возмущенно. Она с трудом попыталась улыбнуться.

– Тогда, наверное, тебе стоит найти другую мечту.

– Это не так легко. Она была со мной слишком долго, я пронес ее через тяжелые времена и держался за нее, когда казалось, что не осталось уже никакой надежды. – Он покачал головой. – И я не собираюсь ее бросать, неважно, сколько времени она останется просто мечтой.

– Тогда поговори с ней. Расскажи ей о своих чувствах.

– Я боюсь, Джоанна. Боюсь опять все испортить. Я думал, что могу отпустить ее. Я хотел… но не могу. Она в моем сердце. Без нее для меня нет жизни.

Она хрипло и резко сказала:

– Не говори мне этого… пожалуйста. Я не вынесу больше. – Горло обжигали слезы, не давая говорить. – О, Габриель, мне не надо было сюда приходить.

Неожиданно в его голосе появилась страсть.

– Ты пришла сюда по той же причине, что и я. Потому что не могла держаться на расстоянии. Потому что хотела, чтобы я тебя нашел.

– Нет. – Теперь слезы катились по ее лицу, обжигая кожу. – Нет, ты не должен так говорить. Я не буду тебя слушать.

– Я заставлю меня выслушать. Куда бы ты ни пошла, я приду за тобой, и что бы ты ни делала, я буду рядом с тобой. Потому что ты – моя вторая половина. – Он откинул назад голову, и на его лице появилось страдальческое выражение. – Я так старался сделать все правильно, Джо… дать тебе свободу, которой у тебя никогда не было, потому и отменил завещание Лайонела. – Он вздохнул. – И в то же время надеялся, что если буду терпелив, то однажды в твоей жизни найдется место и для меня. Но я не могу отпустить тебя, Джоанна. Я слишком эгоистичен… и слишком испуган. Я боюсь, что ты встретишь какого-нибудь хорошего парня, который никогда не обидит тебя, и ты станешь жить с ним и будешь довольна. Но он никогда не поднимет тебя к небесам, Джо. Он никогда не поймет, о чем ты думаешь или что происходит в твоей душе. И если ты потеряешься, он не будет знать, где тебя искать. Он никогда не будет любить тебя так, как я.

Джоанна, дрожа, прижалась к скале.

– Синтия… – прошептала она. – Ты любишь Синтию. Ты говорил о ней. И о повторной женитьбе.

– Синтия, – сказал он медленно и отчетливо, – отвратительная стерва. Она всегда была такой, такой и останется. Лайонел заметил это с первой встречи и настоял на нашей свадьбе, потому что боялся того влияния, которое она могла на тебя оказать. Но, какие бы замыслы она ни вынашивала в своем извращенном уме, моей единственной целью было убрать ее из нашей жизни, чего бы это ни стоило. Вот почему я разрешил ей взять любую понравившуюся мебель. Я думал, что ей наскучит жить в коттедже и она уедет, без большого скандала.

– Но она вернулась в поместье. Я говорила с ней по телефону.

– Да, вернулась, – сказал он с досадой. – Кажется, она ожидала некоторого вознаграждения за то, что оставит нас в покое. Я объяснил, что она заблуждается, и указал на дверь. Думаю, мы в последний раз видели ее и ее мерзкого друга.

– Она сказала мне, что ты велел упаковать все мои вещи и отправил мистера Эшби отвезти их.

– Правда? – спросил он осторожно. – Она сказала миссис Эшби, что ты попросила все прислать в дом Сильвии и Чарльза. Со мной даже не посоветовались.

Джоанна слабо рассмеялась.

– Как всегда, манипулирует людьми.

– Ты не знаешь и половины. – Его рот сжался. – Она заплатила Полу Гордону, чтобы тот приехал сюда и соблазнил тебя, вбил между нами клин и расчистил ей дорогу.

Она ошарашено приоткрыла рот.

– Ты серьезно?

– Никогда не был серьезнее. Они пытались тебя очернить и признались в этом. Гордон считал, что у него все получилось бы, если бы не твоя фригидность. Хотя он выразился несколько иначе, – добавил он резко.

Она вспомнила содранные костяшки на руке.

– Надеюсь, ты хорошенько ему врезал. Габриель холодно улыбнулся.

– Можете не сомневаться, леди. Джоанна потупилась.

– Но ты редко бывал дома, особенно по ночам. Я думала, что ты с ней. В коттедже.

Он покачал головой.

– Я ездил к Чарльзу с Сильвией. – Его губы тронула легкая улыбка. – Я был настоящим беспризорным ребенком. Дело в том, что я не настолько доверял самому себе, чтобы оставаться наедине с тобой.

Она покраснела.

– Я думала, ты не хочешь меня…

Разве это возможно? – Его голос вдруг охрип. – Я с ума сходил по тебе, но ты была такой юной… такой невинной. Я не был уверен, что ты не путаешь «мужа» со старшим братом. Я хотел очень нежно ухаживать за тобой, дать тебе столько времени, сколько нужно. Но потом, в нашу брачную ночь, забыл все свои благие намерения и обращался с тобой словно с наложницей. Не мог остановиться… – Он покачал головой. – Думаю, выражение твоих глаз будет преследовать меня до конца жизни. Каждый раз, когда мы были в постели, я чувствовал, что ты только терпишь меня. Я не мог простить себе то, что сделал с тобой, и почти дошел до того, что не мог простить и тебя. И тогда решил уйти, чтобы дать нам обоим немного свободного пространства, а затем попробовать еще раз.

– Я думала, что просто наскучила тебе, что тебя раздражает отсутствие у меня опыта.

– В жизни не встречал такой чистоты, – сказал он почти благоговейно.

– Я желала тебя. Но, наверное, боялась… не тебя… Боялась быть женщиной. Твоей женщиной, – застенчиво проговорила она.

– И все еще боишься?

– Нет. Я люблю тебя, Габриель. Всегда любила и всегда буду любить. Пожалуйста, позволь мне разделить твою мечту.

Его руки сомкнулись вокруг нее, прижали к себе, и их губы встретились, горячо и неистово.

Габриель взял ее за руку и повел под защиту камней, туда, где появилась свежая трава. Молча он снял свое пальто, расстелил его на земле и потянул ее вниз, в свои объятия. И поцеловал ее снова, медленно, почти опьяняюще. У нее вырвался слабый вздох.

– Замерзла?

– Нет, – с трудом ответила она.

Его рука проникла под ее одежду и легла на грудь, ей стало трудно дышать. Он прерывисто прошептал:

– Джоанна, моя сладкая, моя единственная любовь, ты и в самом деле наконец хочешь меня?