Под золотым водопадом - Беннетт Глория

– Хорошо! Я подумаю и позвоню вам сегодня вечером или завтра.

Линда была в шоке. Все принимало какой-то фантастический оборот. Тимоти выплыл откуда-то из небытия и во второй раз начал ломать ее жизнь.

Сама мысль о его появлении теперь вызывала у Линды ужас и отвращение.

В среду у Линды в расписании стоял библиотечный день. В четверг у нее было назначено несколько консультаций, но она решила их перенести на следующую среду. Линда повезла Оливера в Нью-Йорк сдавать анализы. Впрочем, наверное, их можно было сдать и где-нибудь поближе, но лучше, чтобы об этом никто не знал. Она не стала говорить даже Джованне об истинной цели своей поездки, сказала, что у ее подруги важное событие и ее пригласили в гости.

Линда хотела снять номер в отеле, но Мэгги уговорила ее остановиться у них.

В среду вечером они уже сидели за столом у четы Липовски в их стильной и уютной кухне и обсуждали ситуацию.

– Давай я с ним поговорю по-мужски, – предлагал Кароль. – Что у вас, американцев, за манера – бегать по судам...

– Я и не хочу суда. Это будет такой скандал. Для Эдварда особенно. У нас были планы начать политическую карьеру. Это нам все испортит.

– Главное, чтобы это не испортило твоих отношений с Эдвардом, – авторитетно заявила Мэгги.

...В четверг утром, сдав анализы, Линда вернулась в Фелтон. Уже оттуда позвонила Дафти.

Тот выслушал ее и сказал:

– Знаете, Линда, мне кажется, все должно уладиться. Кажется, Тимоти помирился с женой. Может, это его успокоит. Мне он с тех пор больше не звонил. Если что, я вам сразу дам знать. А вы выслали мне чек, как обещали?

В пятницу поздно вечером, когда Оливер уже спал, приехал Эдвард. Он выглядел немного уставшим. Сказал, что ужинал с каким-то своим партнером по бизнесу и не голоден. Линда немного расстроилась, она любила ужинать с Эдвардом после его приезда. Но сегодня Эдвард даже не остался в столовой с Линдой, а ушел в библиотеку. Там Линда оборудовала для него кабинет, смежный с ее кабинетом.

Обеспокоенная Линда сразу потеряла аппетит.

Она вошла в библиотеку. Эдвард сидел на диване и листал какой-то журнал.

– Эдди, ты не заболел? – спросила Линда.

– Читать мужской журнал – это уже диагноз? усмехнулся Эдвард. – Тут иногда пишут довольно интересные вещи. Про женщин, например.

– Что знают о нас эти мужские шовинисты?

Лучше спроси у меня.

Эдвард со странной задумчивостью посмотрел на Линду.

– Хорошо, спрошу. Зачем ты ездила в Нью-Йорк?

– Встретиться с Мэгги... – Линда почувствовала, что краснеет.

– А зачем брала Оливера?

– Показать, как он вырос.

– И для этого даже отменила консультации?

Ты же очень дорожишь своей работой. Мы из-за этого даже видимся не каждый день. Что такое случилось в Нью-Йорке, что ты сорвалась туда как ошпаренная?

– Это что, допрос с пристрастием? Если женщина едет на любовное свидание, она не берет с собой ребенка. Я вот не пытаю тебя, почему ты ужинал в ресторане, а не со мной. Мне даже в голову не приходит подозревать в этом какой-то злой умысел.

– Иногда случаются такие свидания, на которые необходимо брать с собой ребенка. Для встречи с его родным отцом, например...

У Линды похолодело все внутри, а ноги стали как ватные.

– С каким отцом? Я ночевала у Мэгги, можешь позвонить ей... Хорошо, мы с Оливером ездили в больницу, сдавать анализы. Я не хотела сдавать их в Шервуде из-за Бекки Рубинштейн. Чтобы не было лишних разговоров...

– Можно было бы поехать в Бостон. Это на четыре часа ближе. И переночевать у нас дома. А кстати, что за анализы вы сдавали? И почему я об этом ничего не знаю? И почему ты сейчас продолжаешь мне врать?

Линда молчала. Она никак не могла собраться с мыслями. Голос у Эдварда был как из стали, а взгляд чужой и жесткий. Она никогда его таким еще не видела.

– Что тебя интересует? – спросила она, тихо. Я не хотела рассказывать тебе весь этот бред сумасшедшего. Тимоти увидел в Яйло Оливера и вообразил, что это его сын. Это полная ахинея. Этого не может быть. Я знаю на сто, на двести процентов.

Он начал плести какую-то чушь. Говорил, что хочет уйти от жены, что ошибся и жалеет о разводе. Я еле от него отделалась. Я решила, что он просто из-за нервного расстройства так говорит. – Линда перевела дыхание.

Эдвард молча сидел и слушал Линду. Он даже не смотрел на нее, словно думал о чем – то другом.

– И вдруг мне в понедельник звонит знакомый адвокат. Он занимался когда-то нашим разводом. И говорит, что Тимоти собирается подать на меня в суд из-за ребенка. Я пришла в ужас. И мы договорились, что просто сдадим анализы и определим все без суда. Я уверена была, что ничего не подтвердится, это полный бред. Мы сдали кровь, то есть у Оливера взяли. А потом я узнаю у этого Дафти, что Тим исчез куда-то и, скорее всего, все высосанное из пальца дело сойдет на нет. Как я и думала. Ну вот и все. Зачем надо было все это рассказывать, когда и так ясно, что ничего нет.

Эдвард усмехнулся.

– Значит, ты решила все это дело провернуть, не сообщив мне? Но, скажи мне, моя милая и любимая, почему твоему бывшему мужу вообще пришла в голову эта бредовая идея? У него наверно были какие-то основания так считать? Наверно, ты дала ему повод так думать? Ты спала с ним после нашей встречи?

– Послушай, не смей говорить со мной в таком тоне! Я ни в чем не виновата! Я не спала с ним после тебя! Я ни с кем не спала после тебя! Я спала с ним до тебя... Тогда он был еще мой муж и я тебя не знала! А потом я поехала в Париж, чтобы не свихнуться от всей этой истории, и встретила тебя!

– И какой отрезок времени был между этими трахами? Сутки или чуть больше? Неделя? Как быстро ты умеешь утешаться, однако!

– Ты... ты говоришь, как он... Вы оба подонки!

Я могла бы поклясться на Библии, что Оливер твой сын. Но я не буду тебе ничего доказывать. Моя вина только в том, что я не хотела сообщать тебе все эти бредовые идеи моего психованного бывшего мужа.

Я хотела разрулить эту дебильную ситуацию сама, не вдаваясь с тобой в ненужные подробности.

– Эти ненужные подробности мне сообщили другие. Мне позвонила пьяная Джуди и стала орать, что Тимоти хочет от нее уйти обратно к тебе, что у вас общий ребенок. Ну и так далее. Не буду повторять все ее слова. Сегодня вечером я ужинал с Вином. И он у меня допытывался, что я знаю. Я же ничего не знаю, как выяснилось. Торн безумно боится, что его сестра опять останется одна и начнется эта свистопляска с рокерами, рок-певцами, наркотиками... К своему зятю он уже привык, его все в нем устраивает, а кто придет на смену – неизвестно. Да и кому охота отдавать энное количество миллионов на развод чужому дяде? Торну глубоко наплевать на тебя и меня, его волнует только одно – нет ли угрозы его покою и, извините за выражение, семейному счастью его сестры. Но я во всей этой истории выгляжу как последний идиот.

И мне это очень не нравится.

– Скажи, что тебя больше всего в этом уязвило? Что тебя волнует?

– Да все, черт возьми. Я не могу тебе доверять, Бланш. Я вляпался с тобой в дерьмо, а у меня не было еще подобного опыта. Я опять повторяю – мне все это очень не нравится. Я... не знаю, как жить с этим дальше. Прости, боюсь, что у нас ничего не выйдет.

– Мы все рано или поздно хоть один раз, но вляпываемся в дерьмо. Нет человека, кто не пережил бы этот печальный опыт. Но у дерьма есть одна особенность – его всегда можно отмыть. В отличие от крови. Я тебя не задерживаю, Эдвард. Ты свободен. – Линда сняла кольцо и бросила его Эдварду на колени. Повернулась и пошла в спальню. Это была ужасная ночь. Линда не шевелясь сидела на кровати, тупо глядя перед собой. Она все надеялась, что Эдвард войдет к ней и они помирятся. Она глотала слезы, но это были сухие слезы боли, а не жаркие слезы облегчения. За окном стало светать. Линда прилегла на неразобранную кровать и задремала. Сквозь сон она слышала, как отъехала машина. Она сорвалась с постели к окну. Перед ней вдалеке мелькнул серебристый бок «порше» и тут же скрылся из виду. Она побежала в библиотеку. Там никого не было. Только на диване валялся журнал. Линда машинально пролистала страницы. Одна из статей называлась: «Почему они нас обманывают? Двенадцать испытанных способов вывести женщину на чистую воду». Линда в ярости швырнула журнал в угол. Потом упала на диван и зарыдала.