Моя маленькая Надежда - Рина Фиори

– Сейчас, принесу аптечку, – отмирает слегка подвисший дядя Ваня.

Конечно, внешне он не такой уж и дядя, мужчине не намного больше тридцати, но лишний вес и густая борода добавляют ему несколько лет.

Мужчина скрывается в подсобке. Мы остаёмся с Владом вдвоём, и только сейчас я вспоминаю, что вообще-то жду Мышкину. И где её носит?

– Вот, здесь и перекись, и пластырь, – ставит на свой стол небольшой чемоданчик.

– Да, ничего страшного, я дома обработаю, – дарю заботливому охраннику вежливую улыбку.

– Ещё чего! – в разговор вклинивается Влад.

Бесцеремонно усаживает меня на стул, стоящий с обратной стороны стола с табличкой «пост охраны», открывает чемодан и находит флакон с перекисью. Присаживается передо мной на корточки и берёт мою руки, нежно касаясь горячими пальцами.

Ну как так, а? На улице холодно, а Чернышевский, словно ходячий обогреватель, всегда горит. Парень несколько раз пшикает на кровоточащую ладонь, а потом аккуратно вытирает образовавшуюся пену ватным диском.

Боковым зрением вижу, что дядя Ваня сначала внимательно следит за действиями Влада, но потом тактично прячет взгляд в телефон. А улыбку – в густых усах.

– А… – позади Влада вырастает Вера, с мешком сменки на плече и застывшим удивлением в карих глазах.

«Опять?» – беззвучно шепчут её губы.

«Снова» – отвечаю таким же образом, не торопясь освобождать свою руку из крепкого захвата Чернышевского.

Глава 21

В школу прихожу минут за пятнадцать до начала уроков. Вышла вроде бы, как обычно, но дул такой ветер, что я как можно скорее старалась перебирать ногами, чтобы не замёрзнуть.

Верхнюю одежду оставляю в гардеробной, беру рюкзак и иду на второй этаж – первым уроком химия. Присаживаюсь на скамейку, стоящую рядом с кабинетом, и достаю из кармана брюк свой телефон.

– А-ха! – женский вздох оглашает пространство, я поворачиваю голову в сторону источника шума.

По лестнице поднимается Диана Штерн в обнимку с Никитой. Рука парня лежит на талии девушки, а она гладит его по плечу. Выглядит парочка довольно счастливой, поэтому я никак не пойму, отчего Диана ревнует Влада. Неужели ей одного ухажёра мало?

Диана кокетливо откидывает с плеча прядь ухоженных светлых волос, поправляет короткую юбку. Интересно, девушка вообще в курсе, что зима на улице? Наверное, её в школу на авто доставляют, иначе, она бы себе уже давно отморозила всё, что можно. С другой стороны, какое мне дело?

Утыкаюсь взглядом обратно в телефон, когда понимаю, что мои мысли взяли какой-то неправильный ход. Завидовать всё-таки не хорошо.

На химии проходим очередную новую тему по органике, решаем парочку сложных задач. Меня вызывают к доске, дают задание.

– Давай, малышка, покажи класс! – бросает Рягузов.

Татьяна Анатольевна шикает на него и просит меня продолжать. Дописываю решение задачи на доске, а сама пытаюсь понять, что опять задумал Мишка. Взял пример с Дианы и решил сменить тактику? Этого только не хватало. Надеюсь, что всё-таки, это была просто очередная глупая шутка, не более того.

Оставшиеся уроки пролетают незаметно, но после все те, кто не успел в прошлый раз вовремя слинять из школы, остаются для репетиции сценки к вечеру встречи выпускников. И я в том числе. Правда, к нам ещё примыкает Максим Королёв, причём очень настойчиво просит дать ему роль. Люба Фирсова недовольно фыркает на него, а я не пойму, зачем парню это всё понадобилось. Радовался бы свободе, но нет, добровольно на экзекуцию припёрся.

Все расходятся по своим местам, начинается репетиция. Я и ещё одна девочка из девятого класса вместе изображаем первоклассниц, а Маши – подружки Дианы, должны сыграть роль выпускниц. Но эти две куклы, похоже, умеют только дуть губы и хлопать наращенными ресницами, позоря и дискредитируя своим поведением всю нашу блондинистую братию. И ведь сами же первые будут обижаться, если кто-нибудь скажет, что блондинки – глупые существа.

Но в целом репетиция проходит гладко, и уже спустя сорок минут мы с чистой совестью отправляемся домой. По дороге вместе с Верой заходим в супермаркет, она покупает какие-то мелочи для дома по списку из сообщения от матери. А я просто брожу с ней за компанию между рядами, выбираю для братьев по шоколадке.

Они у меня сладкоежки, любят молочный шоколад с клубничной начинкой.

– Оу, у нас с тобой одинаковые вкусы? – звучит совсем рядом.

Нет, ну что за сверхспособность у парня так беззвучно подкрадываться? Или Чернышевский на самом деле меня преследует?

– А я не для себя беру, – отвечаю скучающим тоном, искоса поглядывая на шоколад в его руках. Точно такой же, как и у меня.

– Какое совпадение, – очередной всплеск радости, – и я не для себя.

Упираю одну руку в бок, вторую выставляю вперёд вместе с шоколадками, вскидываю голову повыше и слегка прищуриваюсь, в упор глядя в чёрные бесстыжие глаза.

– А зачем тогда сказал про одинаковый вкус?

Делает шаг в мою сторону, заполняя воздух вокруг меня своим парфюмом. Я плохо разбираюсь в мужских ароматах и не могу точно определить, из каких оттенков состоит этот запах, но точно улавливаю нотки цитрусовых.

– Это запрещено? Ну, разговаривать с тобой? – прожигает немигающим взглядом, вызывая дрожь в коленках и заставляя кожу покрыться мурашками.

– Н-нет, д-да, н… – прогоняю наваждение. – Ты меня запутал, что тебе нужно?

Стараюсь казаться строгой и уверенной в себе.

– Ничего, просто, хотел купить шоколадку для… – тушуется, гладит рукой подбородок. А можно с этого места поподробнее? Мне теперь жизненно необходимо узнать, для кого это Влад шоколадки покупает. – И вот, увидел тебя, не думал, что моё общество так неприятно. Кстати, как твоя рука?

Опускаю виновато взгляд. И в самом деле, почему я так бурно реагирую на внимание Влада? Что такого в том, что мы просто случайно встретились в магазине? Это же нормально, иногда видеться со знакомыми.

– Эй, ты чего? – а вот это уже не нормально.

Чернышевский касается пальцами моего подбородка и слегка приподнимает его. Убирает шоколадку обратно на стенд и