Наследник для Сурового (СИ) - Франц Алиса

Это было ни к чему. Совершенно! Лишние проблемы ему были не нужны, а ведь именно это и означали чувства. Проблемы.

Прошлое навсегда вбило в его подкорку, на уровне подсознания мысль, что чувства ведут к гибели, краху всего.

Он давно научился жить без чувств и решительно разбирался с проблемами. Поэтому на Анастасию он больше не посмотрит.

Лучше снять себе продажную девку на одну ночь и хорошенько оттянуться, не отказывая себе ни в чём.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍=60=

Суровый обещал, что мне предстоит посещение клиники на следующий день.

Я встала даже чуть раньше, чем планировала. Тщательно привела себя в порядок и выбрала наряд: нейтральных оттенков, приятно лежащий к телу, чтобы не стеснять движений.

Я волновалась. Потому что это была моя первая беременность. Я же не испытывала пока сильного токсикоза. Иногда временами накатывала слабость и возникало плаксивое настроение.

Я начала более эмоционально реагировать на многое, в остальном я не заметила никаких изменений.

В клинику меня сопровождал Заур. Он оставил меня у кабинета акушера-гинеколога. Приём длился около часа. Наверное, Суровый заранее оставил все сведения о себе, потому что у меня не спрашивали ни возраст, ни дату рождения, ни группу крови отца малыша.

Внезапно я поняла, что и не смогла бы ответить ни на один из этих вопросов. Да уж, моя ситуация была совершенно особенной!

Пока медсестра заполняла направление на анализы, я взяла обменную карту, в которую уже были внесены записи. Пролистав её, я узнала, что имя Сурового всё же Сармат Асадов и что ему скоро исполнится тридцать девять лет. Он был старше меня почти в два раза! Ведь мне совсем недавно исполнилось двадцать лет.

Такая разница в возрасте могла бы испугать меня, но вопреки ожиданиям я не испытала ни страха, ни волнения. Суровый был особенным мужчиной, и его нельзя было охарактеризовать ни возрастом, ни количеством заработанных денег, ни описательными словами.

После посещения кабинета акушера и терапевта у меня взяли кровь на анализы, дали направление на посещение йоги для беременных, выписали большое количество рекомендаций по питанию и физическим нагрузкам.

На то, чтобы посетить все кабинеты, у меня ушло почти три часа. После прогулки по кабинетам врачей я чувствовала себя уставшей, но зато я выполнила всё необходимое и могла спокойно дожидаться результатов анализов. Надеюсь, что они будут хорошими и с беременностью не возникнет проблем.

Я сомневалась, позвонить Суровому или нет. Думаю, персонал больницы уже направил отчёт Суровому лично или кому-то из его персонала, что записывал меня на приём к врачу. Но потом я решила, что беременность, прежде всего, касается только меня и его, без посторонних, третьих лиц. Поэтому я набрала номер Сурового, не выходя из клиники. Я присела на один из мягких кожаных диванов, стоящих в просторном холле.

Суровый ответил мне не сразу. Но всё же он нашёл время ответить.

— Да, Настя. Ты звонишь мне рассказать, как прошло посещение клиники?

— Всё-то вы знаете лучше меня, — улыбнулась смущённо. — Хорошая клиника. Очень внимательный и вежливый персонал.

— Ещё бы они не были внимательны…

— Результаты анализов будут готовы уже завтра. Но пока всё прошло отлично. Надеюсь, осложнений не будет.

— Хорошо.

Я замолчала, не зная, что ещё сказать. Может быть, в моём звонке не было необходимости и я зря отвлекла мужчину от важных дел.

— Тебе дали рекомендации по здоровью? — поинтересовался Суровый.

— Да, много всего. Прогулки на свежем воздухе, умеренные физические нагрузки. Дали направление на йогу для беременных. Центр йоги находится при этой же клинике…

— Хорошо. И среди их рекомендаций не было советов упахиваться до седьмого пота? — казалось, Суровый хмыкнул немного насмешливо.

Я не успела обидеться и подумать ничего плохого. Суровый опередил меня с репликой:

— Я нашёл для тебя место работы. С десяти до четырёх. Три-четыре раза в неделю. Разумеется, если у тебя не будет слабости и сильной тошноты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— О…

Я не думала, что Суровый серьёзно воспримет мою просьбу о поиске работы. Но он опять удивил меня и показал себя с новой стороны.

— Интересно? Или сказать, что ты не хочешь?

— Нет-нет! Я хочу… Я обязательно посмотрю. Спасибо вам.

— Ну что ж, если у тебя нет больше срочных дел, то выходи из клиники. Пообедаем, а потом я покажу тебе место работы.

— Хорошо.

— Выходи. Я жду тебя, Настя. Моя машина припаркована справа от центрального входа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍=61=

Суровый до сих пор вызывал у меня трепет и невольный, глубокий вздох сожаления. Как же он был красив: тёмные волосы цвета вороного крыла, глубокие глаза и чёрные, длинные ресницы.

Мы пообедали в кафе, где подавали французскую кухню, и Суровый сказал, что отвезёт меня к месту работы.

Пока он управлял автомобиль, я украдкой разглядывала его профиль: резкий и полный животной силы, придающей мужчине сходство с хищной птицей. Поняв, что Суровый поймал меня за подглядыванием, я смутилась и попыталась сосредоточиться на разглядывании городских пейзажей.

Не знаю почему, но в присутствии Сурового всё воспринималось иначе: как-то острее и более живо, что ли?

— О чём задумалась?

— Ни о чём.

— Но ты на меня довольно долго смотрела. Неужели ни одной мысли в голову не пришло?

Не могла же я признаться в своих истинных мыслях, поэтому солгала, покраснев:

— Думаю о ребёнке.

— Что именно?

— На кого он будет больше похож. На вас или на меня.

— На меня, — отрезал Суровый. — Это будет мальчик.

— Откуда такая уверенность? — по-настоящему сильно удивилась я. — Срок ещё совсем маленький, и пол ребёнка нельзя определить. Врач сказал, что на одиннадцатой или двенадцатой неделе уже можно будет понять, кто родится.

— Мальчик, — снова уверенно произнёс Суровый.

— Хотела бы я видеть ваше лицо в этот момент. Вдруг вы ошибётесь?

Суровый приподнял уголок губы в короткой улыбке, я залюбовалась тем, как этот жест преобразил его лицо, словно осветив изнутри.

— Хочешь спор? — внезапно предложил он.

— Спор на пол нашего малыша?

— Именно. Ну давай, ставь что-нибудь, Настя. Или требуй. В случае выигрыша.

— А что потребуете вы? В случае выигрыша.

Суровый задумчиво потёр подбородок и уверенно произнёс:

— Желание.

— И каким оно будет?

— Узнаешь, когда проиграешь. Ты родишь мне мальчика. Наследника…

Суровый вытянул правую руку и дотронулся до моего живота. Живительное тепло его ладони согрело меня даже через ткань платья. От его большой ладони стало горячо и так приятно, что в уголках глаз внезапно выступили капельки слёз.

Накрыть руку Сурового своей ладонью казалось таким правильным и необходимым. Но я не решилась это сделать. Вдруг мужчина настроен категорически против этих телячьих нежностей?

Я не рискнула, хотя очень хотелось.

Суровый вновь переложил вес ладони на руль и устремил взгляд вперёд, на серое дорожное полотно.

— А ты? Что хочешь взамен?

— Возможность общаться с ребёнком и после того, как вы заберёте его.

— Хм… Уверена, что хочешь этого?

Суровый метнул в мою сторону чёрный, тяжёлый взгляд, едва не пригвоздив им меня к месту.

— Да, — ответила я как можно твёрже.

Хотя я ни в чём не была уверена и не понимала, почему попросила именно это! Как будто кто-то другой озвучил тайную мысль за меня, показав чувства, которые я прятала даже от себя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Интересный выбор. Но я не смогу представить тебя ребёнку как мать. Будет слишком много вопросов. К тому же есть некоторые обстоятельства…