Врач. Жизнь можно подарить по-разному - Аня Вьёри

– Марк, я прошу тебя, давай не сейчас, – мой голос дрожит, и я понимаю, что все эмоции отражаются на моем лице, но…

– А какая разница? – Захарский щурится, вижу, что взбешен.

– Марк, он же сейчас благодаря своей матери у нас в городке царь и бог, – ну как он не понимает. – Дай мне хоть документы от него забрать спокойно? – смотрит с жалостью. – Он же меня сейчас выпишет принудительно и все инстанции об этом уведомит! Я где направление буду на лечение брать?

– Я тебя пропишу, – отвечает с нажимом.

– Но это же время!

– Кать, это все выеденного яйца не стоит!

– Ты не знаешь, ты просто не понимаешь!

Он давно уже у нас не живет. Он забыл, что такое ссориться с местными царьками.

– Даже так? – цедит сквозь зубы.

Боже, что происходит?! Нет! Только вот не сейчас! Костя легко может испортить нам жизнь, это уже проверено! А уж его мамаша!

– Марк, Костя вполне способен сделать так, что я останусь ровно с тем, что со мной здесь в больнице, – говорю сдавленным шепотом. – Без прописки, без вещей, без документов. Он это сделает по щелчку пальцев.

– Кать, у тебя есть я!

Точно! Только я этого не хочу! Опять висеть на шее мужчины, опять быть ему всем обязанной и во всем от него зависеть.

– Марк, ну потерпи немного, я прошу тебя, – уже не знаю, как его уговаривать. – Дай мне с ним просто развестись! Я смогу! Я справлюсь! Меня около него уже ничего не держит! Да! Я знаю! Уходить от него к тебе было плохой идеей! Так нельзя! Надо было сначала все закончить там, но…

– Что значит – уходить ко мне было плохой идеей? – Марка даже передернуло.

Боже, что я ляпнула. Он просто звереет на глазах.

– Потому что надо было сначала закончить все с ним, а потом… – я замолкаю.

Несу чушь и понимаю это. Но Марк уже не замечает.

– Ну надо же! – вскидывает руки в картинном изумлении. – А три года назад ты себя ничем подобным не утруждала! Ничего мне не объяснив, ушла к нему и все!

Что? То есть…  я для него предательница и навсегда виноватая. Вот это «понял и простил» было всего лишь словами? Нет! Боже! Как же так? Какая же я дура! Нет! Ни за что! Никогда! Он никогда не сможет простить. Он никогда не забудет, что я была за другим замужем. Я и до сих пор за другим замужем.

Что я делаю? В кого я превратилась? Боже… Нет, я так не могу. Я просто… гулящая женщина. Вот так… Прочь отсюда. Бежать!

– Катя! – окликает меня.

Дверь заперта, но замок быстро поворачивается.

– Катя! – несется мне вслед, но я уже в коридоре.

На меня изумленно смотрит постовая медсестра, но сейчас мне на все плевать. Быстрее в свою палату. Кажется, у меня за спиной закрывается дверь ординаторской.

Марк! Зачем ты появился в моей жизни? Зачем ты показал мне, что может быть по-другому, и тут же все забрал? И как мне теперь с этим со всем жить?

Марк

Сижу за своим столом и смотрю в одну точку. Вспоминаю. Пытаюсь не упустить ни одной детали. Конкурс, награждение… Тогда ведь действительно говорили о каком-то призе. Почему Костя сочинил именно это? И сочинил ли? С фантазией у него всегда было не очень. Может, там и должны были быть какие-то деньги? Должны были, но вот не было.

Мозг уже буксует, и самое время бы поспать, но едва мне стоит посмотреть на диван, как… Вспоминаю Катю в своих руках, вспоминаю то счастье, что заполняло нас. Именно нас. Не ее или меня по отдельности, а нас.

И к чему мне понадобилось начинать этот разговор именно сейчас? В конце концов, мог бы найти телефон Костяна и по-другому. Выбрали мы место и время поругаться, конечно. Нет, я понимаю, что персонал здесь уже перемыл все косточки мне и «моей Свиридовой», но это ж не повод…

Никуда ты, Катюха, от меня не денешься. Сейчас остыну я, перепсихуешь ты… Помиримся. Но вот Костю я в покое не оставлю.

Остыв, я, в общем, даже стал понимать Катю. Она столько лет жила полностью в его власти. Зависела от него во всем. Эти его сообщения. Если для них такое общение было допустимо, то, конечно, она мечтает просто о свободе. Ни о чем другом. Но вот я хочу Костяна растоптать! Мразь! Увести у меня женщину. Просто чтобы поиздеваться! И надо мной, и над ней! Да еще и…

Надо успокоиться. Подумать, чем я могу его поддеть. Как не хватает источников информации! Все связи в городе оборвал. Хоть бы справки навести, чем он сейчас там занимается. Запрос, может, какой…

Блин! У меня же тут целая прокурорская жена в отделении! И ребенок у них в ремиссии! Они сейчас счастливы и молиться на меня готовы! Это же даже не злоупотребление! Надо найти документы по моей стажировке… И попросить начать с матери Свиридова. Катя говорила, она до сих пор курирует образование. И сыночка своего туда тянет. Уверен, там найдется что проверить.

Глава 35 

Марк

Иду по коридору быстрым шагом. Прокурор за женой приедет в час или около того. Нужно бы успеть метнуться за бумагами.

Распахиваю дверь той палаты, где лежат «мои Свиридовы».

– Кать, можно тебя?

Говорить в коридоре так себе идея, но не в меру любопытная Печенкина дико бесит.

Катюха дуется. Во время обхода она старательно прятала взгляд, отвечала односложно. Ничего. С этим мы справимся.

Выходит в коридор, обхватывает себя за плечи, смотрит в пол.

– Мне домой метнуться надо, – начинаю буднично. – Что из ваших вещей привезти?

– У нас все есть, – пожимает плечами, по-прежнему не поднимает взгляд.

– Кать? – внутри меня все бурлит, я честно не понимаю, с чего она взбесилась. – Слушай меня внимательно, – говорю тихо, вокруг нас люди. – Ты всегда была и всегда будешь моей, – и вот здесь она наконец-то поднимает глаза. – И что бы ты себе ни придумала, я тебя больше никуда не отпущу, – говорю твердо.

В общем-то, это ж правда. Это то, что я чувствую.

– Мы оба вчера наговорили друг другу много интересного. Я примерно понимаю, на что ты обиделась, но только примерно. Успокоюсь, подумаю, может, пойму лучше. А пока просто скажи мне, что из дома привезти. Сегодня вряд ли еще раз поеду.

Она смотрит на меня, не отрываясь, и я вижу, что у нее дрожат губы. Да твою ж мать! Устало прикрываю глаза.

– Сейчас опять в