Штиль во время шторма - Aidan Show

Его всегда удивляло, как при такой погоде в художественной школе девчонок остаётся идеальная чистота?

Неужели уборщица протирает пол после каждого посетителя?

Заметив расстроенный взгляд Леры, Андрей встрепенулся и бодрым шагом направился к ней.

— Доброе утро! — с улыбкой сказал мужчина, рассматривая хмурую Богатыреву.

Да, он определённо храбрился, показательно пребывал в хорошем настроение, однако внутри царила безжалостная буря.

Он понимал, что Лера, возможно, не захочет его прощать. Хотя с другой стороны надеялся на её рассудительность и адекватность. Ведь он в данной ситуации был практически не виноват. Главное только ей сразу об этом не рассказывать.

— Ой ли? — фыркнула Лера, отпивая чай, который уже не казался таким вкусным.

— Лер, я…

— Шумов, меня абсолютно не интересует, что ты хочешь сказать. Сегодня у меня валом работы, давай просто закончим. Скоро ко мне подойдут на занятие.

М-да… с адекватностью и рассудительностью он точно поторопился. Но с другой стороны, если она злится, значит точно что-то чувствует к нему. А это уже хорошо.

Как говорится, от ненависти до любви один шаг.

Или там по другому говорится…

Ай, да не важно!

— Спешу тебя обрадовать. — показательно развёл руками Шум. — ты сегодня в полном моём распоряжении.

Богатыревой от такой широкой улыбки Андрея, захотелось его укусить.

— Чего? Случайно головой не ударился, когда сюда ехал? Или может тебя в детстве головой вниз уронили?

— А вот это уже обидно, Тучка. — буркнул кисло мужчина. — Посмотри на почте логин человека, который оплатил все твои персональные уроки.

Она с недоверием взяла в руки планшет со стойки у входа, быстро ввела пароль, зашла на почту и «ахнула» от недовольства.

Какого, мать её черта, она не додумалась посмотреть это дома с компьютера?

И сейчас ведь уже не сможет ему отказать.

Или сможет?

— А если я откажусь? — её темно-синие глаза недобро сверкнули, а бровь криво изогнулась.

— Как хочешь, но от моего общества тебя это не избавит.

Богатырева ещё пару секунд напряжённо разглядывала Андрея, пытаясь мысленно свернуть ему шею, а затем резко выдохнула и ответила:

— Лааадно… пошли, — но в последний момент обернулась к нему лицом, выставив угрожающе указательный палец в его сторону. — но предупреждаю, разговоры только по делу, никаких таких порывов, переходящих на личные темы. Если замечу хоть одно поползновение твоего языка или рук в мою сторону, утоплю тебя в краске, и суд меня оправдает! Скажу, что находилась в состоянии аффекта.

Андрей по-доброму рассмеялся, поднимая руки вверх, капитулируя.

— Я поробую.

— Никаких «попробую», Шумов! Надеюсь, что ты меня понял.

Удивительно, но он и правда молчал, старательно выполняя задание, будто давал ей время остыть и подумать.

Шумов выбрал «Штормовое небо» для первого урока.

Конечно не самое лёгкое, что можно написать на холсте, однако новичкам хаотичные мазки удаются проще, чем чёткие линии. Да и цвет в палитре проще подобрать и смешать, ведь в картине по большей части преобладал синий с чёрный, местами голубой. Даже белый и зелёный попадался.

Лера по началу вся сжалась, ощущая неприятное напряжение в области шеи, но в течение третьего часа работы начала расслабляться. Она не понимала, что такому мужчине как Шумов действительно от неё нужно.

Секс? Пфф… Да у него на стороне его пруд пруди. В этом даже убеждаться не нужно. Шумов мужчина видный, симпатичный, интересный собеседник.

Любовь? С этим стало тоже понятно ещё вчера. Его слова оказались как пшик конфетти, говорит красиво, но на деле его любовь закончилась минетом в душе с другой девушкой.

Или такова современная любовь? Любит одну, трахает другую?

Лера же об этом ничего не знала, да и на свиданиях была всего трех, и те все с Владом. Что, она тогда могла понимать в любви, в 17 то лет. Но чего-чего у Быстрова нельзя было отнять, так это верности. Верность Лера ценила. Примером в этом ей служили её родители, которые живут в любви и верности уже более 35-ти лет. Да, кончено, сложности как и у любой другой пары были, но если посмотреть на картину в общем, то чувства родителей вызывали в ней восхищение и уважение.

Может быть Шум захотел познать с ней остроту ощущений? Опять же, той самой остроты и на стороне полно.

Но даже если и так, то все это не клеилось с поведением Шумова «до». Ведь на самом деле Богатырева хорошо его знала и ей хотелось верить в лучшее, честно.

Но разве у него получится найти необходимые слова, чтобы растопить чувство обиды?

Разум пытался твёрдо стоять на ногах, но упрямое сердце ныло и тянулось к Андрею, будто знало то, чего не знала сама Лера.

Девушка настолько глубоко задумалась и засмотрелась в окно, что не услышала, как Шумов позвал её в третий раз. Поэтому он подошёл к ней со спины. Его тёплое дыхание коснулось её шеи, вызывая рой мурашек по всему телу, живот сразу свело горячим и приятным спазмом, а тело автоматически напряглось от близкого присутствия Шумова. Не тело, а предатель какой-то.

— Лер, нам надо поговорить и все обсудить. Ты же взрослый человек и должна понять, что молчанием нашу проблему не решить. — его шёпот, казалось, заполнил все пространство в небольшой мастерской. Он старался говорить аккуратно, знал ведь, что Лера только с виду тихая девушка.

— Вот знаешь, что мне интересно, Шумов? — ответила она не поворачиваясь. — С чего ты взял, что есть какие-то «мы»? Это раз. Почему именно со мной решил «сыграть» в любовь? Это два. — она перевела дыхание и через силу задала третий вопрос, который бессовестно мучал её эти дни. — А как же твоя девушка? Неужели ты считаешь нормальным то, как ты с ней поступаешь? Вдруг она любит тебя? — говорила так, будто ножом резала. Хотя доля правды в этом присутствовала.

— Потому что между нами определённо что-то происходит. Давай на секунду представим, что ситуация в дУше сложилась случайно.

Как же глупо Шумов чувствовал себя в этот момент! Он же и правда ничего такого не сделал!

Как же донести до упрямой Тучки эту мысль?

— Неужели ты думаешь, что я действительно бы занимался с Мирой тем, чем занимался, когда знал, что ты спишь за стенкой?

На её лице показалась сначала упрямая морщинка в межбровном пространстве, затем вспыхнуло удивление, а после Леру захватил задумчивый вид.

— Хорошо. Допустим, на секунду я представила, что ситуация сложилась не в твою пользу. Но мне то что от этого? — и хоть внутри нестерпимо жгло из-за того, что к Шуму кто-то посмел прикоснуться кроме неё,