Сергей Витальев - Любовь, обман и бриллианты

— Одного не могу понять, — сказал я, когда мы уже подъезжали к бару. — Зачем вам с кем-то встречаться, если у вас есть письмо, прочитав которое прокурор тут же засадит Эдика на полую катушку, а самого Эдика это письмо способно довести до инфаркта.

— В письме все только в общих чертах. Мы не собираемся его никуда засаживать, хотя это было бы и неплохо. Мы пока хотим только напугать его и заставить отдать нам шкатулку. Он должен понять, что нам известно что-то такое, от чего ему не поздоровится. Для этого нужны факты. И тогда мы создадим видимость, что нам все известно о его махинациях.

— А если у него вовсе и нет никаких махинаций?

— Ты видел его дом и говоришь, что у него нет махинаций? Да за один такой дом ему можно впарить лет десять. А за рожу — пожизненно.

— Может, он все честно заработал, — не сдавался я.

— Что же ты тогда себе такого домика не построишь? — задала мне Ольга вопрос, припарковывая автомобиль недалеко от бара, в который они так стремились.

Мне нечего было ответить.

В зале было пусто, чему я не очень-то и удивился: кто же будет в девять утра рассиживать в баре? Впрочем, я ошибся. Когда мы, немного потоптавшись у пустой стойки, собрались покинуть помещение, в зал вваливалась небольшая компания, состоявшая из двух молодых людей и трех девушек. У стойки мгновенно появился бармен, подскочивший именно к вновь прибывшим, а не к нам. Ольга со Светланой переглянулись.

— Кажется, она, — кивнула Ольга на одну из девиц, которая громко заказывала себе виски.

Светлана неопределенно повела плечиками, отошла и села за свободный столик. Я присоединился к ней, а Ольга направилась к девице.

О чем она с ней разговаривала, я не слышал, только видел на лице ее собеседницы усиленную работу мысли. Вскоре они подошли к нашему столику и расселись: Ольга слева от меня, а девица — напротив. Отхлебывая из своего стакана виски и даже не морщась, она спросила:

— Ну, что вы хотели мне сказать? — Поочередно обвела нас всех взглядом и зафиксировала его на мне.

Пришлось брать инициативу в свои руки, и я спросил:

— Вы знаете Эдуарда?

Сделав хороший глоток и почти опустошив стакан, она ответила:

— И ни одного. Какой нужен вам?

Я замялся — мне никакой не был нужен. За столом воцарилось молчание, которое принято называть неловким. Впрочем, я лично никакой неловкости не чувствовал. Как выяснилось Ольга тоже.

— Нам нужен Эдуард из Крылатского, — впервые при мне она назвала своего бывшего дружка по имени. — Помните, мы с вами здесь встречались?

Девица перевела взгляд на Ольгу, потом внимательно рассмотрела Светлану, потребовала сигарету и, отвернувшись от моей «Явы», взяла предложенный Ольгой «Ротманс».

— Я знаю, кто вы, — заявила она. — Это вас Эд хотел кинуть и забрать какие-то фенечки.

— Он украл их у нас, — поддержала Ольга разговор.

— Ну и что вы хотите от меня?

— Мы хотим их вернуть.

— Не советую с ним связываться, — покачала девушка головой. — Не боитесь, что он вас пристукнет? — Немного помолчав, она снова спросила: — А что вам от меня-то надо?

— Нам нужно кое-что узнать о нем.

Девица посмотрела на меня сквозь пустой стакан и пустила его мне по столу, явно насмотревшись ковбойских фильмов или идиотской рекламы.

— Наполни-ка мне его тем же, — потребовала она.

Я взял ее стакан, принял заказы: виски, сок для Ольги и два кофе — для меня и Светланы — и прогулялся до стойки.

Получив свой напиток, девица выдала нам тайну Эдика.

Оказалось, что Эдик был всего-навсего организатором и вдохновителем мелкой шайки изготовителей синтетических наркотиков и по нему уже давно плакала кутузка. Вот и все сведения. Мне, правда, было непонятно, почему того, что мы узнали за стакан виски, не могут узнать правоохранительные органы, а если они все знают, то в чем трудность накрыть лабораторию. Хотя, с другой стороны, можно ли доверять сведениям, полученным у полупьяной девицы в девять утра в баре за стакан виски? Я бы таким сведениям не очень доверял. Но я же не Ольга. Она, напротив, скорчила серьезную мордашку, кивнула головкой и поблагодарила осведомительницу. А когда мы покинули бар, все с тем же серьезным видом подытожила, что этого достаточно.

Мы поехали в гости к Эдику. Меня, признаться, разбирал смех, когда я глядел на серьезные личики своих попутчиц. Но когда Ольга заявила, что я пойду с ней, мне стало не смешно. Но что мне оставалось делать? Только проклинать себя за свою мягкотелость.

— Мне уже надоела вся эта канитель, — заметил я, поднимаясь с ней в лифте на седьмой этаж.

В ответ она сунула мне в руки свой газовый пистолет.

Позвонив в дверь, девица скорчила озабоченную физиономию и замерла перед глазком. Дверь отворилась, и мы увидели слегка удивленную физиономию хозяина квартиры.

— Не ожидали? — вежливо спросил я, сунув ему под нос пистолет. — А мы вот к вам в гости. Надеюсь, вы один?

Я медленно наступал на хозяина до тех пор, пока мы не прошли в комнату и позади него не оказался диван, на который он и плюхнулся. Краем глаза я видел, что Ольга, как девушка, поднаторевшая в налетах, уже закрыла дверь и заперла ее на все засовы. Потом она встала рядом со мной, подозрительно озираясь по сторонам и переминаясь с ноги на ногу, словно ожидая команды на разгром квартиры. Я же начал свою обвинительную речь.

— Нам известно, что вы занимаетесь производством синтетических наркотиков. Мы знаем, где находится лаборатория и знаем сеть распространителей. Всю информацию мы изложили в письме, которое немедленно отправится в компетентные органы, если с нами что-нибудь произойдет и если мы не получим обратно известную вам шкатулку. Надеюсь, я ясно изложил ситуацию?

— Ясно, — произнес после короткого молчания обвиняемый. — Мне ясно, что скоро, — посмотрел он на часы, — приедут мои парни и вы будете горько сожалеть, что явились ко мне.

— Очень хорошо, что они явятся сюда. Милиция как раз всех и накроет.

— Руки у них коротки, — усмехнулся Эдик. — За мной такие люди стоят, что менты мне только честь отдадут и сами будут моим товаром торговать. Я на наркоте имею столько башлей, что все МВД куплю. Вы еще пожалеете, что связались со мной. Вход в мою квартиру под наблюдением скрытой камеры. На вашем месте я бы рвал отсюда.

— Ну хватит нести ахинею, — перебила его Ольга. — Где наша шкатулка?

— А ты-то что так беспокоишься? — удивился Эдик. — Боишься, что твоя двинутая сестренка ограбит тебя и сбежит со шкатулкой, как собиралась?

— Я не желаю тебя слушать. Где наша… Шурик, да вот же она! — метнулась Ольга к небольшому столику в углу и схватила какую-то вещицу.