Энн Макалистер - Жизнь в подарок

Эдди кивнула. Да, это очень похоже на Риану.

— Она хотела знать, что ей делать, — продолжал Ник. — Ну а я-то откуда знаю?

— Хочешь сказать, откуда тебе знать, ведь ты не заводишь отношения?

Он взглянул на нее:

— В общем, да. А потом я подумал — а что бы ты сделала?

— А что бы я сделала? — с любопытством спросила Эдди.

Он пожал плечами:

— Я налил ей чаю.

Эдди подавила улыбку.

— Уверена, это помогло, — мрачно сказала она.

— Да, — коротко ответил Ник. — А потом я посоветовал ей пойти и поговорить с ним. Сказал ей, что он все еще любит ее.

— Откуда тебе это знать?

— Потому что, черт возьми, он сказал ей, что не будет ее любить. Как будто он может сам это решать!

— Я думала, решать можно, — тихо напомнила ему Эдди.

— Это чепуха, — произнес Ник. — Этого не остановишь. Это судьба. — Он посмотрел прямо на нее. — Я так люблю тебя.

Мир остановился. Звуки стихли. И сердце ее тоже остановилось.

Она молча уставилась на него, не веря своим ушам.

— Я люблю тебя, — хрипло повторил Ник.

Вид у него был очень несчастный.

— И ты приехал мне это сказать? — робко поинтересовалась Эдди, хотя сердце ее пело.

У Ника вид был тоже крайне неуверенный. А потом он срывающимся голосом спросил:

— А где «Я тоже тебя люблю»?

А потом Эдди поняла. Она поняла, что его так мучило — страх. Но он его победил. Он сказал эти слова. Он в них поверил!

И это было самое главное. Она подбежала к нему и бросилась ему на шею.

— Я тоже тебя люблю!

И она стала целовать его щетинистый подбородок, его теплый жадный рот.

Ник прижал ее к себе, целовал, так крепко обнимал, что она едва могла дышать. Но это было не важно. Она целовала его в ответ, отчаянно его желая. Она хотела его здесь и сейчас, но в кабинете был один только офисный стул и маленький стол.

Он оглянулся одновременно с ней, увидел то же, что и она, и явно пришел к такому же выводу.

Эдди засмеялась.

— Потом, — пообещала она и спросила: — У нас же будет еще время?

— Даст бог, — пылко произнес Ник.

— Будет, — пообещала Эдди. — Не так, как с Эми.

— Ты этого не знаешь, — резко сказал Ник.

— Ты прав, конечно. Я не знаю, что произошло тогда.

— У нее была аневризма. Никто не знал, что у нее что-то не так со здоровьем. А потом за два дня до свадьбы она просто… — Он замолчал, не смог продолжать.

Эдди опять его поцеловала, потом прижалась щекой к его щеке:

— Мне жаль. Очень-очень жаль.

— Мне тоже. Это была моя вина.

— Никто не виноват в аневризме, — возразила Эдди.

— Не в этом. В том, что откладывал свадьбу. Ей не было дела до того, закончен дом или нет. Я не должен был заставлять ее ждать.

— Нельзя рассуждать задним числом, — сказала Эдди.

— Я знаю. И все же… — Он устало покачал головой. — Я ничего не мог с собой поделать. Я тоже хотел умереть. Я не хотел, чтобы такое случилось со мной еще раз. Я решил, что этого не будет. — Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. — По крайней мере, я попытался.

Он все еще сжимал ее руку в своей. Ее рука лежала у него на груди, и она чувствовала под пальцами ровное биение его сердца. Ник повернул голову и коснулся губами ее лба.

— Ты выйдешь за меня замуж?

Как ни хотела она услышать эти слова, они стали для нее сейчас полной неожиданностью.

— Ты правда этого хочешь?

Ник кивнул:

— Да. Я спросил Риану, будет ли она бороться за Эндрю, осмелится ли рискнуть. И она сделала это. И я знал, что, если ей хватило смелости добиваться того, что ей нужно, я уж точно должен рискнуть ради тебя. — Он наклонил голову и коснулся губами ее губ. — Я люблю тебя, Эдди.

И тогда Эдди ему поверила. И отдала ему свое сердце.

— Я тоже люблю тебя. И — да, я выйду за тебя замуж.

Ник был до смерти напуган в день своей свадьбы.

Он не был суеверным. Не думал, что молния дважды попадает в одно и то же место. Но и не мог перестать волноваться. Он не хотел ее потерять.

Если Эми была его первой любовью, Эдди была его любовью на всю жизнь. Она была его сердцем и душой. Она придавала смысл каждому его вздоху.

И пока он ждал, чтобы она спустилась по ступенькам дома ее матери в свадебном платье и вышла за него замуж, сердце у него бешено колотилось, а пальцы дрожали.

Его кузен и шафер Янис, стоящий с ним рядом, прошептал:

— Ты же не собираешься падать в обморок?

И самое ужасное заключалось в том, что Ник не мог этого пообещать. Он вообще ничего сказать не мог. Он мог только ждать.

А потом она появилась — его прекрасная темноволосая невеста, его Эдди — она шла ему навстречу, и глаза у нее светились от счастья, она улыбалась только ему.

Он снова задышал.

— Слава богу, — пробормотал Янис.

— Кольцо у тебя? — тихо спросил Ник.

— Кольцо? — На лице Яниса застыло непонимающее выражение. Потом он ухмыльнулся. — Оно у меня вот тут. — Он похлопал себя по карману. — Так что теперь тебе уже не отвертеться.

— А я этого и не хочу, — сказал Ник, когда Эдди дошла до него, и он взял ее за руку. — Ну, давай сделаем это.

И они сделали.

Все было очень скромно и мило. Идеальная свадебная церемония, на которой присутствовали только члены семьи и самые близкие друзья. А потом был прием в их честь и в честь Рианы с Эндрю.

Но Ника с Эдди там не было.

Они отправлялись в свое свадебное путешествие.

— А куда мы едем на медовый месяц? — спросила она его. — Почему ты мне не говоришь?

— Скоро сама все увидишь.

— А мне понравится?

— Надеюсь.

Они были у нее в квартире, готовились к отъезду.

— Я даже не знаю, что с собой брать, — задумчиво сказала она. — Не знаю, что надеть.

— Я собрал твои вещи. А то, что на тебе надето, отлично подойдет. — Она сняла свадебное платье и надела шорты и футболку.

— Это?

— Да. Идем.

Он взял ее за руку, подхватил сумку, которую собрал, и спустился вниз по лестнице. Она уже хотела свернуть к гаражу, но он пошел в другую сторону к деревьям.

Вдруг Эдди остановилась, она все поняла.

— Ник? — Она мертвой хваткой сжимала ему руку и смотрела на него широко распахнутыми глазами.

Он легко потянул ее за руку:

— Пойдем.

Она не была в старом доме с тех пор, как они вернулись из Таиланда.

Теперь в душе Ника зашевелился знакомый ему страх, когда он поднялся с ней по холму, а потом спустился с другой стороны к ранчо. В полуночных сумерках их приветствовал мягкий свет на крыльце дома. Смотрелся он хорошо. Крепкие ступени, широкое деревянное крыльцо, кожаные в испанском стиле кресла, в которых можно было посидеть в теплые послеобеденные часы.